– КУПИ-И-И-И! КУПИ-И-И МУШМУЛЛУ-У-У! КУПИ-И-И!!!

– Убью-у-у! – не зная, кому грозит, взвыл измученный сельской идиллией горожанин и, пробуксовывая на скользком, тщательно вымытом дощатом полу, рванул на выход по направлению к сокровенному дощатому зданию, молясь всем своим атеистическим богам о нескольких секундах надежной работы сфинктера.

– МУШМУЛЛУ-У-У! КУПИ-И-И!!!

– С-с-су-у-у…

– КУПИ-И-И!!!

– Па-а-адла-а-а! Да что ты такое?

Вывалившись на дрожащих от слабости ногах из устоявшего под напором молодецкого турбонаддува заведения, Сергей дополз до крыльца и нащупал трясущейся рукой пачку сигарет, оставленную с вечера на периллах веранды. Вытащив сигарету, он клацнул Зипповской зажигалкой…

– МУШМУЛЛУ-У-У!

– Да епический городовой! – завертел головой Сергей, пытаясь определить, что за гребаный баньши вытягивает душу из его бледного городского тела, измотанного «дуже сладким бярезкиным» и ночным кошмаром, воплотившимся в тривиальную диарею. Но горластый мерзавец, услышав его, подавился на середине вопля и, издав странное бульканье, затих. Мужчина постоял немного на крыльце, настороженно вслушиваясь и таращась в темноту, но ничего, кроме нудящих одно и то же сверчков и далекого, дерущего глотку в любовной горячке соловья, не услышал. Ноги ощущались не слишком надежными, в животе медленно затихал конфликт интересов между пищевыми объектами городского и сельского типа, а глаза упорно норовили закрыться. Шаркая и тихонько матерясь при очередном столкновении с коробками, Сергей поплелся к дивану в гостиной. Мало ли, вдруг опять застигнет новый виток внутреннего катаклизма, так что лучше быть поближе к двери. С блаженным стоном он растянулся, чувствуя себя героем старого мультика. И подушечка-то у него тут мягкая, и одеяло пушистое, и диван чудо как хорош…

– КУ-У-УПИ-И-И… – рванулось сквозь такую сладкую дрему, моментально охватившую его.

– Ах ты тварь! – взбрыкнув, Сергей грохнулся с узкого дивана и, смачно матернувшись, ломанулся на выход. – А ну выходи, сука! Прикалываться над дураком городским решил?! Я тебе сейчас, козлина, на веки вечные чувство умора ампутирую!

Проорав это, Сергей оглянулся в поисках орудия массового истребления ночных юмористов, и его кровожадный взгляд наткнулся на метлу, скромно притаившуюся в уголке. Такую самую что ни на есть настоящую, из корявых прутьев и ручкой из немного узловатого молодого древесного ствола, не то что пластиковые дешевки, продающиеся в каждом маркете для сада и огорода. Схватив и взвесив находку в руке, Сергей одобрительно хмыкнул и крутанул ее в руке, на манер киношных мастеров боевых практик, тут же чуть не врезав самому себе по носу. Спустившись со ступенек, он коварно и торжествующе оскалился в темноту:

– Ну, давай, смертник, подай еще голос!

И сразу же, будто только его команды и дожидался, гаденыш завел свое «Ку-у-упи-и-и», только теперь откуда-то из-за дома.

– Ах ты играть со мной еще будешь?! – азартно взрыкнул Сергей и понесся на звук. Но, едва обогнул дом, взвыл дурным голосом. Такое чувство, что он сиганул босыми ступнями на долбаную утыканную гвоздями йоговскую лежанку, а голые ноги до самого ценного мужского оборудования были атакованы стаей невидимых в темноте взбесившихся котов, задумавшими спустить с него всю шкуру. Развернувшись на месте, Сергей только все ухудшил, и злобные когти вцепились теперь в его задницу. И в довершение очередное пронзительное «Ку-у-упи-и-и» раздалось где-то прямо над его головой.

– Да чтоб ты сдох! – завопил Сергей, стараясь перекрыть мощью своих легких подлого шутника, коварно заманившего его, идиота, в колючие кусты.

– Сергей Михайлович, у Вас все в порядке? – мощный луч фонаря ударил ему в лицо, ослепляя, но, к сожалению, не оглушая и не позволяя по волшебству провалиться сквозь землю. Ну, чего уж там, как же без апофеоза наполненного дерьмом вечера в виде появления его внезапной сексуальной фантазии, она же представитель закона в одном лице! «Наполненного дерьмом», надо сказать, в совсем не переносном смысле. Луч опустился, освещая его целиком, и Сергей представил, как он сейчас, должно быть, сказочно выглядит. Столичный заносчивый бизнесмен, успевший зарекомендовать себя в ее глазах как редкостный мудачина, стоит босой, почти голый среди кустов, больше смахивающих на колючую проволоку, и орет как ненормальный не пойми на кого. Еще и с метлой. Ну да, двор подмести приспичило, а то как-то бессонница. Да, уж провалиться точно бы не помешало.

– Э-э-эм… – только и сумел проблеять Сергей, подыскивая хоть какое-то объяснение своему поведению.

– Если Вы полетать вдруг собрались, то, боюсь, эта метла свой моторесурс уже исчерпала, – в голосе Лилии Андреевны не слышалось ни единой нотки юмора. И слава Богу, ему на сегодня клоунады, кажись, выше крыши.

– Спасибо, что предупредили! – огрызнулся он и гордо шагнул… тут же чуть не валясь кулем со страдальческим воплем. Утыканные шипами ноги, о которых он забыл, от неожиданности напомнили о себе.

– Господи, как же Вас так угораздило! – подскочила к нему участковый, подставляя страдальцу крепкое плечо. – До дома самостоятельно дойдете?

– А если нет, донести предложите? – фыркнул Сергей, осознавая окончательно весь тупизм ситуации.

– Есть неплохая альтернатива в виде хозяйственной тележки. Мы на ней навоз вывозим.

Услышав последнее, мужчина уже не смог сдержаться и непристойно захрюкал, заходясь в почти истерическом смехе.

– Наво-о-оз? – едва не икая, переспросил он. Точно в тему! – И что он раньше вообще знал о понятии «дерьмовый день»?

До дома он ковылял, косолапя по медвежьи, максимально выворачивая пострадавшие ступни. Лилия Андреевна молча следовала за ним, светя ему под ноги, хотя чего уж там теперь. В районе левой ягодицы Сергей ощущал странный холодок и не без оснований подозревал, что чертовы кусты отомстили ему за вторжение порчей нательного текстиля, но начинать судорожно щупать и проверять, не мелькает его бледная задница перед взором его почти конвоирши, он стремался. Да и, честно говоря, задница, может, и бледная, но вполне так ничего, в хорошей форме, ему неоднократно об этом говорили. Например, его личная тренерша в фитнес-зале. Понятно, что это ее работа – убеждать его, что деньги он там спускает совсем не зря, но… Вот и какого хрена он сейчас-то об этом думает?

– Вам соседи, что ли, на шум пожаловались? – решил он переключить свои мысли.

– Ну вообще-то, это я Ваша соседка. – Он и не знал, как на это реагировать. – Услышала странные крики и вышла проверить.

– Ага, значит этого мерзавца, изводившего меня, Вы слышали? – почти обрадовался мужчина.

– Простите? – У нее еще хватает наглости звучать искренне удивленной! Она что заодно с этими… Оборотниха!

– Что простите! – вскипел Сергей. – Хотите сказать, что не слышали этих диких воплей? – набрав побольше воздуха, он вдохновенно воспроизвел, как мог: – КУ-У-УПИ-И-И МУШМУЛЛУ-У-У!

Даже в отблесках фонаря он разглядел, как изумленно моргнула несколько раз Лилия Андреевна.

– Ах, Вы об этом! – облегченно вздохнула она. – Это Вас Питбуль так вывел из себя?

– Какой к чертям Питбуль! – почти топнул ногой Сергей, но зашипел от боли.

– Это петух. Одичавший. Сбежал от кого-то и так и прижился тут. Уже года два как.

Сергей тупо лупал глазами, пытаясь уложить в голове информацию.

– Какой такой петух?

– Карликовый. Породы не помню. Хитро как-то зовется, – охотно пояснила Лилия Андреевна.

– Вы сейчас издеваетесь, конечно, надо мной, – констатировал Сергей. – Это за то, что повел себя как скотина вначале?

– Сергей Михайлович, и в мыслях не было. Питбуль и правда петух, и живет он тут.

– Так как же Вы умудряетесь тогда спать по ночам, если это так?

– Не знаю, – пожала плечами участковая инспектор. – Я его, собственно, и не слышу. Привыкла.

– То есть, как он голосит, Вы не слышите, а мои крики сразу услышали? – ехидно поинтересовался Сергей.

– Говорю же, в деревне мы к такому привыкшие, а Ваша… м-м-м… активная деятельность привлекла мое внимание.

Это что, такой вот избирательный слух в действии? С другой стороны, умудрялся же он как-то спать в городской квартире, даже по выходным, когда соседи затевали шумные вечеринки.

Доковыляв до ступенек, Сергей вцепился в перила и не сумел сдержать болезненного шипения. Лилия Андреевна обогнала его и, войдя первой в дом, включила свет. Прекрасно, теперь если чего и не рассмотрела из его плачевного вида, то наверстает.

– У вас пинцет есть?

– Что?

– Пинцет, колючки вытащить.

– Да я как бы и так справ…

– Сядьте! – властно приказала женщина, и Сергей предпочел подчиниться. Во-первых, какой дурак станет спорить с представителем органов, а во-вторых… во-вторых, его гребаный хрящ любви внезапно заинтересованно шевельнулся, желая узреть, кто это умеет говорить таким вот тоном. Сергей кинул быстрый взгляд вниз, надеясь, что хоть впереди обошлось без дыр, и послушно усадил свой зад на диван, целомудренно подтягивая к себе одеяло.

– Не двигайтесь и ждите меня. Я быстро!

Лилия Андреевна быстро растворилась в ночи, мелькнув подолом пестрого цветастого халата, оставив его рассматривать цепочку из собственных следов с крошечными кровавыми капельками. Чисто японский ужастик, мать его! Петух! Долбануться можно! А ему уже черте что придумалось. Интересно, какая служба занимается одичавшими петухами-террористами. Карликовыми, едрит их! Может, в какой-нибудь отлов животных позвонить? Или если он дикий, то тут к егерям обращаться надо? Этот гад может быть хоть десять раз карликовым, а орет, как целая толпа рыночных зазывал, и жить так невозможно.