Секундная остановка, чтобы перевести дыхание, и у обоих вырывается протяжный стон, который прерывается моим полу криком, полу всхлипом.

— Девочка моя, — с неприкрытой любовью прошептал Тёма, прикрывая глаза, не прекращая двигаться во мне.

Боль притупилась, и я с наслаждением принимала тепло, которое дарил мне Тема. Подавалась на встречу, царапала, кусалась, стонала. Смотрела в горящие глаза, уверенная в том, что в моих он видит тоже самое.

Всю ночь напролёт мы не давали друг другу покоя, наслаждаясь, наказывая, мучая и поощряя. Лишь утром, сильно измотав себя, мы, наконец, успокоились.

Как бы меня не клонило в сон, я не могла себе этого позволить. Я лежала, впитывая в себя этот сказочный момент. Но пора возвращаться в реальность.

Я в последний раз взглянула на спящего Артёма. Он хмурился, то сжимал кулаки. Но, к великому счастью, не шарил ладонями по кровати. Но, чую, что скоро начнёт.

Смахнув слёзы (пореветь можно и дома), я схватила вещи и вышла из комнаты.

Не знаю, открыла ли я дверь бесшумно, то ли у Артёма сон крепкий, я вздохнула и отправилась к лифту.

В голове сразу всплыли воспоминания. Не только о ночи. Почему я не могу остаться? Он же признался, что любит. Я видела это по его глазам! Гордость? Глупость!

Ну, что же, Артём, ещё один шаг за тобой, и мы доиграем в эти «шахматы».

Дома была пустота. Тима дома не было. Как обычно, по бабам пошёл. Хотя, надеюсь, что к Тане. Он прекрасно знает, что она его любит, но всё равно продолжает издеваться. Ух, надо бы себя отвлечь от мыслей об отношениях.

Но, думать не хотелось вообще. Поэтому, выключив свет, я легла спать.

* * *

Глаза открывать не хотелось. Может меня пристрелили, и я в Аду? Ну, с моими-то заскоками…

Было странно увидеть Долматову, нервно сидящую на стуле в моей кухне. Она притопывала ножкой, хрустела пальцами и постукивала по столешнице.

— Неужели ты проснулась, — облегченно сказала она, — нам срочно нужно поговорить!

— Хорошо, — только и успела вставить я.

— Всё началась с того, что я сопоставила все факты. Вы, не зная, друг друга, встретились в парке, после чего у вас всё и закрутилось. То есть, он бы не успел на тебя поспорить за какие-то жалкие пару дней. Все, возможно, не спорю, но как-то не верится. Я и решила узнать, что с чем связанно. Ходила, подслушивала разговоры, влезала в чужие дела. Ничего не понимала, поэтому решила всё узнать у другого главного героя — Ярослава. Ну, он и раскололся сразу, не поняв ничего. Диан, Тёма спорил не на тебя.

Я замерла в ожидании. Тогда на кого же он мог поспорить, если всё свободное время он проводил со мной. Или у него было его столько, что он мог уделять внимание и другой?

— Тёма спорил на самого себя, — почти прошептала подруга, добив меня, — он спорил на то, сколько может продержаться без тебя. Сколько сможет не быть с тобой. Ярослав ставил на то, что он предложит встречаться до лагеря, Артём — после. Всё, что ты слышала, было про Артёма. Миша тоже был в непонимании.

Я аккуратно присела на стул, осмысливая всё это. В голове не укладывались все эти мысли, развращая мозг и разум.

— Это ещё не всё, — выдохнула Таня, — сегодня он должен был улететь за границу. Он улетел. Ты не сможешь с ним поговорить.

Меня вдруг осенило, что он действительно рассказывал мне о том, что он после какого-то экзамена улетит вместе со своей матерью то ли в Испанию, то ли в Италию. Его не будет примерно недели две.

Сбегав в комнату, я схватила телефон, удивлённо смотря, что пропущенных звонков нет. Вообще. Нет и смс.

— Кстати, собирайся, — вдруг оживилась подруга.

— Куда? — мне тоже приходилось возвращаться в реальность.

— Кому-то сегодня в больницу, — подсказала подруга.

Я кивнула, заторможено собираясь.

* * *

— Что?! — удивлённо воскликнула я.

— Да, Диана, — улыбнулась женщина. — У тебя повысился шанс на беременность. На меленький процент, но уже прогресс!

Я хлопала глазами, вникая в слова. Я же перестала пить те таблетки, диету перестала соблюдать, на скейте каталась, чего только не делала, что мне в основном запрещалось.

Но, как бы у меня не повысились проценты, это всё равно было мало. Ведь теперь у меня всего лишь от пять процентов забеременеть. Оставив все эти мысли, я, попрощавшись с женщиной, вышла из кабинета.

Конечно, узнавшая обо всём мама, тут же начала радоваться. Время от времени, я понимала, что у неё опускались руки. Но, она не сдавалась, как сделала это я, ещё в семнадцать лет.

* * *

Наступил июнь, но Тёма возвращаться не торопился. От друзей узнала, что его отец отправил Артема в Нью-Йорк, налаживать связи. Его уже не было три недели, и появиться он должен через полторы-две.

Сейчас я опять собиралась в больницы, по просьбе матери. Она так обрадовалась той новости о том, что появились новые уровни, что заставляла меня ходить к врачу каждые три недели. Да, это всего лишь на неделю раньше обычного, но она, как говорила, предчувствует что-то хорошее. Так уж и быть, не будет расстраивать маму.

— Здравствуйте, — поздоровалась я с незнакомой женщиной.

Сегодня мой лечащий врач отсутствовала, поэтому её заменяла другая женщина. Таисия Сергеевна, как звали эту женщину, была очень милой на вид. Представившись, она усадила меня на кушетку.

— Погоди, — она присмотрелась ко мне с боку, — пересядь, пожалуйста, на эту кушетку.

Ну, на другую, так на другую. Может, с этой что-то не то, и она решила не рисковать. Поэтому, я пересела на другую кушетку, не подмечая остального.

Но я тут, же обратила внимание, что и процедура отличилась от той, что мне проводили на протяжении почти четырех лет.

Сначала Таисия была шокирована, а потом чуть не расплакалась. Внутри всё похолодело. Наверное, всё-таки что-то обнаружили, и я вообще не смогу иметь детей. Надеюсь, это хоть не заразно. Я ведь Тёмке счастья желаю.

— Ты не замечала за собой разные изменения за последние дни? — спросила женщина.

— Нет, — содрогаясь внутри, спокойно ответила я.

— Ох, Господи, — прошептала она.

Вот теперь я была явно обескуражена и потеряна. Хотелось тут же расспрашивать и пытать, что вообще происходит и к чему это всё, но мой взгляд наткнулся на серый экран.

Нет, этого не может быть. Этого не может быть со мной! Я не верю!

Губы задрожали, а слёзы покатились из глаз. Всё тело начало потряхивать, из-за чего и изображение на экране начало рябить.

А на экране — ребёнок…

— Ты беременна, — прошептала Таисия Сергеевна, — это чудо, по-другому нельзя.

Действительно, чудо. Моё маленькое, крохотное чудо, которое подарил мне Тёма.

Я даже не заметила тот момент, когда в кабинете появилась мама, и ревела вместе с нами. Не помнила, как тут же оказался и папа, и Виктор Анатольевич, отец Артёма.

Я не замечала, как кто-то меня поздравлял, ревел, и снова поздравлял.

— Кто отец ребёнка? — привёл меня в чувство вопрос, но я молчала.

— Девочка в шоке, поэтому вопросы лучше отложить на завтра, — с улыбкой сказала врач.

Она ещё долго наставляла маму, выписывая таблетки и советы. А я всё это время сидела и глупо смотрела на снимки в своих руках. Я даже не помнила. Как они оказались у меня в руках.

* * *

Через некоторое количество времени, я уже оказалась дома у родителей, куда они же меня и отвезли.

— Пожалуйста, — начала робко я. — не говорите ни кому пока!

— Хорошо, хорошо, — в данный момент, они были готовы исполнить любую мою просьбу.

Я устроилась на диване, и устало прикрыв глаза. Уснула, под счастливое щебетание родителей, Тимофея и, непонятно откуда взявшейся, Тани.

Глава 30

Артём приехал через неделю, когда мне поставили точный срок. Месяц. Именно месяц прошёл с тех пор, пока я ношу под сердцем ребенка, вдали от Тёмы.

Я не могла с ним связаться, а даже если бы и могла, то всё равно сказала бы это ему в лицо.

Сегодня я как раз хотела к нему сходить и рассказать всё ему. Взяла карточки, снимки и каких только доказательств. Не знаю зачем, наверное, чтобы самой убедиться в этом.

Около квартиры Лиса, я стояла уже без десяти минут одиннадцатого утра. Не знаю, зачем так рано. Просто проснулась, и уже тут. Конечно, приняв таблетки, поев, приняв другие таблетки.

Дверь открылась, а передо мной появился заспанный Тёма, прилетевший только вчера. Войдя в квартиру, я замерла напротив.

— Тём, — скомкано начала я, — нам надо поговорить.

— Да ты что, — в его голосе была злоба и язвительность, которая заставляла мои органы сворачиваться в тугой ком. — Хочешь рассказать мне то, под кого ложилась, после того как ушла? Спасибо, можешь оставить это себе.

Я замерла, наверное, даже не дышала, пораженная от этих слов. Как он вообще до такого додумался?

— Ты о чём, Тёма? — зашептала я. — Артём, я беременна.

— Поздравляю, передай поздравления отцу, — хмыкнул он.

— Поздравляю Лис, ты станешь отцом!

— А ты уверенна, что ребёнок от меня? вот я — нет. Ах, тебе же лучше знать с кем ты спала.

— Тёма, о чём ты? Что ты вообще несёшь? Я же тебе говорю, что беременна от тебя! Да я, же только с тобой была! Тёма, как ты так можешь? Да мне же в семнадцать лет поставили бесплодность!

— Ах, вот оно в чём дело! Замуж решила выскочить, а беременностью прикинуться? А потом «бац», и с ребёнком что-то произошло!

Я, молча, достала из рюкзака доказательства о том, что была беременна, и протянула их Артёму. Он посмотрел, даже не взяв их в руки. Кивнул, саркастично усмехнулся и отвёл мою руку от себя.