— Привет, — приветствую его я дружелюбно улыбку.

— Моя королева, — он немного наклоняет голову. Называться так всё ещё странно, даже после всех этих лет.

— Пожалуйста, зовите меня Жизель, — говорю я ему, как и большинству людей. — Вы ждёте моего мужа? — интересуюсь я, надеясь, что это не так. Я хотела немного полежать в его офисе и съесть закуски, пока мальчики спят. У нас не так много времени побыть вдвоем, и мы наслаждаемся им. Я всегда прихожу в одно и то же время каждый день, и он никогда ничего не планирует на это время, так что я немного удивлена.

— Мне просто нужно кое — что отдать, — говорит он мне, и я киваю.

— Хотите пироженку? — я протягиваю ему тарелку, но прежде чем я даже вижу, как он протягивает руку, мой муж берёт тарелку из моих рук.

— Стивен, — издает рык Карим, и я закатываю глаза, снова потянувшись за моей тарелкой.

— Не трогай мою еду, — говорю я ему, возвращая его взгляд на меня, и улыбка появляется на его губах. Я прищуриваюсь, но это заставляет его только шире улыбнуться. Он наклоняется, прижимая свои губы к моим в мягком поцелуе и я слабею, как и каждый раз.

— Входи, я принесу тарелку и накормлю тебя, — говорит он мне, кивая в сторону двери в его офис.

Я облизала губы, всё ещё чувствуя его прикосновение, и вошла в кабинет. Я даже не прошла половину пути, а он уже закрыл дверь в комнату, и оказался стоящим за мной с бумажкой в одной руке и тарелкой в другой. Он оставляет бумажку на столе и отводит меня к дивану.

— Ложись.

Я делаю так, как он говорит, желая не наступать на ступни. Он берёт одно из пирожных и кормит меня им, затем подаёт мне другое. Я стону, когда он садится на другом конце дивана, складывая мои ступни на колени и снимая обувь. Он начинает разминать их. Я не знаю почему, но его сварливость, которая всё ещё есть, делает что — то со мной. Это должно раздражать меня, но, кажется, это только заводит, и я думаю, что он знает это. Это также может быть, потому что, когда бы он указывает мне, я всегда становлюсь почему — то счастливой.

— Я только на четвёртом месяце, а они уже опухли, — ворчу я, когда его пальцы обхватывают мои лодыжки. Я не знаю что лучше, вкусняшки или массаж стоп. Спасибо Богине, мне не нужно выбирать я могу наслаждаться и тем, и тем.

— На этот раз у нас близнецы, — он на мгновенье перестал массажировать и поднёс ладонь к моему животу. — Два маленьких мальчика за раз.

— Девочки, — исправляю я, заставляя его прищуриться. — Да, — говорю я ему — это факт.

Он выдыхает, зная, что я права. Я предположила двух мальчиков, когда он был уверен, что это будут девочки. Мы никогда не спрашивали, когда ходили на сонограмму. Мне нравится сюрприз и Карим позволяет мне его, не важно, насколько незнание нервирует его.

— Мы должны назвать их Лили и Энн, — говорю я ему. Он перестаёт потирать и смотрит на меня. — Это милые имена и, ну, мы соединили мена мальчиков с именем твоего отца, так что… — я знаю, насколько он любил свою маму, и как скучает по ней. Я желала бы встретиться с его родителями; они были замечательными. В конце концов, наши детям будут всегда носить их частичку с собой, потому что я знаю из историй, что они были бы удивительными дедушкой и бабушкой.

— Мне бы это очень понравилось, — он немного жёстко сжимает меня и продолжает потирать.

Я складываю ещё одно кондитерское изделие в рот и возвращаюсь к наслаждению моим абсолютным блаженством. Когда я смотрю верх, я вижу, что бумаги, которые он принёс лежать на столе.

— Что принёс мужчина, которого ты напугал?

— Он должен был быть испуганным, беря кондитерские изделия, которые сделала моя жена, с её тарелки.

Я снова закатываю глаза, как и каждый раз, когда его ревность начинает искриться. Он говорит, будто мужчина попытался взять что — то большее, чем еда.

Он щекочет мою лодыжку и заставляет меня захихикать.

— Помнишь крем-брюле, который мы ели в первую ночь в Париже?

— И каждую ночь после этого, — добавляю я. Мы ели некоторых удивительных ресторанах, где я попробовала лучшие десерты в своей жизни, а затем их доставляли в наш отель каждую ночь, пока мы не покинули город.

— Я достал тебе рецепт.

— Что! — я сажусь в шоке. Я постоянно просила его, но шеф не хотел рассказывать его.

— Что хочет моя королева, то она получает, — говорит он, сексуальная улыбка распространяется на его лице.

Он проводит рукой вверх по моей ноге, и я смотрю на него с такой любовью. Этот мужчина сделает всё для меня. Он делает ВСЁ для меня.

— Теперь, когда я достал твой любимый десерт, ты позволишь мне получить свой, — мои ноги раскрываются для него, когда он проводит рукой вверх под моим платьем, снимая мои трусики, и двигаясь между моими бёдрами.

Я даю ему то, что он хочет, потому что он любовь всей моей жизни и также, потому что никто не отказывает Королю Кариму. Даже я.


Эпилог



КАРИМ



Ещё семь лет спустя…


Я чувствую, как Жизель походит ко мне сзади в душе. Она проводит своими маленькими ручками вниз по моему животу, когда её груди прижимаются к моей спине.

— Хм-м. Что ты делаешь? — спрашиваю я, пока её ручки спускаются ниже.

— Я проснулась, и тебя уже не было. Я предполагаю, что я единственная, кто должен начать охоту эти утром.

— И тебе было сложно найти меня? — ворчу я, пока её ручки кружат вокруг моего члена и начинают поглаживать меня.

— Нет, душ выдал тебя. В следующий раз тебе следует спрятаться получше.

Она поднимает другую руку, чтобы потереть мои яйца и мне нужно сжать обе руки на кафеле передо мной.

— А-ах.

— Я хочу, чтобы ты кончил именно так, а затем хочу, чтобы ты занялся со мной любовью.

Я чувствую её язык на спине, и это посылает мурашки вниз по моему позвоночнику. Её руки сжимаются, и я рычу, когда кончаю. Семя распространяется по всей её руке, и я смотрю, как оно покрывает её, и она продолжает поглаживать мой член. Видеть её пальцы, покрытые моим освобождением, больше чем я могу выдержать.

Протянув руку вниз, я поймал её запястье и развернул, прижав её к стене и войдя в неё за полсекунды.

— Карим! — кричит она и это отдаётся эхом от плитки.

Я сильно трахаю её, пока её ноги сжимаются вокруг моей талии. Она подносит покрытые семенем пальцы к своему рту и облизывает их, пока я вхожу и выхожу. Когда она убирает их, я целую её, проскальзывая языком внутрь и пробуя себя. Я рычу и чувствую, как нужда снова зарождается, но сдерживаюсь, пока она первой не получит наслаждение.

Я сильно сжимаю её задницу, а затем проскальзываю мокрым пальцем в её попку, легонько прижимаю, когда мой член входит в её киску.

— Именно так, мой король. Прямо там, — стонет она и впивается ногтями в мои плечи.

Я надавил немного сильнее на её попку и передвинул на её шею. Я немного прикусил и почувствовал, как её тело сжалось, когда она выкрикнула в оргазме.

Пар от горячего душа и пота моего тела помогают ей скользить напротив меня, пока я вхожу в неё во время её удовольствия. Когда пульсации её влагалища становится слишком много, чтобы вынести, я переступаю с ней через край и наполняю её сладкую маленькую киску до края.

Немного вытекает из неё по бокам, и я стону, когда вижу это. Нет ничего жарче, чем смотреть, как мой член выстреливает семя в мою королеву.

Она сладко поцеловала меня, и мы остались так на долгое время, целуясь, пока вода, бежит по нам.

Когда, по ощущениям, прошло много времени, Жизель смеётся.

— Спасибо Боже, что дети останутся у кузенов на этих выходных.

Взрослые мальчики помогают во фруктовом саду и близняшки, вероятно, раздают приказы.

— Я люблю, когда ты громкая, — говорю я, нюхая её шею.

— Мне интересно, насколько громкими мы можем быть в библиотеке?

— Это предлог, чтобы заняться сексом пока ты читаешь? — говорю я, улыбаясь моей королеве.

— Безусловно, — говорит она и целует меня.

Я медленно подхватываю мою Жизель, а затем несу её в библиотеку. Потому что это то, что король делает для его королевы — все, что она попросит.

Конец истории;)