Снова наступила пауза.

– Моя мать умерла в октябре прошлого года, и дом с тех пор пустовал. А весь инвентарь фермы и всю скотину она распродала еще пять лет назад, после смерти отца.

– Извини. – Кейт машинально отметила про себя, что он так и не ответил на ее вопрос, и ей захотелось узнать о нем хоть что-нибудь еще. – А до смерти матери ты жил где-то в другом месте?

– Да. До сих пор я вел прямо-таки кочевой образ жизни. – Решительным жестом Блейк вручил ей кувшин с чаем и пустой стакан. – Спасибо за питье. – И он шагнул к лестнице, давая ей понять, что разговор окончен. – Увидимся в пять часов за обедом, – крикнул он сверху, вновь принимаясь за работу.

Кейт медленно побрела к фермерскому дому, думая о Б лейке и удивляясь его скрытности во всем, что касалось его личной жизни. Впрочем, когда она поймала себя на том, куда завели ее мысли, на ее губах заиграла ироническая усмешка. Правда, в сложившихся обстоятельствах она не могла быть в претензии к человеку за то, что он не желает распространяться о своем прошлом. Разве сама она не пошла на умышленный обман просто из-за того, что последние три года ее жизни оказались слишком мучительными и вспоминать о них лишний раз ей просто не хотелось?

Злясь на себя за то, что никак не может избавиться от разных глупостей, которые ей все время лезли в голову, она раздраженно поставила в раковину кувшин и стаканы. И тут же принялась старательно наводить чистоту на кухне, не слишком заботясь о наманикюренных ногтях. Одно из преимуществ монотонного физического труда, как вскоре обнаружила Кейт, состоит в том, что он не оставляет энергии для бесполезных раздумий. А в последние недели у нее оказалось слишком много свободного времени, и оно не пошло ей на пользу.

К тому времени, когда в кухне воцарилась относительная чистота, пора было приниматься за обед. На задней веранде она обнаружила старомодный холодильный шкаф и извлекла из него два куска мяса и пакет замороженных грибов. При этом Кейт с облегчением отметила, что холодильник далеко не пустует. Вероятно, дела у Б лейка идут не так уж и плохо, и он может позволить себе не экономить на питании. Нашла она среди прочих продуктов и брикет шоколадного мороженого, которое они могли съесть на десерт. Конечно, пир намечался не слишком роскошный, но все-таки достаточно основательный после той дневной физической работы, которой им обоим пришлось в этот день заниматься.

Приняв душ, Кейт стала дожидаться в гостиной, когда наконец появится Блейк. Вскоре пришел и он. Его мокрые после душа волосы блестели, как вороново крыло в свете вечернего солнца. Легкая бледность, сквозившая утром из-под загара, уже была почти незаметна.

Он переоделся в свободные вельветовые брюки и пуловер крупной вязки, полинявший от частой стирки. И, странное дело, Кейт внезапно пожалела, что не может надеть что-либо получше джинсовой юбки и простенькой блузки, уже изрядно запачкавшихся во время уборки дома. А еще ей было слегка досадно, что Блейк казался таким нечувствительным к ее женскому обаянию.

Она молча наблюдала, как он неторопливо прошелся по комнате и выглянул в чистое окно, почти не замечая ее.

– Дом стал просто неузнаваемым, – заявил он. Потом увидел на подоконниках вазы с яркими цветами, и его суровое лицо скривилось в циничной усмешке. – Кейт, я вижу, что ты решила, будто дом срочно нуждается в паре заботливых женских рук. Верно?

Сердце Кейт учащенно застучало, когда ее коснулось тепло его улыбки. Несмотря на свой цинизм и резкость, Блейк, когда хотел, умел быть необычайно привлекательным. Она нарочно отвела взгляд в сторону. Ей вовсе ни к чему было наступать второй раз на одни и те же грабли. А Блейк был явно из той же породы, что и ее покойный муж – его настроение так же неуправляемо колебалось между минутами обаяния и часами непонятного раздражения. Стивен достаточно прочно отвратил ее от мужчин, спекулировавших своей внешней привлекательностью, помимо которой им было абсолютно нечего предложить. И она сумела сохранить в своем голосе полнейшее безразличие, когда наконец заговорила:

– Я рада, что тебе понравились эти перемены, потому что мне хотелось честно отработать свой хлеб. Я предпочитаю никогда не жить в долг.

Он даже не потрудился скрыть легкую насмешку в голосе.

– Весьма похвальная привычка, дорогая моя, вот только глаза тебя подводят. Разве в школе драмы тебе учителя не твердили про важность самоконтроля над выражением глаз? Невозможно выглядеть добродетельной пуританкой, когда глаза наполнены обещанием и страстью. Да уж, Кейт, твои глаза свидетельствуют о том, что ты не слишком хорошо владеешь актерским ремеслом. Тут чувствуется нечто от любительских спектаклей. Надо быть профессиональней.

– Думаю, что ты заблуждаешься насчет моих глаз, – ответила она как можно непринужденней. – И вообще, у меня начинается аллергический насморк. Вот откуда такое странное выражение.

К ее удивлению, Блейк весело расхохотался. А потом открыл одну из принесенных бутылок пива и протянул ей высокий стакан.

– Надеюсь, ты не откажешься от пива? Другого спиртного в доме не водится.

– Разве в Висконсине уместны такие вопросы? – улыбнулась она в ответ. – Конечно, не откажусь. У нас повсюду любят пиво. – Пригубив холодный пенистый напиток и ощущая странное возбуждение от их разговора, Кейт добавила: – Обед почти готов, мне осталось только поджарить антрекоты.

– Я проголодался, так что давай поскорей. Мы можем пообедать на кухне. – Его голос заметно потеплел, а когда она собралась выйти из комнаты, Блейк быстро взял ее за руку. – Если быть честным, Кейт, то ты просто замечательно потрудилась с уборкой, спасибо тебе большое. – И на этот раз в его улыбке она не обнаружила ни следа насмешки. – Так что давай заключим мир.

– Что ж, мир так мир, – согласилась она, стараясь не думать о том, что только что почувствовала – облегчение или сожаление, – когда он отпустил ее руку и направился на кухню.

3

Во время обеда они непринужденно болтали и много смеялись, не столько над словами друг друга, сколько потому, что оба пребывали в хорошем настроении. Блейк развлекал гостью, рассказывая о том, как в детстве он впервые отправился с родителями на машине в поездку по стране. Каждую историю он преподносил ей настолько живо, что Кейт почти воочию видела работягу-отца и маленького, проказливого мальчишку, каким был когда-то Блейк. А в описании одного из эпизодов этого захватывающего путешествия он даже перевоплотился в старого, голодного медведя, который явился в кемпинг и начал шарить в провизии путешественников. Правда, в этом месте Кейт не слишком ему поверила, решив, что Блейк все придумал ради красного словца, просто чтобы ее развлечь. Но в целом она даже не могла припомнить, когда в последний раз так веселилась за обедом.

После того как они поели, она приготовила кофе, и, по обоюдному согласию, они отправились на застекленную веранду и, усевшись в продавленные плетеные кресла, стали смотреть, как опускается за горизонт солнце. На душе Кейт воцарились мир и покой, каких она давно не испытывала. Она лишь удивлялась, как это Блейк догадался, что ей больше не хочется болтать.

В молчании, теплом и непринужденном, они наблюдали, как вечер постепенно переходит в ночь. Впервые за многие месяцы Кейт чувствовала, что ей хорошо и спокойно, что она может побыть сама собой, не притворяться и не изображать из себя ту, которую хотели видеть окружающие. Она бросила украдкой взгляд на Блейка и подумала, какое странное чувство раздвоенности овладело ею. В то время, как одна часть ее существа совершенно расслабилась, другая напряжена как струна от какого-то восхитительного и нового для нее состояния.

Ее блуждающие бессвязные мысли были прерваны настойчивым стуком в дверь. В ту же секунду Блейк вскочил с кресла, резко схватил ее за руку и повернул к себе лицом. Его гнев показался ей тем более ужасным, что он вспыхнул после того недавнего ощущения взаимопонимания, которое ей довелось испытать.

– Так, значит, ты нашла в моей комнате телефон? Каким же я был доверчивым идиотом! – произнес он, и в его глазах блеснула горечь. Блейк резко засмеялся. – Господи, я столько лет провел в Голливуде и ничему не научился! Так мне и надо! Как я мог подумать, что ты женщина, которой можно доверять? Кейт, ты осторожней обращайся со своими зелеными глазами – они опасное оружие.

Она попыталась вырваться из его рук, но он без видимых усилий удерживал ее.

– Пусти меня, Блейк! – злобно прошипела она. – Я даже не понимаю, что за чушь ты несешь, да мне и наплевать, честно говоря, на этот бред. Кому я, по-твоему, позвонила? Саше? Я уже повторила тебе сто раз, что никогда не встречала человека с таким именем.

Он язвительно засмеялся.

– Как ты уверенно это говоришь, милочка! Ты ведь потеряла память, забыла? Ты уже забыла про свою амнезию? Какая же удобная у тебя память!

Наконец ей удалось высвободиться.

– Я согласна с одной вещью, которую ты сказал, Блейк. Ты полный идиот.

Стук в дверь усилился, и Блейк снова схватил ее за руку и потащил через гостиную в прихожую.

– Не думай, что тебе удастся выйти сухой из воды, – сказал он. – Ты так просто от меня не уйдешь. Твое счастье, если Саша заплатил тебе вперед, иначе ты не увидишь ни цента из того, что он тебе посулил. Уж я позабочусь об этом, не сомневайся!

С этими словами Блейк распахнул настежь входную дверь. При этом он держал ее так близко от себя, что Кейт всем телом ощутила, как он вздрогнул, увидев незваных посетителей. Сама же Кейт мгновенно превратилась в ледяную статую и буквально вцепилась в руку Б лейка, словно искала поддержки и пыталась набраться от него храбрости.

– Мама! – не скрывая удивления произнесла она. – Па! Как вам удалось найти меня здесь?

Ее мать окинула взглядом убогую прихожую, оставив, как обычно, без внимания вопрос дочери.