Оригинальное название: Barbara Metzger «Wooing the Wolf» from collection « Regency Christmas Courtship», 2005

Перевод: Dinny

Коррекция: София, Elisa, Аваричка

Редактирование: Dinny

Худ. оформление: Elisa


Аннотация


На Рождество два маленьких ангела вынашивают дьявольские планы: женить неуловимого холостяка на своей любимой тетушке…


Барбара Мецгер

Ухаживая за Вульфом


Глава 1


Женщины – слабые и хрупкие существа, которых должны защищать и направлять более мудрые мужские головы. Помните, дражайший сэр, что женские эмоции безграничны, в то время как их интеллект намного меньше. Вы должны соответственно спланировать свое ухаживание.

Джордж Э. Фелбер, «Пособие по ухаживанию для джентльмена»


– Почта, мадам, – объявил дворецкий леди Бартлетт, поместив серебряный поднос на стол для завтрака рядом с тарелкой своей хозяйки. Как обычно, поднос был полон. Половина карточек оказалась приглашениями, которые баронесса не примет из страха, что ей придется приглашать кого-то в ответ. Вторая половина – это письма, наполненные сплетнями, которые она проглотит вместе с лососем и яйцами. Как обычно, счета сразу отправлялись к ее поверенному, так что леди Бартлетт не приходилось портить пищеварение ценами на уголь или свечи.

Но вовсе не как обычно, дворецкий повернулся к молодой компаньонке пожилой леди.

– И письмо для вас, мисс Тодд.

Маргарет редко получала почту. Ее сестра в Индии была плохим корреспондентом, а ее кузен, сэр Фернелл Тодд, в Марионвилле, графстве Суффолк, являлся карикатурой на родственника. Однако это письмо на самом деле оказалось из Индии, но оно не было надписано аккуратным, каллиграфическим почерком Лили. Дрожащими от страха пальцами Маргарет отложила его в сторону, как и свой завтрак.

– Не стесняйся и вскрой его, девочка. Сбежать в Индию со своим легкомысленным мужем было достаточно дурным поступком, но что твоя глупая сестра натворила на сей раз?

Маргарет распечатала письмо и задохнулась.

– Она… она умерла. Вместе с Харри, во время эпидемии.

– Чего еще они ожидали, если жили в этой языческой стране?

Маргарет проигнорировала свою хозяйку и тот факт, что леди Бартлетт не выразила ни капли сочувствия. Даже если Маргарет не видела Лили двенадцать лет, она все равно оставалась ее любимой сестрой. Маргарет продолжила читать, ее глаза наполнились слезами:

– Детей – у Лили две дочери, если вы припоминаете – отослали в горы, в более прохладное место, так что они не заразились. Этот джентльмен пишет, что их отправили в Англию, ко мне, согласно последней просьбе Лили, так как у Харри нет в живых ни одного родственника. По его словам, девочки прибудут в Лондонскую гавань перед Рождеством, и он уже уведомил нашего поверенного обо всех подробностях.

Леди Бартлетт фыркнула.

– Подробности заключаются в том, что они, вероятно, нищие. Но это не важно, теперь ответственность за них ляжет на плечи твоего кузена. Он – глава семейства и все такое. Твой поверенный пришлет экипаж в доки, чтобы перевезти их к баронету. – Она снова углубилась в чтение своей почты, не обращая внимания на горе Маргарет.

Кузен Фернелл унаследовал поместье отца Маргарет и титул баронета, но не его доброту или заботливость. Сэр Фернелл не хотел, чтобы Маргарет или Лили жили с ним – разве что в качестве бесплатных нянек для его непослушных детей или горничных для его властной жены. Лили сбежала в Индию, а Маргарет устроилась на работу компаньонкой так быстро, как только смогла. По крайней мере, здесь ей платили, и она была далеко от того, что напоминало ей о прошлом.

Сейчас девушка мысленно подсчитывала свои сбережения, размышляя, есть ли какой-то способ устроить девочек у себя, и это зависело от того, что поверенный скажет о состоянии их финансов. Она сама осиротела и осталась нелюбимой в шестнадцать лет. Маргарет не могла позволить, чтобы подобное случилось с ее племянницами.

На следующее утро она встала рано, задолго до того, как леди Бартлетт обычно звонила ей, чтобы прочитать вслух газеты или выгулять ее мопса. Девушка отправилась в наемном экипаже в офис к поверенному только для того, чтобы обнаружить, что заведение крепко заперто, а на двери висит записка: ЗАКРЫТО НА ВРЕМЯ ПРАЗДНИКОВ. ВЕРНУСЬ В НОВОМ ГОДУ. Ниже поверенный добавил адрес для пересылки почты в Корнуолле и карточку еще одного поверенного, для экстренных случаев. Этот юрист ничего не знал ни о какой переписке с Индией, ни о сиротах или наследовании.

Сверившись с часами, приколотыми к темному платью, Маргарет приказала ждущему ее кучеру поторопиться в доки. Клерк в судоходной конторе гордо проинформировал ее, что «Белизар» уже был замечен и должен прибыть в Лондон через два дня, на две недели раньше срока.

Слишком грустно было думать о двух маленьких девочках, потерявших обоих родителей, пересекших океан, ожидающих встречи с новой страной и родственниками, которых они никогда не видели. Маргарет не могла просто посадить их одних в карету и отправить в Суффолк, где их ждет холодный прием, если вообще что-то ждет. В конце концов, Лили хотела, чтобы детей растила ее сестра.

А леди Бартлетт хотела, чтобы Маргарет вернулась к своим обязанностям.

– Нет, ты не можешь привезти их сюда, мисси, только не на целый месяц, до тех пор, пока какой-то беспутный поверенный вернется к своим собственным делам. У меня здесь не богадельня, ведь так? Дети означают шум, беспокойство и детское питание. Кроме того, они будут отнимать у тебя время, когда за него плачу я. Ты нужна мне, чтобы обрабатывать мою корреспонденцию и все прочее. Ты ведь не забыла про подарки для слуг на второй день Рождества, не так ли?

Маргарет подрубила половину носовых платков, которые леди Бартлетт считала подходящими подарками для своих слуг. Маргарет намеревалась положить по одной своей монетке в каждый из сложенных квадратиков, но сейчас она не думала, что сможет потратить на это деньги.

– И мне нужно, чтобы ты присматривала за Чарли. Ты же знаешь, что он привязывается далеко не ко всем.

Мопс Чарли бросался на каждого, кто был достаточно глуп, чтобы встать между ним и леди Бартлетт, чьи карманы всегда были полны угощений. Маргарет мирилась с толстым, угрюмым созданием, подкупая его. Дети не будут защищены от его мерзкого нрава – или от такого же характера леди Бартлетт. Но куда она может пойти с ними, и как она сможет содержать их, если нет никакого наследства?

Пока ее хозяйка прилегла вздремнуть после обеда, Маргарет отправилась через задний сад в Вульфрам-Хаус, находящийся по соседству, где она подружилась с экономкой за время своего шестилетнего пребывания в услужении на Беркли-сквер. Возможно, миссис Олив знает какое-нибудь дешевое, но респектабельное жилье, как раз до тех пор, пока не вернется поверенный. Маргарет может потерять свою должность из-за того, что покинет дом леди Бартлетт – и без рекомендаций к тому же, но девушка чувствовала, что ни у нее, ни у ее племянниц выбора нет. Им нужен любящий дом, а Маргарет полагала, что в двадцать пять лет это может быть ее единственный шанс приобрести семью, которую она всегда хотела, и, возможно, небольшой коттедж, где она сможет быть тетей и матерью бедным крошкам, если Лили и Харри обеспечили их будущее. Возможно, денег будет хватать только на их обучение, то в этом случае Маргарет найдет для них академию в Лондоне, так, чтобы она смогла бы навещать их в свободные от работы дни в той новой должности, которую она найдет. Девочки были ее родней, и они нуждались в ней. Леди Бартлетт просто придется найти себе другую низкооплачиваемую, недооцениваемую, слишком много работающую компаньонку.

Миссис Олив не хотела и слышать о том, чтобы мисс Тодд увозила несчастных сирот в меблированные комнаты, только не тогда, когда Вульфрам-Хаус стоял почти пустым. Виконт Вульфрам путешествовал по разным рождественским приемам по всей стране, и только миссис Олив, горничная Дора, лакей Филлип, который был неравнодушен к Доре, и приходящая на день кухарка остались заботиться о доме его сиятельства и о его двоюродной бабушке. Небольшой штат слуг будет только рад, если по дому станут бегать дети, особенно на Рождество. Тогда у них будет причина украсить его, а также запланировать празднование и повеселиться, как это и положено в столь радостное время года.

Ничто не могло быть более подходящим, так как Маргарет могла все еще помогать леди Бартлетт в надежде сохранить свою должность, если понадобится, или, по крайней мере, получить так много значащую рекомендацию. Уйти так внезапно, не дав хозяйке времени нанять новую компаньонку – этого Маргарет никак не могла одобрить, не важно, как грубо вела себя баронесса. Но въехать в Вульфрам-Хаус без разрешения владельца? Это почти так же грубо и безнравственно.

Экономка пожала плечами.

– Нет времени писать ему, если девочки сойдут на берег до того, как почта покинет Лондон.

– А что насчет его двоюродной бабушки, миссис Болтон? – За все годы, проведенные по соседству, Маргарет редко видела пожилую леди. – Не должна ли я попросить ее одобрения?

Миссис Олив покачала седой головой.

– Она сама всего лишь живет на средства виконта, и едва выходит из своих апартаментов, за исключением прогулки в саду. Но детская расположена очень далеко, и пока у нее будут романы из публичной библиотеки, миссис Болтон будет все равно. Это может даже принести старой леди какую-нибудь пользу, – добавила миссис Олив с ноткой неодобрения, так как она сама могла бы отправиться на праздники к сестре, если бы не эта древняя затворница. И хотя экономка была критически настроена по отношению к тем, кто выше нее, она велела мисс Тодд не забивать свою хорошенькую головку мыслями о его сиятельстве, потому что он, несмотря на внимательность и щедрость, был слишком занят тем, чтобы сеять дикий овес[1] в других местах, чтобы присматривать за собственным полем.