"Это не так просто," – начала Кэмерон, зная, что ее слова не помогут.


Блэр повернулась пытаясь скрыть разочарование и обиду. Очевидно, все, что развивалось между ними, закончится. Кэмерон Робертс была не из тех женщин, готовых идти на компромисс с профессиональной этикой, заводя роман с человеком, которого она должна охранять. Для них было трудно встречаться друг с другом, в обычных обстоятельствах, а теперь это стало невозможным. Блэр заткнула свою гордость и предприняла последнюю попытку изменить то, что произошло. Решение, которое было принято, без оглядки на ее чувства, как и многое другое в ее жизни.


"Я могла бы поговорить с отцом," – сказала Блэр спокойно, маскируя надежду в голосе. – "Руководителем службы охраны можно назначить другого человека."

Кэмерон сопротивлялась желанию подойти к ней. Как Блэр не пыталась казаться спокойной, Кэмерон услышала в её голосе, интонации ощущения предательства и разочарования. Она никогда не хотела быть причиной этого, но безопасность Блэр была более важной, чем все остальное.

"Имеется серьёзный повод, для моего назначения", – тихо сказала она, – "Я не знаю, Maк тоже не знает и пока я не выясню, никому ничего не говори."


Лицо Блэр не выражало ничего. – "Ну вот и все, не так ли?"

"Да," – сказала Кэмерон не желая оправдываться, это было тяжело и оскорбительно для них обоих.

Она приняла на себя всю ответственность, за их будущее и честно говоря, другого пути не было.

Посмотрев в похолодевшие глаза Блэр, она ужаснулась от мысли о потери ее, но тем не менее – Делай что должен и будь, что будет.

"Мне жаль. "

"Не нужно сожалений", – презрительно сказала Блэр, – "Мы обе знаем, как важна для вас, ваша работа. Теперь, если вы не возражаете, я занята".

Кэмерон, приложила усилие,ответив нейтральным тоном. – "Я понимаю. Я должна обсудить планы, относительно, оставшейся части недели."

Блэр прошла мимо нее, стараясь не прикасаться и открыла дверь. – "Мы можем встретиться днем, на запланированном брифинге."

"Как пожелаете," – тихо сказала Кэм, выходя из студии. Закрыв дверь, она ощутила оглушительную тишину, ощутив себя более одинокой, чем окружившая ее тишина.

Глава 3

"Maк", – произнесла Кэмерон в передатчик, вызвав лифт в пентхаус квартиры Блэр.

"Можете идти, Командующий," – ответил Maк, глядя на монитор, отображающий пространство перед лифтом, затем переместил взгляд на смежный монитор, давшему картинку лифта, в который вошла Кэмерон.

"Если, что случится, сообщите мне на квартиру, по прежнему адресу," – кратко сказала она. – "Кто-то побеспокоился и я получила её назад."

Ей требовался душ, чистая одежда и несколько минут наедине с собой, чтобы забыть разочарование в голосе Блэр и боль в ее глазах. Их встреча должна состояться сегодня позднее, для утверждения плана мероприятий на предстоящую неделю, и ее эмоции должны полностью находиться под контролем. Она была увлечена Блэр с момента их первой встречи, случившейся чуть меньше года назад. Кэмерон игнорировала свои чувства на протяжении многих месяцев, но со временем все изменилось, она сблизилась с Блэр, появилась потребность заботиться о ней, оберегать. Тогда, она не могла противостоять велению тела и сердца, теперь, после последних произошедших событий, надо учиться жить с этим.


Смотря на лицо Кэмерон в мониторе, Мак отметил сжатые челюсти и перекошенный рот. Ой, ой. Не очень удачным вышел разговор у неё, с Цаплей. Ничего удивительного. Кэмерон Робертс была ранена, при исполнении служебных обязанностях годом ранее, выстрелом, предназначенным Блэр Пауэлл. Тогда, она встала перед Блэр, прикрыв её своим телом, от пули из снайперской винтовки. Кэмерон не помнила кошмарную сцену, когда она лежала, истекающая кровью, на тротуаре, а агенты окружив Блэр, уводили её из под огня снайпера. Maк помнил это очень хорошо. Он помнил, как Блэр кричала – «Кэмерон». Он помнил Блэр, сидящую сутки, около кровати Кэмерон, в то время, как жизнь Кэмерон лежала на чаше весов. Также он знал, Блэр просила, чтобы Кэмерон отозвали из службы безопасности, как только она поправится. Мак уверенно предполагал, Блэр будет не довольна, новым назначением Кэмерон.


"У вас намечен брифинг с Цаплей в 13-00," – сказал он, смотря на распорядок дня, отображенный на планшете, – ”При возникновении проблем, действуем согласно устава.”

"У меня все," – отрезала она, быстро проходя лобби, кивнув швейцару, спешащему открыть двойные стеклянные двери, вышла и остановилась под коротким зеленым навесом и посмотрела на крыши зданий, расположенных через парк. С момента ранения, она никогда не появлялась здесь. Она смотрела на тротуар и вспомнила капли крови на руках и ясное синее небо наверху, понимая, и от этих мыслей, ее пробила дрожь, в тот день целью была Блэр, а не она. Пожав плечами, прогоняя память прочь, Кэмерон направилась в свою квартиру, находящуюся на другой стороне площади.


Сняв пиджак и оперативную кобуру, она подошла к окнам, выходящим на Грэмерси-парк, смотря сквозь парк, на пентхаус Блэр. Она думала о ней, о безопасности ее апартаментов. Окна галереи Блэр, выходящие на улицу, были пуленепробиваемыми, пожарная лестница заканчивалась этажом ниже, крыша укреплена сеткой из армированного титана, разрезать которую возможно, если, только автогеном. Не дом, а золотая клетка. Кэмерон не могла обвинить Блэр в том, что она не понимала и была рассержена на нее. Ей было жаль, что она не могла изменить это, но жизнь Блэр находились вне всякого контроля. В памяти возникла улыбающаяся Блэр в ее объятиях, – ”Не думай об этом.“ Как бы она не хотела Блэр, это не поможет им, в данной ситуации.


***

После того, как Кэмерон покинула её апартаменты, Блэр неподвижно стояла около двери, слушая гудение лифта, поднимающегося в пентхаус, что бы отвезти Кэмерон вниз, она ждала, наивно надеясь, что Кэм вернется к ней. Спустя некоторое время, оставшись, одна, в пустой квартире, она заместила тоску гневом, таким знакомым противоядием от разочарования.


Осталось только убедить себя, что она больше не хочет Кэмерон. Неожиданно увидев Кэмерон утром, Блэр сразу захотела ее, именно такой, была ее первая, естественная реакция. Крайне мало женщин вызывали подобные эмоции в ней, Кэмерон Робертс же, делала это, одной слабой улыбкой и это пугало Блэр. Блэр держала всех, на расстоянии вытянутой руки, эмоционально и физически, в случае Кэмерон, она с треском провалилась. Идя через свои апартаменты, возбужденная и одновременно с этим, раздраженная, на себя, на свое желание, на непроизвольную реакцию тела, которое походило на предательство.


"Душ", – низким, от возбуждения, голосом пробормотала она, сбрасывая одежду и идя, в угловую душевую кабинку, примыкающей к ее спальне, где она выкрутила кран и ступила под холодные брызги воды, задыхаясь под струей воды. Ее соски были набухшие и мягкие от возбуждения, а влажность между ногами, была не от струй воды, бегущих по ее телу. Она прислонилась к стене, позволяя теплой воде охватывать ее, закрывая свои глаза – это было ошибкой.


Под влиянием успокаивающего потока воды на её коже, она увидела лицо Кэмерон. Блэр чувствовала тело Кэмерон, они стояли нежно прижавшись друг к другу. Она вообразила руки Кэмерон на себе, как воображала их много раз, в течение многих недель, когда они были врозь. Обычно такие воспоминания создавали приятный фон для наслаждения, но сейчас, она была болезненно возбуждена. Булавочные уколы капель воды по ее коже, проносились между ее ног с покалыванием, ведя битву с самообладанием.


Она не будет думать о ней.


Блэр взяла мыло и начала мылить шею и грудь, гладя ладонями грудь и живот. Ощущения от пальцев, пробегающих по соскам, заставили ее задыхаться.


Бессознательно, она поймала сосок, между большим и указательным пальцами, крепко сжала, выгибая спину в теплой струе воды, незамедлительно резкая вспышка болезненного удовольствия, пробежала вниз, вдоль ее позвоночника. Слишком хорошо, слишком хорошо, она подняла руки, ритмично гладя и сжимая стоячие соски, чувствуя, как огонь возбуждения пульсирует под ее пальцами.


Она прижалась лопатками к задней стене душа, ноги дрожали, внутри возникла боль. Поглаживая грудь одной рукой, она прижала другую к животу, водя пальцами по коже, двигаясь ниже с каждым прикосновением. Пульсация между ее ног, ощущалась, как второе сердце. Она знала, как сильно возбуждено тело, чувствовала сильное желание, оседлав бедро Кэмерон. Если она коснется себя, то уже не остановится. Блэр возбудилась за минуту, ее губы нашли рот Кэмерон, она безумно хотела ее. Она представила пальцы Кэмерон, – когда ее собственные пальцы касались клитора,через волосы на лобке, поглаживали его.


"Ах, Боже," – прошептала она, закрыв глаза, дрожа от воспоминаний. Она должна была снять напряжение, не способная думать ни о другом. Ее пальцы скользили ниже, по одному с каждой стороны ее набухшего клитора, ее бедра дергались, когда она слегка сжимала пальцы, Блэр уперлась одной рукой о стену, чтобы не упасть.


Ее ум был пуст, за исключением изысканных ощущениях на кончиках ее пальцев, потирающих плоть. Она смутно ощущала свои дрожащие мышцы и пульсирующий напор пришедшего оргазма. Еле-еле, она слышала себя, хныкающую, с каждым дразнящим движением. Шея выгнута, бедра неуклонно двигались назад и вперед, ее руки совершали быстрые движения между ногами, поджигая ее нервы.

Огонь ревел в ее теле, опаляя ее вены, она заглушила крик, когда ее пальцы сжимающиеся внизу с каждой судорогой, довели каждую пульсацию к самому концу, к оргазму.


Когда судороги, которые прорвались через нее, наконец успокоились, Блэр наклонилась вперед, в брызгах воды, вытянув руки, прижав ладони к противоположной стене, едва держась на ногах. Ее тело было удовлетворено, но она не получила удовлетворение от этого.