У нее не было кольца на пальце, но отсутствие украшения не отменяло наличия любовника. Если же она действительно была одна – это значило, что, возможно, она предпочитала серьезные отношения легким, кратковременным связям.

Эммет прекрасно умел держать свои эмоции под контролем, но сейчас он испытывал неутомимый интерес. Эта женщина привлекала его, и ему трудно было отвлечься от мыслей о ней.

Лили обратила внимание на то, что хозяин дома то и дело сверялся со смарт-часами, и улыбнулась:

– Вероятно, мне не стоило приходить без счастливой пары. Они задерживаются, не так ли?

– Очень не похоже на Ингрид, – признал Эммет.

– Может быть, вы могли бы показать мне место, где невеста будет готовиться к церемонии? – предложила Лили и достала из сумки смартфон. – Я бы присмотрела выгодные ракурсы для свадебной фотосъемки. Свадебные приготовления и встреча с женихом всегда являются важной частью фотосессии.

– Действительно? Мне кажется, это вовсе не важно. Впрочем, я пессимист, к тому же мало, что смыслю в церемониях. – Эммет долго жил впроголодь и не видел смысла в экстравагантных торжествах. Но теперь, когда он смог себе это позволить, всегда покупал самое лучшее. Однако свадьбам придавалось уж слишком большое значение. Несмотря на то что Ингрид была ценным работником, он принимал участие в этом предприятии только из-за щедрого вознаграждения.

Эммет предложил Лили пройти мимо кухни по лестнице в столовую, где обычно накрывали завтрак.

Казалось, Лили была очарована интерьером в бежевых тонах и видом на лимонные рощи и фонтаном перед домом. Он согласился с архитектором, что было бы неплохо, чтобы окна столовой выходили на восток. Здесь специально были установлены высокие двойные французские окна, через которые можно было попасть на балкон с видом на бассейн и море.

– А я как раз оптимистка. Мне когда-то попалось печенье с предсказанием. Там было написано, что нужно оставаться оптимистом, потому что ничто иное не имеет значения.

Ее замечание застало Эммета врасплох, но он невольно улыбнулся. Он справился с собой, но не смог удержаться от едкого замечания:

– Единственное, что должно быть там написано: «Вы только что съели сухой и безвкусный крекер».

– Ну и ну, – нахмурилась Лили. – Боюсь спросить, что вы тогда думаете о свадьбах?

Она определенно флиртовала с ним.

– Церемония ассоциируется у меня с ярким фейерверком, который обещает какое-то будущее, но в конечном счете не имеет никакого влияния на семейную жизнь.

Плечи Лили опустились.

– Красиво сказано, – резюмировала она. – Свадьба – праздник счастья, чувств. Неужели вам кажется неправильным то, что люди влюбляются и строят дальнейшие планы? Наоборот, как раз они жертвуют слишком многим. Они просто успокаиваются и расслабляются. – Она вскинула подбородок.

– И чем же они жертвуют, позвольте узнать? – спросил он с вызовом, получая удовольствие от их словесного поединка.

– Возможностью проявить себя в чем-то еще, ведь семейная жизнь часто ставит крест на карьерных амбициях и желаниях влюбленных. Как думаете, далеко бы вы зашли в своем успехе, если бы не мечтали о чем-то большем? – громко парировала Лили, проходя в гостиную с дерзкой улыбкой.

Глава 2

Из окон гостиной открывался восхитительный вид на море. Здесь было еще больше французских окон с выходом на террасу. За дверью по соседству с гостиной, оказалась хозяйская спальня.

Обнаружив, что вторглась в личное пространство, Лили покраснела.

– Ах, я такая бесцеремонная…

Почему он ее не остановил?

– Внизу есть гостевая комната, в которой Ингрид сможет переодеться, – сухо резюмировал мужчина.

Лили следовало извиниться и выбраться из спальни и этой неловкой ситуации, но ее ноги буквально вросли в пол. Спальня была оформлена всеми оттенками синего цвета. Кровать показалась ей просто неприлично большой, а в изголовье находились зеркальные панели. Из-за прозрачных французских окон казалось, что спальня простиралась до самого балкона. Над кроватью был установлен полог, вероятно, хозяин мог чувствовать себя комфортно, даже при распахнутых окнах.

Именно в этот момент Лили вспомнила, что была не только наемным работником, но и женщиной, а Эммет, более чем привлекательным мужчиной. Он был высоким и широкоплечим, наверняка ему не приходилось в одиночку скучать в своей кровати. Лили шумно вдохнула и постаралась отвести взгляд прежде, чем хозяин дома прочтет по ее раскрасневшемуся лицу ее мысли.

Сам же Эммет ничем не выдавал своих эмоций. Было непонятно, нравилась ли она ему, или он просто тешил собственное самолюбие за ее счет.

– И все-таки здесь невероятно красиво. – Заложив руки за спину, Лили вновь обратила свой взгляд на окно. Немного помедлив, она решила, что Эммет не будет против, и несколько раз сфотографировала пейзаж за окном. По крайней мере, она попыталась сделать это, потому что у нее дрожали руки. Тремор лишь усилился, когда она услышала голос Эммета прямо за своей спиной.

– Как вы познакомились с Ингрид?

Стараясь увеличить расстояние между ними, она сделала несколько шагов по балкону, прочь от соблазнительного запаха его лосьона после бритья. Ленивый бриз лишь слегка трепал ее прическу, не давая Лили возможности остыть.

– Наши матери ходили в одну подготовительную школу в Вирджинии.

Желая охладить вспотевшие ладони, она схватилась за кованые перила, но они, несмотря на столь ранний час, уже успели нагреться.

– Моя мать недавно скончалась, Эвелин пришла ко мне в офис и сообщила, что Ингрид собирается замуж.

В течение нескольких недель Лили и Эвелин занимались планированием свадьбы. О том, что у нее появился крупный заказ на организацию торжества, Лили не сообщила даже близким. Ни отец, ни брат не знали, где она проводила время. Лили это устраивало.

– Помощь в подготовке церемонии позволила мне отвлечься от грустных мыслей. – Она едва заметно улыбнулась. – Свадьбы – очень веселые праздники. Организовывать их приятнее, чем, например, похороны.

Повисла пауза, затем Эммет спросил в недоумении:

– Вы хотите сказать, похороны настолько потрясли вашу знакомую, что она попросила вас устроить свадьбу дочери?

Лили усмехнулась, несмотря на то что эта тема все еще была для нее болезненна.

– Не совсем. Это действительно было грандиозное событие.

Она старалась скрыть боль. Ее мать хотела, чтобы ее похороны были закрытым мероприятием, только для самых близких. Отец же пригласил полсотни фотографов. Маму кремировали, и урна с ее прахом стояла у Лили дома, где она находилась в безопасности. Лили собиралась выполнить последнюю волю матери – развеять ее прах в Париже.

– Но, я думаю, Эвелин просто проявила ко мне участие и попыталась помочь в развитии моей карьеры.

«Черт!»

Этого она говорить не собиралась. Брови Эммета вопросительно поднялись.

– Но это не значит, что мне не хватает профессионализма, – поспешно заверила она его.

Ей лишь оставалось догадываться, о чем он думал. Лили не собиралась превращать его дом в цирк, где можно сфотографироваться с обезьянкой и попробовать выловить яблоко из ведра с водой. Лили всей душой мечтала вернуть долг Эвелин за то, что она поверила в ее способности и позволила организовать свадьбу ее дочери.

– Я не раз устраивала различного рода мероприятия, просто не рассматривала эту работу в качестве карьеры. После того как Эвелин попросила меня об этом, мы заключили договор.

– Так, значит, вы только начинаете свою карьеру. В будущем вам, вероятно, потребуются немалые инвестиции, – заметил мужчина. – К примеру, вы уже потратили деньги на перелет, чтобы своими глазами увидеть место проведения свадьбы.

– Да, иногда бывают незапланированные траты, – ответила она неуверенно.

Если она начнет жаловаться на финансовые трудности, это не внушит ему доверия. Но у Лили действительно осталось мало денег после того, как ей пришлось взять на себя оплату медицинских счетов матери. Так что теперь она лишь делала вид, что с легкостью могла позволить себе выходные на юге Франции. Лили планировала внести расходы за перелет в счет Ингрид и Хаксли.

– Ваш кабинет.

Лили решила сменить тему и прошла вдоль террасы к очередному распахнутому окну. В помещении находился стол, отгороженный экраном.

– По всей видимости, вы не собираетесь присутствовать на празднике?

Одна из стен была увешана большими плоскими экранами. На одном из них возник логотип компании Эммета.

Лили вошла в комнату, восхищаясь ее простой и в то же время сложной обстановкой. Следом за этим раздался сигнал, и Эммет поспешил приложить руку к сенсору.

– Вы, часом, не секретный агент? – улыбнулась Лили.

– Мне нравится думать о себе как о человеке, которому под силу остановить даже спецслужбы.

Она едва сдержала улыбку. Эммет выглядел весьма самодовольным.

– Отсюда открывается прекрасный вид. Можно было бы сделать отличные снимки на фоне прибоя. Попозируете вместо Ингрид?

– Не думаю, – отказался Эммет. – Вы будете лучше смотреться в роли невесты. Я вас сфотографирую.

Эммет потянулся за телефоном.

Лили смутилась. Перед объективом фотоаппарата она чувствовала себя увереннее. Но сейчас она не хотела вызвать неудовольствие. В случае успеха у нее будет значительный гонорар.

– Как скажете, – пробормотала она с притворной невозмутимостью. – Я сделаю серию снимков начиная с того момента, как отец невесты забирает ее из комнаты, где она готовится к торжеству. Я хотела, чтобы она выходила с первого этажа, но теперь мне кажется это неправильным. Гости будут видеть, как она спускается, сквозь кованые перила лестницы. Это будет очень красиво. Потом, после церемонии, нужно будет сфотографировать гостей, – произнесла она и уставилась в объектив.

– Улыбнись. Ты же выходишь замуж, – неожиданно произнес Эммет, нажимая что-то в телефоне.