— А, вот, значит, как ты узнал, что мы не разведены… Из газетной статьи или еще какой-нибудь публикации.
Несколько секунд Джереми колебался: а что, если просто кивнуть? Может быть, такой удобный вариант и проскочит? Но он уже понял, что Мейбел не так-то просто убедить в чем-нибудь: она непременно потребует показать ей эти вырезки. А у него не только не было никаких газетных публикаций, он даже не видел ни одной из них.
— Не совсем так, — осторожно сказал Джереми. — Он в тюрьме не за организацию фальшивых разводов. Откровенно говоря, я не знал, что он в тюрьме, пока не начал разыскивать его, чтобы он объяснил, какого дьявола он сотворил такое с нашим разводом. До того я думал, что это просто ошибка.
Официант принес стейки, источающие потрясающий аромат. Очень вовремя, — подумал Джереми и переменил тему:
— Ты давно знаешь Хораса?
Но Мейбел не обратила внимания ни на стейк, ни на его вопрос.
— А как ты узнал, что с нашим разводом что-то, неладно?
Джереми спокойно встретил ее взгляд.
— Видишь ли, однажды я случайно наткнулся на наши бумаги о разводе и решил прочитать их, что называется, от корки до корки, хотел убедиться, что все в порядке.
Мейбел прищурилась.
— Через четыре, нет, почти через пять лет, тебе вдруг ни с того ни с сего взбрело в голову лезть в эти бумаги? Не держи меня за дурочку, Джереми.
— Думай что угодно. Можешь назвать это блажью или как-нибудь еще. Но, видишь, оказалось, что это было предчувствие.
Мейбел долго смотрела на него, потом недоверчиво покачала головой.
— О нет, Джереми. Даже не пытайся заставить меня поверить в то, что у тебя не нашлось дела поинтереснее, чем вникать в детали какого-то юридического документа семилетней давности. Да еще привлекать адвоката — а без него наверняка не обошлось, — чтобы он покопался во всем этом. Итак, что происходит на самом деле?
Джереми отрезал кусочек стейка.
— Учти, остывший стейк теряет половину своего вкуса, — предупредил он.
Мейбел, казалось, не слышала его.
— Я поняла. Ты сам планируешь небольшую прогулку под церковные своды. И твоя невеста — должно быть, она более предусмотрительна, чем была я, — решила убедиться, что ты действительно свободен.
— Красивая история. И, хотя в ней нет ни слова правды, ты заслуживаешь высокой оценки за свою благородную попытку воссоздать истинную картину.
— Перестань морочить мне голову, Джереми. Уж не думаешь ли ты, что меня это волнует? Можешь рассказать мне о ней абсолютно все. Не исключено, что когда-нибудь я приглашу ее на ланч и дам пару советов, как с тобой обращаться. Могу даже быть ее подружкой на свадьбе, если она пожелает. — Мейбел рассмеялась. — Видел бы ты себя со стороны! Ты ведешь себя так, будто думаешь, что я собираюсь отказать тебе в разводе.
И Мейбел уставилась на него, по-видимому, ожидая ответа. Джереми с интересом наблюдал за ней, отмечая богатейшую игру эмоций на ее лице: сначала веселье, потом шок, потрясение и, наконец, разгорающийся гнев.
— Да-да, именно так ты и думаешь! — возмущенно заговорила Мейбел. — Ты настолько самонадеян, что всерьез полагаешь, будто я собираюсь встать у тебя на пути. Будто бы я настолько глупа, что хочу заполучить тебя обратно! Конечно, я не собираюсь тебя удерживать. И не собираюсь ловить рыбку в мутной воде.
Джереми отрезал еще кусок стейка и приготовился к продолжению. Мейбел не заставила себя ждать.
— Да-да, ничего не собираюсь извлекать из нашего развода! Я теперь все поняла. В прошлый раз и у тебя, и у меня в карманах гулял ветер, потому и вопрос, кто и что должен получить, не стоял. Но теперь ты сидишь на мешке с золотом и думаешь, что я стану торговаться или не захочу дать развод, потому что мне нужен этот мешок.
— Мейбел, если бы я так думал, я не стал бы затевать с тобой этот разговор, пока не продал свой бизнес.
Она энергично тряхнула головой.
— Совсем наоборот: тогда у тебя на руках были бы наличные и я могла потребовать часть из них за возвращение тебе свободы. Но, позволь тебя заверить, я этого не сделаю. Я так же хочу быть свободной, как и ты. И притом — как можно скорее.
Вот твой шанс, Стейтон. Воспользуйся им, сказал себе Джереми.
— Но есть кое-какие трудности, Мейбел, — спокойно произнес он. — Видишь ли, в настоящий момент я… не хочу.
Мейбел резко отодвинула от себя тарелку, поставила локти на стол и, положив подбородок на сплетенные кисти рук, задумалась: действительно ли Джереми сказал эту фразу или ей послышалось? Нет, по-видимому, у меня слуховые галлюцинации, пришла она наконец к выводу. Он не мог этого сказать, иначе не сидел бы с таким безмятежным видом. И, кажется, он не ожидает от меня никакой реакции. Не может же он думать, что я приму его заявление как нечто само собой разумеющееся, если он, в самом деле, бросил такую бомбу, как эта?
Мейбел в упор смотрела на Джереми, а он спокойно жевал стейк, словно в этом куске мяса заключался весь смысл его жизни.
Странные, однако, у нее галлюцинации. Неожиданно, ни с того ни с сего, вообразить, будто Джереми хочет вернуть ее обратно… Да она даже никогда не думала о нем. Ну разве что иногда. И все же — если не кривить душой — его слова, наверное, потрясли Мейбел больше, чем ей казалось.
— На случай, если я выразился не очень ясно, — сказал Джереми, — уточняю: я не хочу развода.
Это уточнение должно было бы улучшить ее самочувствие, потому что теперь стало понятно, чего он хочет. Кроме того, Мейбел убедилась, что с головой у нее все в порядке и странные голоса в мозгу тут ни при чем. К сожалению, одно только осознание того факта, что она в здравом уме и рассудке, никак не разрешало проблемы в целом.
— Ну, у тебя всегда было несколько иррациональное понимание некоторых вещей. — Мейбел интонационно выделила слово «некоторых», при этом, стараясь, чтобы голос ее звучал спокойно. — А теперь, судя по твоему заявлению, ты утратил даже свой драгоценный критический разум. Конечно, ты хочешь развода, Джереми. Ты же был разведен все эти шесть с лишним лет.
Он отрицательно покачал головой, и Мейбел возвела глаза к потолку.
— Да-да, понимаю, возможно, развод был не совсем законным, но мы-то считали его законным. И жили как свободные люди. Только не пытайся меня уверить, что все эти годы ты сокрушался о нашем разрыве и жил как монах, мечтая об одном: как бы заполучить меня обратно.
— Нет, такого не было, — согласился с ней Джереми.
— Отлично. Тогда почему, черт побери, ты не хочешь разводиться?
— Во всяком случае, не сейчас.
— Не сейчас? Ладно. Я подожду пять минут и начну сначала. — Мейбел пододвинула к себе тарелку и отрезала кусочек стейка. — Между прочим…
— И не в ближайшие несколько месяцев, — добавил Джереми. — Не менее трех, я думаю.
Мейбел опустила вилку, не донеся ее до рта.
— Я даже не буду просить тебя, Джереми, объяснить, что за этим кроется. Но я не вижу в данном случае никакой проблемы. Если, предположим, мы уже завтра соберем необходимые бумаги, пройдет немало времени, пока мы получим развод и желанную свободу. Едва ли суд сочтет необходимым отложить все дела, чтобы заняться нами. Но даже случись такое, через три месяца, считая с сегодняшнего дня, мы все еще будем женаты. — Эмоциональный запал Мейбел прошел, и голос ее звучал уже не столь уверенно. — Просто не верится, что приходится это говорить.
— Как только зайдет речь о разводе, в течение какого то времени я буду считаться вроде бы неженатым.
— А разве ты не хочешь быть свободным?
— В общем и целом — да, хочу, но не в ближайшие три месяца.
— Бог мой! Что такого особенного в этих трех месяцах?!
— А я думал, ты не собираешься просить у меня никаких объяснений, — съязвил Джереми и поднял руки, как бы защищаясь. — Ладно, ладно, больше не шучу. Я еще не забыл симптомы, предшествующие взрыву.
— И хорошо сделал, что не забыл, — пробормотала Мейбел.
Джереми отпил из стакана и стал чертить его толстым дном невидимые круги на столе.
— Ты говорила, Хорас сказал тебе, что я продаю свою компанию.
Мейбел кивнула.
— Ну, он немного забегает вперед, — продолжал Джереми. — Я только выставил ее на продажу, но сделка еще не заключена.
— Тогда неудивительно, что ты не подписал университету чек.
— И никогда не подпишу, пока во главе его стоит Хорас.
— Скажи-ка мне, Джереми… Когда это ты проникся столь горячей «любовью» к Хорасу? — В голосе Мейбел зазвучала неприкрытая ирония. — Не знай, я тебя так хорошо, я бы подумала, что ты ревнуешь.
— О нет, — безмятежно отозвался он. — В течение всех этих лет я издали следил за тобой. С помощью частных детективов, которых нанимал. Они проверяли каждого парня, с которым ты встречалась. Так что я могу точно сказать, сколько прощальных поцелуев ты подарила у передней двери.
Мейбел ни на секунду ему не поверила.
— Только у передней двери? А может быть, ты поставил «жучки» на мою кровать?
— Мейбел! — возмутился Джереми. — Есть вещи, которые джентльмен никогда не делает.
— Разумеется. И я тебе поверила бы, если бы ты всегда вел себя как джентльмен, а не только при определенных обстоятельствах. Интересно, что, шпионя за мной все эти годы, ты впервые счел необходимым вторгнуться в мою личную жизнь. Я полагаю, сейчас ты скажешь, что в тебе взыграли благородные чувства и ты бросился меня защищать. Или спасать — как тебе больше нравится.
— Совершенно верно, — согласился Джереми. — Именно рыцарские чувства и повелели мне спасти тебя от Хораса. Хотя, конечно, меня восхищает твоя мысль о том, будто ты нуждаешься в защите. Это что, дорогая, один из твоих мрачных фрейдистских комплексов?
Мейбел прикусила язык. Когда же она научится следить за тем, что говорит?
"Ты моя судьба" отзывы
Отзывы читателей о книге "Ты моя судьба". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Ты моя судьба" друзьям в соцсетях.