Зачем я это делаю? — подумала Пэтси, чувствуя дурноту от обуревавших ее вопросов. Джастин прав. К несчастью, прежде чем она успела прийти к окончательному решению, Битси уже стояла у микрофона и объявляла ее номер.

Свет погас, и Пэтси вышла на сцену. Когда дети встали по своим местам, лампы зажглись снова, и Пэтси обвела взглядом зрительный зал.

И она увидела.

Пэтси Брубейкер увидела то, на что закрывала глаза всю свою жизнь до этого момента.

Скучающие лица. Дорогие меха. Одежду. Украшения, стоившие так дорого, что выручки от продажи любого из них хватило бы, чтобы целый год кормить одного из бездомных детей, стоящих сейчас на сцене в дешевых костюмах и новых туфлях с набойками. И это несоответствие потрясло ее. Ее тошнило от несправедливости, с которой пришлось столкнуться детям из «Дома чудес», но еще большее отвращение она чувствовала к самой себе. Такого отвращения даже Джастин не смог бы себе вообразить.

Она готова была перевернуть небо и землю, чтобы произвести впечатление на этих людей. Чтобы обманом заставить их поверить в свой успех.

Но ей не нужно то, что они понимают под успехом. Внезапно Пэтси Брубейкер поняла, что ей нужен успех в своем собственном понимании. В понимании Господа Бога. В понимании Папочки.

И в понимании Джастина.

Оркестр начал играть. Вступление уже закончилось, но Пэтси продолжала стоять, как вкопанная, и, вскинув подбородок, глядела на Джастина. Махнув рукой, она заставила оркестр умолкнуть и набрала полную грудь воздуха.

Сбитые с толку дети обменивались испуганными взглядами и нервно переминались с ноги на ногу за ее спиной. За кулисами Гэйл сползла по стенке и рухнула в кресло, от волнения ее глаза стали огромными, как блюдца.

Посмотрев на зрителей, Пэтси поняла, что Джастин прав во всем. Пускай у нее больше нет дорогих нарядов и машин, но она обрела такие сокровища, о которых большинство этих людей не могут даже помыслить. Ее взгляд вновь метнулся к Джастину.

По залу пробежал шепоток, но Пэтси знала, что должна сейчас сделать. Подойдя к микрофону, она знала, что пришло время сказать правду.

Одиннадцатая глава

— Десять лет назад вы назвали меня «самой многообещающей выпускницей», — начала Пэтси, ее голос дрожал от страха и решимости. Медленно обведя взглядом зал, она печально улыбнулась. — Правда в том, что я не добилась того успеха, которого вы от меня ожидали. — Жужжание голосов в зале вызвало у нее усмешку, и она храбро продолжила. — Но сегодняшний день я считаю самым большим своим провалом.

Она взяла за руки Патрика и Чарлин, чтобы подбодрить их и успокоиться самой.

— Понимаете, я сейчас пытаюсь учиться на своих ошибках, и поэтому решила рассказать вам правду.

Зрители в растерянности смотрели друг на друга, продолжая переговариваться.

— Я вам лгала. Не знаю, какими еще словами это можно назвать. Я лгала вам всем и заставила людей, — Пэтси привлекла детей ближе и бросила многозначительный взгляд на Джастина, стоящего за кулисами, — которые мне очень дороги, подыгрывать мне в этом обмане. Я могла бы сказать вам, что у меня имелись веские причины для лжи. Или что я не хотела никого подводить. Или что мы с Битси не поняли друг друга. Но это не оправдывает того факта, что я лгала вам всем потому, что хотела произвести впечатление.

Зрители подались вперед, не желая пропустить ни одного слова. Джастин подошел к краю сцены и одобрительно улыбнулся. Окрыленная любовью и гордостью, светящимися в его глазах, Пэтси продолжила.

— Понимаете, за десять лет, прошедших после окончания школы, я так и не получила высшего образования. Я не вышла замуж, не родила детей и не сумела сделать достойную карьеру. — Она вздохнула. — У меня так мало одежды, что ее не хватит даже чтобы наполнить один чемодан. Я живу в трейлере на ранчо для бездомных детей и там же работаю. Вы видели мою машину. А фургон я взяла напрокат.

По залу прокатилась волна смеха.

— Многие из вас скажут, что за эти десять лет я ничего не добилась. И еще четыре месяца назад я согласилась бы с вами.

У Пэтси в глазах стояли слезы. Глядя на лица своих бывших одноклассников, она внезапно поняла, что навсегда распрощалась с прежней Пэтси Брубейкер. Та женщина исчезла безвозвратно. На ее место пришел человек, чьи мечты и надежды связаны не с престижем, а с любовью.

Она оказалась дочерью своего отца в большей степени, чем сама ожидала.

Сделав глубокий вздох, Пэтси улыбнулась ошалевшим зрителям.

— Я совершила много ошибок с тех пор, как покинула эти стены, — продолжила она. — Я часто разочаровывалась. В основном, в самой себе. Но я и многому научилась на собственном опыте. И думаю, я могу объяснить вам, что я сейчас понимаю под успехом.

Пэтси обняла Чарлин и Патрика и жестом подозвала остальных детей.

— Последние четыре месяца я работала на своего брата Бака и его жену Холли. Они вместе основали ранчо «Дом чудес», приют для бездомных детей. Сейчас они занимаются строительством на своей земле, и надеются создать дом для более чем сотни детей. Это долгое дело, и поскольку все мы не богаты, нам приходится доставать деньги самым старомодным способом. Мы их зарабатываем.

Смех раздался снова.

— С тех пор, как я начала работать с этими чудесными детьми, мои представления об успехе совершенно изменились. Если раньше я мечтала о танцклассе в Европе, то теперь мечтаю услышать смех здорового ребенка. Увидеть подростка, который впервые в жизни почувствовал себя любимым и учится любить в ответ. Увидеть, как обездоленные дети находят себе приемных родителей и обретают дом.

Несколько зрительниц прослезились, когда Пэтси рассказывала о своих детях. О своей жизни. О чувстве выполненного долга. О радости. О надеждах. О любви.

Джастин с сияющими гордостью глазами тихонечко вышел на сцену и встал с ней рядом. Не прерывая свою страстную речь, Пэтси взяла его за руку и пожала. Он пожал ее руку в ответ.

— Может, это не общепринятое представление об успехе, — говорила Пэтси притихшим одноклассникам, — но я понимаю успех именно так. Я никогда в своей жизни не чувствовала себя более счастливой. И это правда. Счастье за деньги не купишь. — Но, — добавила она с блеском в глазах, — за них можно купить много хороших вещей. Я знаю, что многие из вас очень богаты, и хотели бы заняться благотворительностью. В этом случае я советую вам подумать о «Доме чудес». Пожертвуйте ваши деньги. Ваше время. Себя. И вы не пожалеете.

И Пэтси рассказала зрителям о детях, которых успела узнать и полюбить. Мужчины и женщины в зале словно приросли к своим креслам и с жадностью ловили каждое слово.

— Нет ничего более ценного, чем увидеть, как ребенок находит выход из, казалось бы, безнадежной ситуации. Я призываю вас всех выкроить немного времени и посетить «Дом чудес». Приезжайте и познакомьтесь с детьми. Быть может, вы их тоже полюбите.

Джастин взял ее за запястье и привлек к себе.

— Простите, что я лгала вам. — Пэтси посмотрела на Джастина. — Простите нас обоих.

Он кивнул.

— Я так отчаянно хотела что-то значить в ваших глазах. Но по-моему, я усвоила один очень важный урок и теперь хочу что-то значить для самой себя. Я знаю, что не стала самой преуспевающей выпускницей, но не соглашусь променять свою жизнь ни на что другое.

Когда Пэтси закончила, в зале не осталось ни одного равнодушного лица. Сидящая в первом ряду миссис Ренфру захлопала первой. Остальные зрители присоединились к ней и вскоре гром аплодисментов перерос в настоящую овацию. Оркестр заиграл снова, свет погас и дети, с широченными улыбками, выстроились для начала танца. Как по волшебству, разношерстная кучка оборвышей внезапно превратились в вышколенную танцевальную труппу. Смахнув слезы, Пэтси улыбнулась детям и начала отбивать ритм.

Когда они закончили, не сделав почти ни одной ошибки, Пэтси поклонилась, а затем, обернувшись, захлопала детям. Взявшись за руки, они покинули сцену.

Битси вышла к микрофону и предложила отодвинуть скамейки к стене, чтобы освободить площадку для танцев. Всем желающим танцевать было предложено заплатить по доллару в пользу ранчо «Дом чудес».

Дети за сценой вызвались помочь обустроить танцплощадку. Отпустив их и велев напоследок вести себя хорошо, Джастин увлек Пэтси в темный уголок, где им никто бы не помешал.

— Я должен извиниться перед тобой, — сказал Джастин, взяв ее за руку.

Пэтси покачала головой.

— Нет. Нет, это я должна просить прощения за то, что втянула тебя в эту неприятность.

Приподняв ее подбородок, он заглянул ей в глаза.

— Прости, — пробормотал Джастин, и все чувства, переполнявшие его сердце, уместились в одном простом слове.

— И ты меня прости, — прошептала Пэтси в ответ.

— Было нечестно сравнивать тебя с кем-то из моих прошлых знакомых. — Он пожал плечами и обнял ее. — Я испугался.

— Чего?

— Снова ошибиться. Испытать боль. Или причинить боль тебе.

— Ты больше не боишься?

С сияющими глазами Джастин взял в ладони ее лицо и нежно поцеловал в губы.

— Нет.

— Почему? — шепнула Пэтси. Ее сердце екнуло, когда она увидела в его глазах откровенную, жгучую страсть.

— Потому что ты женщина, которую я люблю. А не девочка, которую когда-то называли «самой многообещающей».

— Я становлюсь этой женщиной только рядом с тобой. — Слезы, которые она так долго сдерживала, ручьем хлынули по щекам. Джастин любит ее! И Пэтси была твердо уверена в своей ответной любви.

— Значит, ты согласишься остаться со мной очень-очень надолго.

— Насколько же?

— Вечность тебя устроит?

Пэтси вздохнула, поняв, что самая заветная Папочкина мечта о счастье для своей единственной дочери наконец-то осуществилась.

— Звучит божественно, — мурлыкнула она.

Эпилог

Пять лет спустя.