– Почему же вы не женились снова? – спросила Джен, не поднимая глаз от своей чашки.

Она не могла представить, как будет произносить эти слова. Но она должна их сказать, чтобы как можно больше узнать об этом человеке. Ради Роби и ради своего спокойствия.

– Вы становитесь назойливой, вам не кажется?

– Да. – Она подняла голову, и их взгляды встретились. – Но у меня для этого есть веская причина. Пожалуйста, ответьте мне.

Том кивнул.

– Мы абсолютно не подходили друг другу. Я познакомился с ней в Техасе, когда служил там в армии. Мы полюбили друг друга, и я привез ее с собой. Все было не по ней. Ей не нравилась жара летом, а зимой – снег и лед. Она хотела вернуться домой. Сначала она хотела, чтобы я поехал с ней. Но я был так же упрям в своем желании остаться здесь. Позже ей стало все равно, с кем быть. Со мной или без меня. Мы прожили так еще около года, а потом она собрала вещи и уехала.

– Простите.

– Да ну что вы. Это было так давно. И я уже все забыл.

Но Джени показалось, что это далеко не так.

– Расскажите теперь о себе, – попросил он, наливая еще кофе.

Джени затаила дыхание. Она не думала, что разговор перекинется на нее.

– Я так и не была замужем, – сказала она.

– Я понимаю.

Том мог хорошо скрывать эмоции, когда хотел.

– Это вас интересует?

– Нет, почему это должно меня интересовать? Мы здесь не такие уж недалекие, как вам кажется.

– Извините.

– Расскажите мне об отце Роби.

– Теперь вы становитесь назойливым.

Том искренне улыбнулся – впервые за все время.

– Но вы первая начали.

– Хорошо. Я познакомилась с ним на последнем курсе колледжа. Он был музыкантом и полной моей противоположностью. Происходил из старой еврейской семьи. Это был эгоист, который интересовался только собой и был абсолютно не способен что-либо сделать для меня и нашего ребенка.

– Так он был просто сукин сын!

– Точно. Но это была и моя вина. Я думала он повзрослеет, когда узнает, что я жду ребенка. Но я ошиблась. Да и что толку сейчас об этом говорить.

– Зато он был очень состоятелен, – сказал Том, глядя в окно.

– Наоборот, у него не было ни цента, – возразила Джени. – Последняя новость, что он играет в какой-то рок-группе в Австралии. Вот его родители действительно богаты.

– И зачем вы мне это рассказываете?

По его интонации Джени поняла, что Том ждет от нее только правду.

– Потому что я хочу сделать вам предложение.

При этих словах руки у нее задрожали, и она осторожно поставила чашку на стол.

– Предложение?

– Да, деловое.

– Какое же?

– Я хочу, чтобы вы женились на мне.

Глава 3

– Что? – Том подумал, что не так ее понял. – Повторите, что вы сказали. Ладони у него стали влажными. Он поставил кофейник на стол и вытер руки о штаны.

– Не волнуйтесь так, Том, – сказала Джени, откидывая волосы со лба. – Деловое предложение и только.

Неожиданно она остановилась. Затем, набрав побольше воздуха, продолжила.

– Я прошу вас сделать мне одолжение. Ради Роберта… И ради моего спокойствия.

– Вашего спокойствия?

Томас чувствовал себя полным идиотом, повторяя ее слова. Он думал, что она попросит его и родных приглядеть за сыном, пока будет в клинике. Он вдруг вспомнил, как она смотрела на них с Роби, когда они были вместе. Том думал, что она попросит о временном опекунстве, но свадьба?… Такое не могло прийти ему в голову.

– Да, ради моего спокойствия. – Джен вздернула подбородок. Краска залила ее лицо. – Если вы помните, скоро мне предстоит операция на сердце.

Сейчас она нравилась ему больше. Захотелось подойти к ней, взять на руки, защищать ее и заботиться о ней.

– Что вы скажете?

– Я думаю, – ответил он, стараясь привести свои мысли в порядок.

– Ведь у вас нет религиозных предрассудков, не правда ли?

– Вы хотите, чтобы мы обвенчались в церкви?

– Нет, нет.

– Начнутся сплетни.


– Моим друзьям совсем необязательно об этом знать. А вы можете все объяснить вашей семье.

– Мне нужно подумать. – Ему следовало бы послать ее ко всем чертям, но в глубине души он не хотел этого. – Почему бы не сделать опекунами бабушку и дедушку Роби, пока вы будете в клинике?

– Нет. – Она сжала чашку в руках так, что, казалось, та сейчас лопнет. – Я не хочу, чтобы они забрали сына, даже на время. Они хотели отнять его у меня, когда он только родился. Они мечтают получить официальное опекунство, но я не хочу, чтобы моего сына воспитали таким, как его отец.

Джени вся дрожала. Он заметил в ее глазах какую-то детскую беззащитность. Наверное, такие глаза у нее были, когда родился сын. Том понял, что за внешней независимостью скрывается маленькая девочка, которая слишком быстро выросла и была одинока.

– Пожалуйста, Том, ради Роби. – Она произнесла эти слова, словно вкладывая в них магическую силу. Для нее они имели эту силу.

– Ничего с вами не случится, – произнес Том как-то беспомощно. Он вдруг почувствовал, словно вся ее боль прошла через его тело.

– Я не уверена в этом. И потом – я ведь заплачу вам за это. Десять тысяч долларов совсем не лишние для вас.

– Мне не нужны деньги!

– Вы их получите в любом случае, что бы со мной ни случилось.

– Нет, – отрезал он. Том представить себе не мог, что Джени может умереть…

– Том, пожалуйста, ради Бога, женитесь на мне! Успокойте меня. Если что-нибудь случится… – Она затаила дыхание и положила свою руку на его. – Если мне суждено умереть, то я умру легко, зная, что Роби в безопасности и счастлив. И воспитывается в такой семье, как ваша.

– Я буду заботиться о нем, даже если мы не будем официально женаты, – сказал он нежно, надеясь, что она изменит свое решение и отпустит его, спасет от того, что может разбить его сердце.

– Пожалуйста, Том, женитесь на мне, – прошептала она снова. – Вы единственный мужчина в мире, которому я могу доверить своего сына.


Они поженились ранним февральским утром, и только его родители были на свадьбе. Чак Паркер, высокий и широкоплечий мужчина с густыми седыми волосами и добрыми серыми глазами, такими же, как у Тома, был молчалив, отличаясь этим от своей общительной и разговорчивой жены. Но Джени полюбила его так же, как и его жену.

В мэрию они прибыли, едва рассвело. Это было новое кирпичное здание на краю города.

Дайана протянула Джени коробочку с цветами.

– Открой ее, дорогая.

– Зачем, Дайана?

Она была уверена, что мать Томаса неправильно поняла ее торопливую светскую свадьбу. Но та держала свое мнение при себе, и Джени была очень благодарна ей за это. Браки по расчету и деловые соглашения на несколько недель – это, конечно же, совсем не то, что большинство матерей желали бы своим сыновьям.

– Конечно, я не должна, но я хочу помочь тебе. Ни одна невеста не должна стоять с пустыми руками. Пока я сама не вышла замуж, не могла понять, почему невесты всегда держат букеты. Оказывается, нужно чем-то занять свои руки. И, кроме того, сегодня день Святого Валентина – самый романтичный день в году, – добавила она без всякого намека на иронию.

– Дайана, успокойся. Ты трещишь, как воробей на дереве, – остановил ее муж.

– Ну, дорогая, открой ее.

Джени открыла коробочку. Внутри был маленький букетик из розовых и белых роз, перевязанный красной ленточкой.

– О, Дайана, они восхитительные, спасибо!

– Они очень подходят к твоему платью.

Джен в простом белом шифоновом платье с золотым ремешком выглядела довольно стильно. Сейчас ее это радовало. Когда Томас снял тяжелое пальто, она увидела его в строгом черном костюме и с галстуком. Он был красив, серьезен и очень представителен – таким делала его роза, вставленная в петличку пиджака. Пожав руку мэру, он извинился за опоздание. И тут Джен, взглянув на Томаса, почувствовала, как у нее захватило дух. Через несколько минут этот человек станет ее мужем – так она повернула собственную судьбу. Была ли она права?

Словно почувствовав, что в эту минуту она думает о нем, Томас обернулся и посмотрел на Джени. А она не могла сдвинуться с места. Он без улыбки протянул свою руку.

– Пойдем, Джени. Я познакомлю тебя с мэром Найджелом Стоуксом.

Она сделала шаг навстречу, Том взял ее за руки, и Джени почувствовала, как сила и тепло его руки передаются ее телу, изгоняя и холод, и дрожь, и озабоченность из ее сердца.

– Поздравляю вас, Джанет. – Мэр смотрел на нее изучающим, но дружеским взглядом. – У вас одно кольцо или два?

О кольце Джени не подумала.

– Только одно, мэр, – Томас достал маленькую вельветовую коробочку из кармана.

– Том, зачем?

– Я так хочу.

Он открыл коробочку и протянул мэру золотое обручальное кольцо.

– Если вы готовы, господин мэр, можно начинать.

Церемония, как показалось Джени, заняла одно мгновение. Не успев прийти в себя, она услышала, как мэр объявил их мужем и женой.

– Вы можете поцеловать невесту, – сказал он и выжидающе посмотрел на Томаса.

Джени совсем забыла о том, что нужно будет целоваться. Том наклонился, но не обнял ее. Когда его губы коснулись ее, она закрыла глаза. Голова Томаса заслонила свет. Он все еще держал ее за руку, и сейчас она оказалась на его груди. Джени почувствовала ладонью биение его сердца. Было очень тихо в этой маленькой комнате. Ее губы разомкнулись, и она ощутила кончик его языка.

– С днем Святого Валентина, миссис Паркер, – нежно произнес он.

Джени не нашла, что сказать в ответ. Она отступила на шаг и освободилась из его объятий. Ей очень понравился этот поцелуй. И ей очень понравился Том. Настолько, что захотелось, чтобы эта свадьба была настоящей. Но она тут же отогнала эту мысль. Нужно сохранять осторожность ради будущего. Внезапную влюбленность нового мужа она не планировала.

Глава 4