Два месяца спустя


― Ко-о-о-стя, едрить твою кочерыжку! ― раздражённо дубася дверь сонно потёрла глаза Вишня. ― Я такими темпами опоздаю в первый учебный день!

― Я тебя отвезу, так и быть, ― донеслось ей в ответ по ту сторону сквозь журчащую воду.

Очередной пинок не удался. На весь дом раздалось жалобное ойканье.

― Блин! ― прыгая на одной ноге и нянча ушибленный палец проскулила она. ― Да что там можно делать полчаса?

― Лучше тебе не знать.

― Возьмешь мою бритву ― ночью побрею тебя налысо, понял?

― Ты не узнаешь, ― хихикнула дверь.

Вишня злобно рыкнула в пустоту, напоследок стукнув дверь ещё раз. Правда теперь уже локтём. Иметь старшего брата само по себе наказание, а когда в двухэтажном доме только одна ванная комната, совмещенная с туалетом, это и вовсе становится настоящей каторгой. На втором этаже санузел тоже задумывался, но пока оставался красоваться в виде голых стен и торчащих коммуникаций. А, ну и никто не отменял завалы неразобранных коробок, оставшихся с переезда. До них всё не доходили руки.

Какой там! У них же с недавних пор появился собственный участок! Теперь папа с восторженным визгом обустраивал себе полевую кухню с местом для приготовления шашлыка и гриля, попутно присматривая, где можно выстроить будущий гараж, а мама в свои выходные сутками напролёт копалась в земле, высаживая розы и пионы. В общем, до первого снега их в дом не затолкаешь никакими пинками. Так что вторая ванная светила Вишне не раньше следующей весны.

Если двор за летние каникулы уже почти облагородился, то их небольшой, но новенький дом изнутри успел обжиться лишь на половину. Да, пускай это не вилла в Малибу, но и не скромная двушка в пригороде, в которой они ютились вчетвером сколько она себя помнила.

Желание обзавестись собственной комнатой, а не делить её со старшим братом, навечно застрявшим в пубертатном периоде, сыграли в переезде немаловажную роль. Немного скуления, чуть-чуть лести, щепотка хитрости, неустанное капанье на мозги маме, что пора расширяться, ибо не за горами момент, когда любимая доченька и сама станет мамой, годовые запасы валерьянки после таких намёков и, вуаля, ― они здесь!

Правда теперь придется начинать всё с начала. Первый класс в первый раз и всякое такое. Ну, не первый класс и не первый раз, конечно, а всего лишь новая школа и последний выпускной год, но всё равно волнительно. Нет, понятное дело, можно было домучиться на старом месте, но:

1. Родители всегда мечтали жить поближе к морю;

2. С её, прямо скажем, вполне достойными заработками в роли начинающей эстрадной звезды получилось вскладчину собрать нужную сумму для осуществления общей давней мечты;

3. Звукозаписывающая студия с которой сотрудничала Вишня теперь находилась не в двух часах езды на машине, а в получасовой ходьбе;

4. Высшая Академия Искусств, куда Вишня собиралась поступать на следующий год, тесно сотрудничала с новой элитной частной школой, в которую с недавних пор она была официально зачислена.

При благоприятном стечении обстоятельств место в Академии будет за ней закреплено уже ко второму семестру этого года. Иначе пришлось бы поступать самой, а конкуренция в такие места была не просто аховой, а буквально катастрофичной. Раз плюнуть до поножовщины среди творческих натур. В общем, взвесив все «за» и «против», было решено не откладывать планы в долгий ящик и начать перемены сегодня.

― Завтрак готов, ― позвали всех из совмещённой гостиной-кухни-столовой, но на зов откликнулась лишь Вишня, разумно решив, что зубам не будет хуже, если сначала она поест и только потом уже их почистит. Ну не обидятся же они на легкомысленную хозяйку и не сбегут всей толпой?

― Ма-а-ама-а, ― жалобно проскулила она, удручённо плюхаясь на стул и почёсывая взлохмаченные волосы, торчащие после сна в разные стороны. ― Вопрос на засыпку: бэушный товар возврату подлежит?

Утончённая женщина в красивом приталенном платье с широким поясом неопределенно пожала плечами, облизывая испачканный в шоколадной пасте палец. Завтрак как из рекламы: на столе горячие тосты, паста, колбасная и сырная нарезка и чай с лесными ягодами в заварном чайничке. Каши в их семье не ел никто, а вот пасту обожали. Могли банками уплетать. Что, собственно, Вишня и делала, удивляясь, как до сих пор влезает в свой сорок второй.

― Если гарантийный срок не вышел и товар испорчен заводским браком, ― подумав, ответили ей.

Вишня задумчиво покосилась в сторону коридора, в конце которого угадывалась дверь ванной с висящей на гвозде табличкой, гласящей: “место для долгих раздумий”.

― Значит, не прокатит. Тут любые сроки годности прошли аж двадцать лет назад, ― в этот самый момент дверь отворилась. На пороге выросла разодетая в женский жёлтый халатик с зайчиками мужская фигура. На голове повязанный из розового полотенца тюрбан. Почесав одну волосатую ногу об другую Константин Багров (Костя, ага! А теперь только вслушайтесь: Вишня и Костя Багровы… Ну типа: багровые вишнёвые косточки. Родители те ещё тролли), направился к ним, наигранно вихляя бедрами. Вишня смачно хлопнула себя по лицу, мечтая развидеть это зрелище. ― Кто-нибудь, прошу, позвоните в неотложку.

― Мелкая, тебе надо потолстеть. Твой халат еле на мне сошёлся, ― выуживая из тарелки ломтик колбасы заметил Костя, точным жестом запихивая его в рот и прямо там сминая пальцем, чтобы всё влезло за один присест.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вишня злобно стянула с головы братца СВОЁ полотенце и с силой долбанула его им же по спине.

― Придурок, найди себе квартиру! Как вы решились завести второго ребёнка? А если бы я таким же дебилом родилась??? ― сердито покачала головой она, злобно утопывая в ванную.

Не успела. Мимо пулей пролетел чёрный деловой костюм, завязывающий на ходу галстук.

― Прости, бусинка. Я очень спешу, ― только и успел бросить ей отец. Дверь захлопнулась перед носом Вишни. Блеск. Нет, в школу она сегодня точно опоздает.


Не то, чтобы опоздала, но приехала впритык. Выйдя из машины, Вишня, заметно нервничая, поправила воротник белоснежной блузы и пригладила складки на чёрной юбке-карандаш. Элитная частная школа не требовала строгий дресс-код, однако просила соблюдать зебровую политику. Раз просят… ну ладно. Так и быть.

Масштабное светлое трехэтажное здание, раскинувшее корпуса в стороны подобно щупальцам, издалека маячило опознавательным флюгером в виде округлой башни с высоким шпилем и помпезно встречало юные умы белыми колоннами у главного входа. Да и внутри все прямо-таки орало, что полмиллиона, которые каждый ученик ежегодно платил за обучение, вкладываются в дело, а не расфасовываются по карманам учебного комитета.

Да-да. Скрепя сердце Вишня примкнула к числу мажоров, но исключительно с мечтами об Академии Высших Искусств. Заплатит сейчас, бюджетное место там будет гарантировано на девяносто процентов. Такое вот единоразовое вложение на будущее ценой в пять ноликов.

Глянцевый пол, всё те же колонны, но уже внутри, зеркальный потолок, высокие окна с широкими подоконниками, ажурные скамейки в широких коридорах, извилистые лестницы, внутренние балкончики с резным оформлением, огромная люстра в несколько этажей… да уж. Не школа, а музей.

По коридору сновали ученики старшей группы, младшие классы обучались в соседнем здании. Болтали, смеялись ― сразу видно, что давно тут обжились. А вот Вишня замерла в центре звезды, выложенной из дорогущей напольной плитки и не знала, в какую сторону податься. Для начала надо расписание взять, да? Э-э-э… а где?

Эх, надо было сходить на день открытых дверей, но у неё в тот день было интервью. А сегодня вообще-то должна была состояться встреча на радио, но пропускать первый же день не хотелось. С трудом удалось перенести. Вишня бы и вовсе отказалась, не любила она всех этих допросов, но нельзя. Тима тогда её убьёт. Ничего не поделаешь: всё что угодно, лишь бы быть у всех на слуху и на виду ― такой он, удел славы. Иначе и глазом не успеешь моргнуть, как окажешься на обочине карьеры.

Тяжёлые раздумья и поиск того, кто смог бы помочь прервала подпорхнувшая к ней блондинка. Круглое личико. Волосы как облачко: лёгкие и воздушные. Да и сама девчонка была такая же. В белом хлопковом платьице с кружевной оборкой, прям девочка-девочка. Глаза светло серые, словно стеклышки. На голове обруч из пластиковых порхающих бабочек, на шее кулон, тоже в виде бабочки.

― Привет, ― с широкой улыбкой пухлых розовых губок поприветствовала она Вишню. ― Ты новенькая?

― У меня на лбу клеймо? ― пошутила та.

― Почему клеймо? ― кукольные глазки испуганно расширились, реально выискивая что-то на её лбу. ― Нету клейма, ― на полном серьёзе потрясла головой блондинка.

Ого. Тут, кажется, всё сложно.

― Нет. В смысле, с чего ты решила, что я новенькая?

―А-а-а… ― оживая на глазах тряхнула локонами девчушка. ― Да нет, я тут уже четыре года учусь, всех знаю. Я Бабочка, ― она протянула свою миниатюрную ручку с бренчащими на запястье браслетами. ― Вернее, меня зовут Лена, но я своё имя не люблю. Так что все называют меня Бабочкой.

Смотря на то, как она размахивала руками и пританцовывала, от чего юбка платья красиво кружилась, приходило на ум, что Лена и правда напоминала эфемерную бабочку.

― Приятно. Я Вишня.

― Это тоже прозвище?

― Да если бы. Скорее пожизненный крест. Могу паспорт показать.

Кукольные глаза воодушевлённо блеснули.

― Правда, правда? ― недоверчиво захлопали длинные ресницы. ― А так может быть? Класс! Как восемнадцать исполнится тоже поменяю имя. Нет, лучше после двадцати одного, а то вряд ли предкам понравится. Они у меня те ещё ди…