Виктория едва не расхохоталась. Как долго она только этим и занималась, прежде чем решила, что бегство Джастина не должно больше влиять на ее жизнь? Но вот ситуация повторяется снова! В руках у Джастина – ключ от ее будущего. По крайней мере, сейчас.

– Ты говорила, что Джастин, по слухам, хороший любовник. А сама ты это проверяла?

Господи, зачем она так сказала? Она же прекрасно знает, что Джастин переспал почти со всеми женщинами, с которыми сталкивался. Она давно уже не мучилась от его неверности. Но слышать подробности из уст Алиссы не хотелось.

Та удивленно подняла брови, но покачала головой:

– Нет. Боюсь, этого удовольствия мне испытать не пришлось.

Неожиданно Викторию затопило волной облегчения. Так ли уж точно она уверена, что ей не важно, со сколькими женщинами он переспал? Очевидно, ей не удалось пока до конца убить в себе ревность. Придется заняться этим вплотную, когда этот кошмар закончится.

Алисса склонила голову набок.

– Рия, ты уверена, что с тобой все хорошо? Ты очень бледная.

– Думаю, это просто усталость, – пробормотала Виктория.

Алисса улыбнулась и оглянулась через плечо:

– Что ж, вот тот человек, который увезет тебя домой и, несомненно, уложит в постель.

Виктория обернулась. У нее свело живот – Джастин подступил к ней и протянул ей плащ. Широкая улыбка на его губах совершенно не затрагивала взгляда.

– О да, – нарочито медленно проговорил он. – Я похищаю Рию прямо сейчас. Пойдем, дорогая.

Она нахмурилась – ему не откажешь. По крайней мере, здесь, под пристальным взглядом Алиссы. У нее не было выбора, кроме как повернуться и позволить ему набросить плащ ей на плечи. Он еще хранил тепло его рук. Прикосновение Джастина осталось с ней, даже когда он отступил.

– Доброй ночи, мисс Мэннинг, – с улыбкой сказал он.

Алисса попрощалась с ними, но Виктория почти не слышала ее слов. Она думала только о Джастине и о том, что ей делать с последствиями его заявления.

Глава 8

Урок восьмой

Пусть он желает большего

– Виктория, черт тебя возьми, о чем ты только думала? Ты хоть представляешь, что с тобой сегодня могло случиться.

Джастин только сейчас понял, что напрасно кричит: их с Викторией разделяло не больше нескольких футов. Карета с грохотом катилась по булыжным мостовым в направлении Сохо-сквер.

Он не намеревался повышать голос, но не мог с собой совладать, когда думал о том, что могло произойти с его женой. Воображение рисовало ему тысячи в равной степени ужасных сцен, и он сердился, досадовал и…

И боялся.

Эта мысль потрясла его. Он ничего не боялся с тех пор – Господи, с тех самых пор, когда был еще ребенком. Но в этот самый момент сердце его наполнялось таким неподдельным ужасом, что он почти чувствовал во рту его вкус.

Виктория осталась наедине с Дариусом Эвенвайсом. Слухи о нем ходили по всему городу. Поговаривали о его жестоких сексуальных причудах… и о его любовнице, которая бесследно исчезла около двух лет назад. Эвенвайс объявил, что она вернулась домой к матери. Может быть, и так.

А если нет? От этой мысли Джастина до костей пробирал холод.

В сознании промелькнул образ изувеченного тела Виктории. Изнасилование или и того хуже…

– Проклятие! – рявкнул он, сжимая кулаки. – Что с тобой творится?

Виктория неотрывно смотрела на него – уверенная, спокойная, равнодушная к всплеску его эмоций.

– Ты не имеешь права вмешиваться в мои дела, Джастин, или судить о них. Ты потерял его, исчезнув из моей жизни.

Он попробовал успокоиться – сделал несколько глубоких вдохов. Не помогло. Он терял контроль над собой, и реакция Виктории – абсолютное пренебрежение его чувствами и своей собственной безопасностью – только еще больше выводила его из себя.

– Возможно, права вмешиваться в вои дела меня и правда нет, – признал он, досадуя на то, что до сих пор говорил громче, чем нужно. – Но я имею полное право высказывать свое мнение по поводу твоих решений, особенно когда они касаются твоей жизни. Тебя могли убить. Ты знаешь, какая репутация у Дариуса Эвенвайса? Ты хоть кого-нибудь спросила об этом, прежде чем потащиться за ним в темную галерею?

Виктория выпрямилась, в ее глазах зажегся интерес.

– Алисса тоже упоминала, что это нехороший человек, но больше ничего не сказала. Что заставило вас обоих беспокоиться о моей безопасности?

Джастин уставился на нее, стараясь понять ее странную реакцию. Он только что сказал ей, что она избежала страшной опасности, а у Виктории такой вид, будто ей предложили мешок золота.

Еще один кирпичик в шаткую башню ее лжи. Судя по тому, как она решала деловые вопросы, она очень благоразумна. Поиски опасности несовместимы с благоразумием.

Кто же такая настоящая Виктория? Женщина, которую возбуждает опасность? Или все-таки здравомыслящая особа, у которой есть какие-то тайные мотивы?

Похоже, ему не суждено узнать правду. И все же он должен попытаться, если уж хочет избавиться от ее присутствия в Лондоне.

– Виктория, зачем ты приехала? – спросил он, кажется, в сотый раз.

– Чтобы найти любовника, – отозвалась она, и глазом не моргнув. – По-моему, это мы уже обсуждали.

– Ты лжешь! – прорычал Джастин. – Такая же лгунья, как твой отец. Вся история, которую ты сочинила, чтобы привлечь к себе как можно больше мужчин, от начала и до конца – ложь. И это наводит меня на мысль, что и твоя предполагаемая цель – тоже ложь. Ты что-то ищешь… но не любовника, так?

– О, пожалуйста! – Она засмеялась, но смех звучал неискренне. – Даже не пытайся убедить меня, что ты потратил время на то, чтобы раскрыть мои истинные цели. Тебе нет до меня никакого дела. Все, что тебе нужно, – это чтобы я исчезла, и ты опять мог сделать вид, что меня не существует.

– Так вот чего ты хочешь? – Его посетила ужасная мысль. – Привлечь мое внимание? Чтобы мне стала небезразлична твоя судьба? Для этого ты приехала? Поэтому подвергаешь себя опасности?

Она, потрясенная, уставилась на него. Он по-настоящему шокировал ее своими словами.

– Боже правый, нет же!

Джастин испытал странное облегчение. Он никогда не задумывался о том, какую боль, какую потерю ощутила Виктория, когда он уехал. Он грезил о ней, видел ее во сне, но последствия поступка его всерьез не интересовали. А что, если она хотела, чтобы он вернулся домой и стал ей настоящим мужем?

Нет, эта мысль повергла ее в ужас. Приятно слышать, что она не мучается бессонницей, придумывая, как бы занять в его жизни хоть какое-то место. Почти приятно. Джастин нарочно не обратил внимания на легкий укол досады.

Но первый его вопрос так и остался без ответа.

– Значит, ты приехала не за мной. Тогда зачем? Просто скажи правду, и я от тебя отстану. Для меня это не менее утомительно, чем для тебя.

Она молча изогнула бровь. Не верит. Джастин стиснул челюсти.

– Ты самая упрямая женщина из всех, кого я знаю! – взорвался он. – Ты приехала из-за долгов? Тебе угрожают? К этому причастен твой отец?

Он затаил дыхание – последние слова случайно сорвались с языка, но это предположение произвело на нее не большее впечатление, чем все остальные.

– Я просто хочу найти любовника, Джастин. – Ее улыбка взбесила его. – Только и всего.

Она и ахнуть не успела, как он уже метнулся к ней через весь экипаж и пригвоздил ее к стене: сжал ее запястья и поднял над головой, чтобы она не смогла его оттолкнуть. Джастин навалился на нее всем телом. Как же сладко ощущать грудью мягкие изгибы ее тела!..

– Представим на мгновение, что я тебе поверил, – прошептал он, касаясь носом ее уха. Боже, от нее пахло удивительно, дурманящее – лавандой и ванилью. Он никогда не касался другой женщины, которая носила бы этот аромат. – Ты выбираешь очень опасных людей в качестве потенциальных любовников. Но если ты хочешь опасности, я буду счастлив услужить тебе, дорогая.

И он прижался губами к ее губам. Он не знал другого способа сблизиться с ней, обойти ее ложь, свои собственные чувства, прошлое, которое стеной стояло между ними, и, как всегда, Виктория позволила ему сделать это, уступила в тот же миг, когда их губы соприкоснулись. Ее тело выгнулось, и она сдалась. Это ее сладостное отчаяние совершенно лишало его самообладания, он сходил с ума.

Джастин отпустил ее запястья, его руки скользнули по ее гладким плечам, наслаждаясь каждым дюймом атласной кожи. Он зарылся пальцами в волосы Виктории и запрокинул ей голову, чтобы удобнее было целоваться. Он с радостью брал то, что она давала ему, и требовал еще больше.

Виктория застонала и обвила его шею руками, притянула Джастина еще ближе. Ее бедра вздрагивали, груди терлись о его грудь, затянутую в сюртук, а обжигающие поцелуи перемежались прерывистыми вздохами.

– Скажи мне правду, Виктория, – пробормотал он, принимаясь за крохотные пуговицы на спине ее платья.

Она покачала головой. Ее руки уже скользнули ему под сюртук и неумело теребили застежки жилета.

Он потянул ее платье вниз. Под ним обнаружилась совсем тоненькая сорочка, сквозь которую просвечивали розовые вершинки грудей и нежный округлый живот. Джастин наклонил голову и прямо сквозь ткань взял в рот напрягшийся сосок.

Виктория запрокинула голову. Ее руки сжались в кулаки, из груди вырвался вздох наслаждения. Он пылко целовал ее грудь, и сорочка стала совсем прозрачной.

– Скажи, – вновь потребовал он, прежде чем проделать то же самое с другим соском.

– Пошел к черту!.. – простонала Виктория, но не оттолкнула его. Вместо этого она одной рукой взяла его за голову, удерживая на месте, и подалась навстречу.

Джастин провел рукой по ее спине, обхватил ее бедра и прижал к себе – так, чтобы она ощутила мучительную твердость его члена.

Как и прежде, сила ощущений от близости ее тела потрясла его. Ни с одной другой женщиной он не чувствовал себя так, как с Викторией. Диким. Безумным. Пылким, как зеленый юнец. Он хотел овладеть ею всеми способами. Любым способом. Он хотел не выпускать ее из постели до тех пор, пока не насытится, – хотя и не знал, как это возможно и возможно ли вообще. Прикосновение к ней не облегчало муку, а только усиливало ее.