Разозлившись, она уставилась на царящий на столе беспорядок и потерла виски.

Этот шум. Эта жара. Эта надоевшая работа.

Она должна была знать, во что ввязывается. Ежедневная каторга с девяти до пяти мало соответствует ее творческой натуре. Что ж, — вздохнула Пэтси, — все, что ни делается, к лучшему. Надо только улыбнуться и потерпеть еще немножко. Из творческой натуры шубу не сошьешь. Не возвращаться же теперь к Папочке.

Лучше браться за работу.

Пэтси упрямо принялась разгребать гору входящих документов, отвечала на одни письма, раскладывала по папкам другие, оплачивала счета и делала звонки. Стоило ей хоть на секунду отвлечься от бумажной рутины, как звонил телефон.

— Ранчо «Дом чудес». Это Пэтси. Чем могу вам помочь? — Одна и та же фраза повторялась, как на заезженной пластинке.

Время от времени Пэтси выглядывала в окно и любовалась мускулистой фигурой Джастина.

Она мечтала о том, чтобы оказаться вместе с Джастином на вполне обитаемом острове. На заднем плане играют мексиканские гитаристы, пальмы раскачиваются на прохладном ветру, официант наливает вина в ее бокал, а Джастин глядит на нее влюбленными глазами, протягивает руку, нежно касается ее щеки. С его идеально очерченных губ слетает ее имя… «Пэтси… О… Пэтси, как я мог не замечать…?»

Ее фантазии были грубо прерваны прибытием почтальона.

Дзынь! Дзынь!

Почтовый фургон возвестил о своем присутствии, выехав на импровизированное футбольное поле. Почтальон, словно решив присоединиться ко всеобщей забаве, выскочил из машины, промчался по выгону и ловко швырнул Баку стопку конвертов.

Засунув почту подмышку, Бак побежал к дорожке, затем бросил быстрый взгляд на игровое поле и сделал пас Джастину. Не удержавшись от искушения, Джастин метнулся к нему и попытался поймать пачку писем, разлетевшуюся в воздухе на отдельные мелькающие бумажки, большинство из которых приземлились в лужу жидкого навоза.

Естественно, это не слишком обрадовало Пэтси, утомленную жарой и скукой. Вскочив с кресла, она распахнула входную дверь.

— Большое спасибо, придурки, — рассерженно фыркнула она, пробираясь между навозными кучами и поднимая с земли перепачканные конверты.

Почтальон благоразумно скрылся в клубах пыли.

— Как я теперь смогу это прочитать? — заорала Пэтси прямо в ухмыляющееся лицо Джастина, затем, разозлившись на себя за эту вспышку, повернулась к смеющемуся брату. — Вам что, ребята, больше делать нечего? — Она знала, что ведет себя, как законченная стерва, но сейчас это волновало ее меньше всего. Ее глаза уже начали слезиться от отвратительной вони. Зажав нос и держа письма как можно дальше от себя, Пэтси помчалась к трейлеру, буркнув через плечо, — Еще раз спасибо, болваны.

— Пожалуйста, детка, — ехидно откликнулся Джастин.

«Детка». Пэтси с тяжелым вздохом закрыла за собой дверь. Что бы такое сделать, чтобы Джастин перестал воспринимать ее как ребенка? Двадцать восемь лет — далеко не детский возраст, как ни смотри. Должно быть, все дело в том, что она младшая сестра Бака.

Свалив почту в кухонную раковину, Пэтси схватила влажную тряпку и принялась очищать конверты от грязи. Снова лишняя работа.

Работа, работа, работа, а этой нищенской зарплаты едва хватает, чтобы свести концы с концами. Вздохнув, Пэтси промокнула салфетками влажный бумажный ком и швырнула его на стол.


Джастин смотрел, как Пэтси — на ее хорошеньком мальчишеском лице застыла гримаса отвращения, голубые глаза мечут молнии — возвращается в трейлер и захлопывает за собой дверь.

Что за муха ее укусила? — удивился Джастин. Он покачал головой и раздраженно вздохнул. Младшей сестре начальника всюду мерещится злой умысел.

Пэтси напоминала ему его бывшую возлюбленную Дарлин. Красивая, богатая, избалованная стерва, уверенная, что на ней свет клином сошелся. Много лет назад Джастин зарекся связываться с такими женщинами. Одно только напоминание о Дарлин вызывало в нем приступ ярости. К несчастью, от Пэтси ему никуда не деться. Единственная надежда, что долго это не продлится. Пэтси не похожа на обычную работающую женщину. Она привыкла, чтобы с ней нянчились. Удивительно, как она хотя бы два месяца здесь продержалась.

Хотя, если честно, секретарша из нее неплохая. С тех пор, как Пэтси взялась за дело, все сообщения для него приходили вовремя. И кофе она варит в приличных количествах, — подумал Джастин в приступе снисходительности. Ладно уж, не все так плохо. Хоть парочка хороших качеств у нее имеется. У Дарлин и столько не было.

Он вздохнул.

Возможно, пока Пэтси не решит исчезнуть с горизонта, он как-нибудь переживет ее присутствие. Все-таки, она сестра начальника.

Хуже всего, что она постоянно вертится под ногами. На собраниях, обеденных перерывах, в классах… черт, да повсюду! Джастин вытер лицо ладонью и потрусил на игровое поле. Ее вечно задранный нос сводил его с ума. Что такого необычного в ее личике сердечком и губках бантиком? Ведь женщины такого типа никогда ему не нравились.

Покачав головой, словно отбрасывая эти пагубные мысли, Джастин вскинул руки и помахал мальчишке из его команды.

— Сюда, — заорал он. Ноги сами понесли его навстречу летящему мячу. — Поймал! — услышал он собственный крик и в тот же момент почувствовал на себе взгляд Пэтси через оконное стекло.

Он невольно повернул голову, чтобы увидеть ее.

Точно.

Она стояла там и смотрела на него взглядом Дарлин. Ресницы слегка опущены. На губах — улыбка Джоконды. Само воплощение изысканности и испорченности. Излучает холод даже в такую адскую жару. Совсем как Дарлин. Аж дрожь пробирает.

Черт. А она соблазнительна. Ужасно соблазнительна. Надо быть осторожнее, — размышлял Джастин, глядя на ее фантастически прекрасное лицо. — Она сестра начальника! Не забывай о Дарлин и ее запросах!

Да. Он на собственном горьком опыте узнал, что из такого неравного союза ничего хорошего получиться не может. У него за плечами сиротский приют и улица.

Не хватало еще, чтобы какая-то богатая девчонка вскружила ему голову. Заставила желать невозможного.

Джастин, забыв про мяч, так и продолжал пялиться на очаровательное личико Пэтси, пока его не сбили с ног и перед его глазами не оказались стебли пожухлой травы.


Отвернувшись наконец от упавшего Джастина, Пэтси ткнула ножом для резки бумаги в очередное письмо и удивленно хмыкнула, заметив марку и бело-оранжевую наклейку на конверте. Письмо переслала ей мама, поскольку отправлено оно было по адресу ее родителей. Очень странно. Почти все уже знают, где она сейчас живет…

Пэтси протерла конверт влажной салфеткой, пока не на нем не проявился обратный адрес. Давно забытый школьный гимн Уиллоу-Крик вновь зазвучал у нее в ушах.


«Уиллоу-Крик, наша альма-матер, о тебе мы поем…»


— О, нет, — буркнула Пэтси, разорвав конверт и обнаружив, что через месяц состоится встреча выпускников по случаю десятилетия со дня окончания школы. Она разгладила запачканную анкету и с ужасом уставилась на нее. Неужели прошло уже десять лет? Господи, как быстро летит время! Ее взгляд упал на следующую страницу.

Вот черт! С фотографии ей ослепительно улыбалась Битси Харт, неизменная капитанша команды болельщиц. Пэтси поморщилась. Вечная задавака, Битси просто не могла остаться в стороне от такого события. И выглядит она на миллион баксов, — уныло подумала Пэтси, читая письмо.

«Привет, подруга!

Да! Прошло уже десять лет, и пора нам наконец встретиться и выяснить, кто чего достиг. Пожалуйста, найди время и заполни прилагаемую анкету. Мы с Брэмом заполнили такую же анкету для примера. Вышли ответ как можно быстрее, чтобы мы могли включить его в сувенирный альбом, который будет распространяться во время встречи. Надеемся, что все соберутся! Оргкомитет встречи выбрал дни между Рождеством и Новым годом в надежде, что на праздниках большинство из вас будут дома. Увидимся в декабре!

С наилучшими пожеланиями,

Битси Харт.

Оргкомитет встречи.»


Пэтси плюхнулась за стол, просматривая анкету Битси и Брэма. Они теперь жили в престижном районе Уиллоу-Крик, к югу от Далласа. У них трое детей — Бэррон, Брианна и Брюс. У Брэма свое дело, Битси торгует недвижимостью, а в свободное время они увлекаются парусным спортом, гольфом и путешествиями по всему миру. Оба удачливы до омерзения. Пэтси знала, что ей следовало бы порадоваться за них, но ее грызло острое чувство зависти.

Со вздохом она уставилась на незаполненную анкету.

— Вот незадача, — раздраженно прошептала Пэтси. Кошмар какой-то. Ведь ее называли «самой многообещающей выпускницей». У нее вырвался стон отчаяния. И что ей отвечать?

Что она так и не получила высшего образования? Пэтси поморщилась при мысли о том, какие деньги угрохал Папочка на посещаемые время от времени уроки танцев.

Опустив голову, Пэтси потерла затекшую шею. Нет, ученой степени у нее нет, как и свидетельства о браке. А что ответить в графе «Дети»? Написать, что нее их двадцать пять, и все приемные? Что она работает на полставки на собственного брата? Что живет в трущобе и добирается до работы на своих двоих? Ее охватил ужас.

Никогда.

Этого она не напишет.

Скорее умрет.

Пэтси никогда не согласится порадовать одноклассников правдой о своей неудавшейся жизни. Она еще не забыла, как после выборов «самой многообещающей выпускницы» они требовали пересчитать голоса.

Разглядывая самодовольную улыбку Битси, Пэтси почувствовала внезапную вспышку возмущения. Разве она обязана объяснять своим бывшим одноклассникам, почему у нее нет ученой степени? А также мужа, детей, успешной карьеры и… хотя бы одной пары целых чулок?

К тому же она и не собирается ехать на их дурацкую встречу. С этими людьми ее давно уже ничего не связывает. С бывшими подругами она не общается лет восемь или девять. Их пути разошлись.