Через пару часов пришло сообщение от мужа: «Сдал колеса в сервис, готовность только завтра. Сможешь меня сегодня забрать?». «Конечно, заеду в шесть», набрала я. В ответ получила смайл с сердечками вместо глаз, довольно получилась улыбкой и послала ему поцелуй.

Освободилась я ближе к половине шестого, сразу намерившись ехать за Глебом: опоздать не боялась — уверена еще буду его ждать, но задерживаться не стоило. И как водится — угодила в пробку, стоило только свернуть на Бебеля. Машины ехали в три полосы, сплошным потоком, с прямо-таки черепашьей скоростью.

Я потянулась к приемнику, желая добавить звук, и почувствовала на себе чей-то взгляд. Молодой парень, юнец, ехавший в соседнем ряду, пялился на меня из окон своей тачки. Поймав мой взгляд, он принялся подмигивать, постукивая по рулю рукой, и залихватски улыбаться. Переполнявший его восторг я не разделила и отвернулась, сосредоточившись на дороге. Далеко впереди зажегся зеленый, машины поочередно трогались, очередь дошла и до меня: продвинуться удалось на десяток метров. Левый ряд продвинулся и того меньше, что показалось мне несколько странным, обычно движение в нем оживленнее. Весельчак из соседнего ряда подъехал к впереди идущей машине вплотную, оставив расстояние в несколько миллиметров, но и это не помогло, чтобы оказаться со мной «окно в окно», так сказать. Он подался всем корпусом тела вперед, высматривая меня, и теперь уже махал рукой, привлекая внимание и продолжая лыбиться изо всех сил.

«Вот дуралей!», невольно улыбнулась я и снова отвернулась, делая вид, что ничего не замечаю вокруг. Это мне прекрасно удавалось, пока не свернула на светофоре, планируя выбраться на параллельную улицу, в надежде миновать затор. Стоило свернуть, как я услышала раздавшийся звук автомобильного клаксона и уставилась в зеркало: серый Опель улыбчивого парня пытался втиснуться вправо, требуя, чтобы его немедленно пропустили. Таковой желающий нашелся, вероятно, решив не связываться, а быстрее отделаться от придурка, создававшего аварийную ситуацию. На следующем перекрестке я повернула налево, как и задумала, лицезрев кативший за мной Опель. Безусловно, приятно, когда тебе оказывают внимание мужчины, это воодушевляет и напоминает, что ты еще симпатичная, а главное — молодая девушка, но в данной ситуации навязчивость начинала раздражать.

— Эко тебя понесло, молодая девушка! — призвала я себя к порядку. — Едет себе человек по делам… ну улыбнулся разок…

Не тут-то было! Вскоре парень сумел меня нагнать и вновь поравнялся, продолжая скалиться. Теперь он вертел в руке телефон, делая мне знаки и давая понять, что жаждет обменяться номерами. Проигнорировав намеки, я попыталась ускориться — движение здесь позволяло — парень перестроился в мой ряд, слишком близко следуя за мной. Небезопасно.

В таких случаях хочется неожиданно надавить на тормоз, чтобы проучить. Может и вправду? Как жахнуть! Секундный порыв так и остался порывом, трусоватость тому виной, лень или здравый смысл, но аргументы в виде последующих за таким поступком хлопотах и потраченном напрасно времени, моментально охладили мой пыл. Да и гробить машину, пытаясь что-то доказать зарвавшемуся мальчишке, удовольствие сомнительное.

До отеля мужа оставалось чуть больше километра, Оптимист, как мысленно окрестила его я, сопровождал меня, не отставая. В опускавшихся сумерках, лицо его становилось едва различимо сквозь два стекла, лишь белевшая зубами улыбка отчетливо виднелась в зеркале. Интересно, когда ему надоест? Господи, а мне что — интересно?

— Бред полнейший! — высказалась я и запретила себе смотреть в зеркало.

Парковка отеля, прямо у главного входа, приветливо встретила наличием свободных мест. Я приткнула машину и досадливо поморщилась: рядом парковался Опель. Стараясь не обращать внимания, борясь с искушением посмотреть в его сторону — не отцепится, набрала мужу, сообщив, что жду его. Глушить машину и выходить из нее не стала тем более, сидела уставившись в экран телефона, просматривая накопившиеся письма.

Чего-то подобного я ожидала и все равно вздрогнула, услышав стук в окно. Повернула голову. Вместо лица парня на меня смотрел пузатый букет лиловых тюльпанов. Нажимаю на клавишу стеклоподъёмника.

— Ах! Воскликнула она и растаяла, — произнесла я в открытое окно. — Это для самой прекрасной девушки на свете, произнес он и протянул ей цветы… Так вы себе это представляете?

Парень убрал букет от лица: улыбка сидела как приклеенная. Юношеская, дерзкая, шла ему необыкновенно. Похоже он об этом подозревал и пользовался этим своим козырем напропалую. Ежик коротких волос лихо взлохмачен, прямой, чуть с горбинкой нос, светлые глаза, высокий лоб и лет ему казалось больше, чем я решила ранее. Мои слова его ничуть не смутили, он занёс руку, сложив на крыше моего автомобиля, по-прежнему держа в ней букет, выразительно присвистнул и заключил:

— Да ты просто красотка!

Он только сейчас это выяснил? Тогда какого хрена гонялся за мной, идиот…

— Вам скучно? — поинтересовалась я и добавила: — Мне нет. Всего хорошего!

Дверь я на всякий случай заблокировала, нажала повторно клавишу — стекло поплыло вверх. На секунду испугалась: «А ну, как сунет руки в полузакрытое окно и станет удерживать!». Глупые мысли. Парень сделал шаг назад и бухнулся на колени — джинсы точно испачкал — выставил вперед одну руку, держа букет второй, стукнул себя в область сердца, мол сгорает от любви.

«Позёр!», — фыркнула я. Ситуация становилась неловкой.

— Подсуетились, цветочки раздобыли, я оценила, спасибо. А теперь до свидания, молодой человек, — высказалась я, не заботясь слышит он меня или нет и для верности взмахнула согнутой ладонью, прогоняя его от машины. Дескать, вали уже.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Может отъехать и припарковаться дальше? Двигаться с места уже было поздно. Дубовая дверь отеля открылась, мой муж вышел, глядя на экран своего мобильника, впрочем, тут же убрал его в карман пальто и поднял глаза. Я помахала ему рукой, привлекая внимание, не уверенная наверняка видит ли он меня в наступающем сумраке. В любом случае машину он видел прекрасно, так же, как и парня, стоящего перед ней на коленях.

Глеб сбился с шага только на секунду, энергично подошел, я разблокировала дверь, он забрался внутрь.

— Привет, — потянулся он ко мне, поцеловал и, указав бровями на парня, удивленно спросил: — Кто это?

— Ехал за мной еще с Бебеля, — пожала я плечами. — Знакомиться у меня желания не возникло.

— Оригинально! — заметил Глеб. Я вновь растерянно пожала плечами, ничего оригинального не наблюдая, особенно в действиях мальчишки — банальный подкат.

Оптимист тем временем поднялся с колен, отряхнул джинсы и топтался на месте, вероятно, думая, что предпринять. Муж открыл дверь, вышел, приблизился к парню. Надеюсь, он не собирается скандалить или того хуже — устроить заварушку? Я чуть приоткрыла окно, готовясь подслушивать. Глеб взял из рук замешкавшегося парня букет, сунув вместо него купюру:

— Благодарю. Удачной охоты, молодой человек!

Как ни в чем не бывало, вернулся ко мне и вручил цветы со словами: «Дорогая, это тебе». Выглядел сокрушительно, абсолютным победителем. Меня переполнило удовлетворение, гордость, отдавая приятным теплом в теле. Захотелось кричать: «Это мой муж! Все видели какой он у меня?!» Вместо этого, я по-дурацки хихикнула, обалдело промямлила спасибо, переложила цветы на заднее сиденье и завела машину. Улыбку Оптимист потерял, провожал нас недовольным взглядом, досадливо кривив губы.


Пожалуй, стоило его отблагодарить: напомнил какой у меня чудесный муж, не зря я в него влюбилась шесть лет назад.

— Домой? — спросила я Глеба. Он вскинул обе руки в жесте: «сдаюсь», предлагая решать самой и добавил:

— Мне никуда не нужно.

— Значит домой, — заключила я и мысленно порадовалась, что он не затевает неприятный разговор о произошедшем. Мог бы приревновать или усомниться в моей честности, предполагая, что я дала парню повод для такого поведения. — Что у тебя с машиной?

— Абсолютно нелепая ситуация. Представляешь, зависла, можно сказать, в воздухе, — тут он улыбнулся и пояснил: — Загнал в сервис поменять фильтра и масло, через пару часов позвонили ребята — подъемник заклинило, прямо с моей тачкой на нем. Техник приедет только утром, следовательно, и вернут уже завтра. Хотел было скандалить, да плюнул.

— И правильно сделал.

К дому мы подъехали уже в темноте, осенняя ночь стремительно приближалась. Ночь меня всегда пугала, не люблю ее. Вдоль дорожек общего пользования горели фонари на кованных столбах, а у самого дома темень. Скорее бы снег что ли выпал, с ним значительно светлее.

— Завтра же куплю фонарь с датчиком движения, — выйдя из машины обронил муж, словно знал, о чем я думаю, второй раз удивив меня за час. Держась за руку, мы подошли к крыльцу, он включил свет над дверью и вспомнил: — Ты забыла цветы. Иди домой, я принесу.

Глеб вернулся к машине, я открыла дом, вошла, не закрывая двери скинула сапоги и пошлепала включать везде свет. В прихожей, потом в гостиной и на кухне. После вернулась, сняла пальто и определила на комод сумочку. Вернулся муж с цветами в руке, предал мне, я унесла их и поставила в воду, водрузив вазу на кухонном столе.

— Юлька, — позвал меня муж, стоя в дверях кухни. — Откуда у тебя эта… — он взглянул на нее, подбирая слово, — дрянь?

Она покачивалась у него на веревке, подобно мыши, пойманной за хвост, вызывая еще большее отвращение. Надо же, я уже и забыла про нее.

— Эту милую поделку я нашла сегодня утром у нас на крыльце, по глупости решив, что ее нам подкинул Херальд.

— Херальд? — задумчиво повторил Глеб и снова уставился на куклу. Я рассказала версию с праздником, к которой мы пришли со Светкой, муж усмехнулся и закинул ее в мусорное ведро.