– И мне не нравится это слово!

– Какое именно?

– «Хромой». – Сара поморщилась. – Словно вы лошадь!

– А вы знаете синоним?

– Нет. Но, как говорится, решать мировые проблемы – не мое дело, я лишь готова их обозначить. – Он непонимающе уставился на нее. – Я шучу! – Наконец-то лорд Хью улыбнулся. – У меня нет другого определения, и я не берусь решать мировые проблемы, хотя, если быть справедливой, никто от меня этого и не ждет.

Она намеренно провоцировала его, но, к ее величайшему удивлению, он только рассмеялся.

– Скажите, леди Сара, чем бы вы хотели заняться сегодня? Почему-то я сомневаюсь в вашем намерении весь день просидеть здесь.

– Я хотела почитать в библиотеке. Понимаю, говорю глупость: ведь именно этим я и занималась последние три дня, – но в спальне больше оставаться не могу. Готова читать где угодно – даже в гардеробе, – лишь бы сменить обстановку.

– Очень интересно.

– Темно.

– В окружении вешалок и шерстяных вещей.

Она с трудом сдержала смех.

– Шерстяных?

– Именно такие висят в моем гардеробе.

– Я побаиваюсь овец. – Чуть помедлив, Сара поморщилась. – И того, как Харриет способна описать такую сцену в одной из своих пьес.

Хью поднял руку.

– Давайте сменим тему.

Она склонила голову набок, но тут же поняла, что кокетливо улыбается, и поэтому перестала, хотя просто умирала от желания флиртовать.

И… улыбнулась снова, поскольку любила улыбаться и любила флиртовать, а еще потому, что знала: он понимает, что она флиртует с ним не по-настоящему, а просто потому что слишком долго сидела в спальне в обществе исключительно сестер и кузин.

– Вы были на пути в библиотеку, – уточнил Хью.

– Так и есть.

– И вышли из…

– Столовой.

– Далеко вы не ушли.

– Не ушла.

– Вы не подумали, что не следовало бы перегружать ногу? – спросил Хью осторожно.

– Подумала.

– Гордость?

Она мрачно кивнула:

– Слишком много гордости.

– И что нам сейчас делать?

Сара взглянула на свою предательскую щиколотку:

– Полагаю, нужно найти того, кто отнесет меня туда.

Последовала долгая пауза: достаточно долгая, чтобы она подняла глаза, – но Хью отвернулся, так что Сара видела лишь его профиль.

– Не хотите позаимствовать мою трость? – спросил наконец Хью, откашлявшись.

– Но разве вам самому она не нужна? – удивилась она.

– На короткие расстояния – нет. Нет, она, конечно, помогает, – поспешил он объяснить, прежде чем Сара сказала, что никогда не видела его без трости, – но совершенно необязательна.

Она хотела уже согласиться на его предложение и даже потянулась к трости, но тут же замерла, потому что лорд Хью, как раз из тех, кто способен на глупость из рыцарского благородства.

– Допустим, вы можете ходить без трости, – начала Сара, глядя ему в глаза, – но не означает ли это, что потом боль усилится?

Не сразу, но все же он признал:

– Возможно.

– Спасибо, что не солгали.

– Хотел.

Она позволила себе едва заметную улыбку:

– Знаю.

– Вам придется взять ее сейчас. – Хью протянул ей трость рукоятью вперед. – Надеюсь, моя честность не останется без награды?

Сара понимала, что не должна была соглашаться на его предложение: ведь позже его нога будет ныть, нестерпимо, – но знала, что, отказавшись, причинит ему еще большую боль. А еще знала, что ему сейчас необходимо ее согласие.

На секунду у нее перехватило горло.

– Леди Сара?

Она подняла глаза. Хью наблюдал за ней полным любопытства взглядом. Как это возможно, что его глаза становятся с каждым разом все красивее? Он не улыбался – да и, по правде говоря, вообще улыбался не часто, – но Сара видела улыбку в его глазах: отблеск тепла, счастья.

В первый день в Фенсморе этого не было.

Ее потрясло осознание, как ей не хочется, чтобы он уходил.

– Спасибо, – решительно сказала Сара, но вместо трости взяла его руку. – Помогите мне встать!

На обоих не было перчаток, и внезапно пробежавшая искра от прикосновения к нему заставила Сару затрепетать.

Его пальцы крепко обхватили ее руку, и, слегка потянув, он поднял ее с кресла. Она стояла – стояла! – хотя и балансировала на здоровой ноге.

– Спасибо.

Хью молча протянул трость, и Сара взяла ее, сжав пальцы на гладкой рукояти. Ей это показалось почти интимной близостью – держать предмет, ставший словно частью его тела.

– Она немного высока для вас, – заметил Хью.

– Ничего, я справлюсь.

Сара попробовала шагнуть.

– Нет-нет, – остерег Хью, – нужно опираться посильнее, вот так.

Он встал позади нее и положил ладонь поверх ее руки.

Сара окончательно перестала дышать. Он был так близко, что она ощущала его дыхание. Теплое. Щекотавшее мочку уха.

– Сара…

Она кивнула, пытаясь обрести дар речи.

– Д-думаю, я поняла.

Он отступил, и на мгновение Сара остро ощутила нечто вроде потери. Это лишало равновесия, выводило из себя, и…

И ей стало холодно.

– Сара…

Она заставила себя очнуться и пробормотала:

– Простите. Задумалась.

Хью усмехнулся. А может, ухмыльнулся – по-доброму, но ухмыльнулся.

– Что это?

Она никогда не видела его таким.

– Просто задался вопросом, где может находиться гардероб.

Сара не сразу поняла, о чем он, хоть твердо знала, что если бы не была так ошеломлена, то вспомнила бы шутку.

– Вы назвали меня по имени, и не раз, – сказала она с улыбкой.

Он ответил не сразу.

– Прошу меня простить. Это случайность.

– Нет-нет, все в порядке. Думаю, мне даже нравится, – поспешила она заверить.

– Думаете?

– Мне нравится, – ответила она твердо. – Думаю, мы теперь друзья.

– Друзья?

На этот раз он даже не попытался скрыть иронию.

Она окинула его саркастическим взглядом.

– Не могли устоять, верно?

– Нет, – согласился он. – Думаю, не мог.

– Это было так ужасно, что почти прекрасно, – фыркнула Сара.

– И сказано таким оскорбительным тоном, что воспринималось почти как комплимент.

Она поджала губы, пытаясь скрыть улыбку. Это была битва умов, и Сара каким-то образом знала, что, если рассмеется, проиграет, но в то же время проигрыш не казался такой уж кошмарной перспективой – во всяком случае, не в этой игре.

– Вперед! – скомандовал Хью с мнимой суровостью. – Посмотрим, как вы дойдете до библиотеки.

И Сара дошла. Это оказалось нелегко и небезболезненно – по правде говоря, наступать на ногу было еще рановато, – но все же она добралась.

– Вы молодец! – похвалил Хью, когда они приблизились к двери.

– Спасибо. Какое странное и в то же время приятное ощущение – ни от кого не зависеть, полагаться только на себя, не ожидая, пока кто-то тебя куда-то отнесет. – Сара посмотрела ему в глаза: – Такие чувства вы испытываете?

Он насмешливо скривил губы:

– Не совсем.

– В самом деле? Потому что… – У нее перехватило горло, и он быстро проговорил:

– Не важно.

Ну что она за идиотка! Конечно, для него это не то же самое. Ей трость нужна лишь на время, в то время как он без нее никогда не обойдется.

С этого момента Сара больше не гадала, почему он редко улыбается: теперь ее удивляло, как он может улыбаться вообще.

Глава 13

Восемь часов вечера

Голубая гостиная, Уиппл-Хилл


Когда речь шла о светских мероприятиях, Хью никогда не мог для себя решить, что хуже: прийти рано и подвергать себя пытке каждый раз подниматься при появлении очередной леди, или попозже, но стать центром внимания, пока прохромает в комнату.

Но этим вечером выбор за него сделала изувеченная нога.

Он не преувеличивал, когда предупредил Сару, что нога скорее всего к вечеру будет болеть сильнее, но все равно порадовался, что леди взяла трость. «Пусть хоть это, – почему-то без горечи подумал Хью, – если уж не могу подхватить ее на руки и отнести в безопасное место».

Жалкое утешение для мужчины, но что поделаешь!

К тому времени как он вошел в просторную гостиную, большинство гостей уже собрались – около семидесяти человек, на беглый взгляд. Больше половины так называемого Каравана разместилось в ближайших гостиницах. Днем они развлекались в доме, а вечерами уходили.

Хью даже не потрудился сделать вид, что собравшееся общество ему интересно. Они с Сарой провели остаток дня в библиотеке. Иногда болтали, но в основном просто читали, а еще она попросила его продемонстрировать свои блестящие математические способности (именно так она выразилась), и он согласился.

Хью терпеть не мог подобные испытания, но она реагировала с такой непосредственностью и с таким восторгом, что никакой неловкости он не чувствовал.

Он понял, что судил о ней неверно. Да, она чересчур мелодраматична и склонна провозглашать самые банальные истины, но вовсе не простушка, каковой он когда-то ее считал. Постепенно Хью стал понимать, почему она была к нему так агрессивно настроена. Он причинил ей много неприятностей, сам того не желая. Она действительно провела бы первый сезон в Лондоне, если бы не его дуэль с Дэниелом.

Хью не стал бы утверждать, что разрушил жизнь леди Сары, но теперь, узнав ее лучше, уверился, что она вполне могла бы очаровать любого из тех легендарных четырнадцати джентльменов, однако не мог бы заставить себя и пожалеть об этом.

Когда он нашел ее – по звонкому смеху, – она сидела в кресле посреди комнаты, пристроив ногу на маленькую оттоманку. С ней была одна из кузин, та, бесцветная, по имени Айрис. Отношения между ними были странные, – порой леди, похоже, даже соперничали. Хью никогда не взял бы на себя смелость заявить, что понимает женщин, но это и ему было ясно.

Пока что дамы явно пребывали в хорошем расположении духа, так что он подошел к ним и учтиво поклонился: