– Бредовая, однако, идея делить коллекцию! Скажите на милость, кто это их делит? Ну, разве когда продают с молотка. И наследники тоже обычно желают получить коллекцию целиком, мы-то с вами это прекрасно знаем. Но будь я на вашем месте, то поторопился бы с шоколадом. Он остынет, пока мы с вами болтаем.

– Сама мудрость говорит вашими устами, – засмеялась Лиза и поспешила вверх по лестнице. – А поездка, конечно, выдалась престранная!

И это самое меньшее, что можно было сказать об этой поездке.

Четыре дня тому назад Альдо срочно вызвали в Кент. Он уже чувствовал себя неважно и поэтому решил лететь до Лондона самолетом, хотя и терпеть не мог этого. Потом он собирался взять напрокат автомобиль и на нем добраться до замка старого сеньора. Альдо влекло туда не только дружеское почтение, но и желание полюбоваться одной из самых прекрасных в мире коллекций драгоценных камней, пока она была еще в целости и сохранности. А что с ней будет дальше из-за принятого лордом решения, знал один только Бог.

Альдо улетел в общем-то даже с приятным чувством, несмотря на начинающийся бронхит. Его всегда радовала возможность повидаться с лордом Эллертоном, так как оба они обожали драгоценные камни с историей. Речь к тому же шла о дружеском общении, а не о коммерческой сделке. В общем, поездка обещала быть очень приятной.

Но!..

Альдо вернулся буквально на следующий же день, сердитый, разобиженный и в два раза сильнее простуженный, чем накануне. Что же произошло? Во-первых, Англия встретила путника полярным холодом, лишив его бронхи возможности нормально дышать. Во-вторых, лорда Эллертона не оказалось дома, он не только не ждал Альдо, но даже не думал его вызывать.

Мало того! Дворецкий Эллертона Седвик, не зная, когда вернется хозяин, не предложил Альдо подождать его в замке. Впрочем, князь и не принял бы его приглашения, предпочитая болеть на своей собственной постели, а не в чужом доме, пусть и друга.

Погода была ужасная, но Альдо снова сел во взятый напрокат автомобиль, добрался до Лондона, потом до аэропорта Хитроу, чтобы взять билет на самолет до Парижа, хоть и не любил воздушные перелеты. Прилетел в Бурже, из Бурже тоже самолетом в Милан, а уж из Милана отправился поездом в Венецию. И тут злобная судьба его доканала: городу доджей грозила «высокая вода»!

Обычно Альдо не видел большой беды в наводнениях, разве что Лизе вместе с тремя ребятишками приходилось поспешно перекочевывать к бабушке в ее замок Рудольфкрон, чтобы быть уверенной, что ее малыши выйдут «сухими из воды». Подобное переселение вошло у них уже в привычку.

Многие годы подряд, за редчайшим исключением, примерно в одно и то же время Адриатическое море заливало Венецию, затрудняя доступ к домам и вынуждая городские власти снабжать улицы и открытые пространства вроде площади Святого Марка высокими деревянными тротуарами, к которым венецианцы успели так привыкнуть, что перестали их замечать. Флот речных трамвайчиков, катеров, барж и гондол был настолько обширен, что обеспечивал горожанам привычное течение жизни, так что никто из них не испытывал особенных неудобств. Однако Лиза с тех пор, как ее дети начали перемещаться самостоятельно, не сомневалась, что у них хватит фантазии на всевозможные опасные глупости, а потому увозила их от греха подальше к бабушке, где вода превращалась в белый снег и не грозила утопить ее драгоценных крошек.

Она и на этот раз готовилась отправить детей к бабушке, даже не дожидаясь «высокой воды». Причиной ее уверенности была еще и болезнь Альдо. Как каждая добропорядочная швейцарка, Лиза являлась заклятым врагом любой инфекции, всех бацилл и всех микробов. Оберегая детей от опасности, она собиралась уехать с ними немедленно к заснеженным вершинам Зальцкаммергута в бабушкин альпийский замок, где их ожидали увлекательнейшие игры. Хотя детям казался еще более многообещающим по части игр отцовский замок, плавающий в воде, но, к сожалению, здесь за ними следили не спуская глаз двадцать четыре часа в сутки. Так что Альдо, вернувшись из Англии, не мог наслаждаться полным покоем и заботами любимой красавицы жены… Он и внутренне был далек от покоя. Отсутствие лорда Эллертона почему-то его тревожило. Оно было неожиданным, необъяснимым. На протяжении многих лет лорд был одним из самых надежных его партнеров. Поверить, что такой человек сыграл с ним дурную шутку, Альдо не мог. Лорд Эллертон не любил шуток.

Не будь Альдо так простужен, он, возможно, тут же принялся бы за разгадывание этой загадки и непременно бы справился с этим еще в Англии, но в тот вечер в голове у него не складывалось даже два и два, а его живое воображение видело перед собой лишь кровать в венецианском палаццо. Даже мысль о возможности заглянуть в Париже на улицу Альфреда де Виньи пролетела мимо: разве можно навещать любимую старенькую тетушку, очаровательную маркизу де Соммьер, став ходячей колбой с микробами?

Однако домашний покой оказался недолговечным. Он улетучился в тот самый миг, когда Альдо принялся за свой завтрак. На пороге спальни появился обеспокоенный Ги и сообщил:

– Внизу леди Риблсдэйл-Астор!

Альдо в этот миг как раз опустил кусочек хрустящего круассана в чашку с горячим душистым шоколадом. На Ги он посмотрел несколько рассеянно.

– Надеюсь, вы сказали, что я в агонии и по этой причине никого принять не могу.

– Разумеется, да. Но она ответила, что в этом случае встреча должна состояться немедленно!

– О, господи! Эта женщина доконает меня своими фантазиями! Попросите Лизу заняться ею.

– Я бы сделал это, не медля ни секунды, но ваша супруга несколько минут назад отправилась к парикмахеру.

– В таком случае попросите леди Риблсдэйл поделиться с вами своими проблемами, напомнив, что вы мой полномочный представитель и ваши решения являются моими решениями.

– Я сделал и это, но, похоже, дело очень серьезное, и в первую очередь для вас. Леди объявила, что не уедет, не повидавшись с вами. Более того, она расположилась в вашем рабочем кабинете и сообщила, что не тронется с места, пока вы не придете. Мне показалось, что леди настроена очень решительно.

– Не сомневаюсь. «Мы здесь по воле народа и прогнать нас могут только пушки!» Похоже, она вообразила себя Мирабо[3] в юбке.

– Нет, ничего подобного леди не говорила. Повторила только несколько раз: «Обещание есть обещание».

– На это нечего возразить. Я обещал ей достать бриллиант за то, что она выручила меня из прескверного положения в Понтарлье. И если я до сих пор не кинулся на его поиски, то только потому, что не теряю надежды убедить своего тестя продать мне бриллиант «Зеркало Португалии». Уверен, что получу его без особых трудностей – как-никак я сам его ему продал. Но если он не захочет, то и тут надежда не потеряна: я его законный наследник. Так что успокойте леди Аву и заверьте: я непременно ей позвоню, как только бриллиант будет у меня.

Ги немедленно вышел из спальни. Но не прошло и пяти минут, как он вернулся снова.

– Мне очень жаль, но дама настаивает…

Он не успел закончить фразу. Дама была уже в спальне. Одетая необыкновенно изящно – в сказочное манто из золотистой норки, накинутое на бархатное того же тона платье, в боярской шапке в русском стиле, расшитой мелким жемчугом, с сумкой и в туфельках крокодиловой кожи, – грозная леди Ава, похоже, собралась на прием в посольство или на церемонию бракосочетания в высшем свете, а не на утреннюю прогулку по хмурой зимней Венеции. Она заговорила, и Альдо понял, что мир рухнет, если он сию же секунду не выполнит ее требований. Оставалось узнать, что хочет леди Ава. И Альдо, чувствуя давление в висках, предвещающее мигрень, осведомился:

– Просветите меня, драгоценнейшая леди, что именно вы желаете?

– Как что? Конечно, мой бриллиант!

– Ваш бриллиант? Послушайте! Еще и месяца не прошло, как я пообещал вам достать камень. Не было случая, чтобы я не выполнил обещания. Но мне нужно время. Время, чтобы я мог оглядеться, выбрать…

– Я знаю, что вы уже все выбрали. Где вы были позавчера?

– Я мог бы ответить, что вас это не касается, но предпочитаю оставаться вежливым и скажу, что был в Англии. Вы удовлетворены?

– Пока да. Посмотрим, как пойдет дальше. Я считала, что у нас будет время спокойно закончить наши дела, но если вы при смерти, думаю, гораздо разумнее, если вы отдадите его мне немедленно. Я расплачусь и исчезну.

– Расплатитесь за что? – недоуменно спросил Альдо. Мигрень все усиливалась.

– Повторяю: за бриллиант! Я приехала сразу же, как только узнала новость. И скажу вам сразу, я очень благодарна. Разумеется, я не смогу носить его какое-то время, но, во всяком случае, он будет у меня и я смогу им любоваться, сколько захочу.

– Черт побери! О каком бриллианте вы говорите? Я ездил в Англию вовсе не за тем, чтобы покупать какие бы то ни было камни!

Бывшая леди Астор одарила Альдо лучезарной улыбкой:

– Не разыгрывайте невинного младенца. Со мной это ни к чему. В этом деле мы с вами заодно. Говорите же, сколько я вам должна, мы подписываем чек, и…

– Ради всего святого, скажите, на каком я свете! Надеюсь, что я еще не сошел с ума! Объясните, о каком бриллианте вы мне только что прожужжали!

– Не знаю, бронхит или насморк отключил вам голову, – снисходительно вздохнула леди. – Я говорю о «Санси»! Драгоценном сокровище этой индюшки Нэнси Астор, моей родственницы по мужу. Вы представить себе не можете, до какой степени я вам благодарна! Это же великолепно! Утащить такую прелесть у нее из-под самого носа!

Альдо почувствовал, что голова сейчас лопнет.

– «Санси» украден?!

– Думаю, по части этой кражи вы осведомлены лучше других. Кто как не вы автор гениального похищения? Да еще из замка Хивер. Я же сказала, под самым носом. Как мне жаль, что я над вами посмеивалась. Вы великий человек, милый Альдо!

«Великий человек» в эту минуту почувствовал, что ему просто необходима дополнительная информация, и к тому же такая, какой он мог бы доверять. Альдо снял трубку с внутреннего телефона, стоящего на столике.