Еще через месяц Катя поведала мне о своей беременности — она уже сходила в женскую консультацию, там подтвердили ее предположение и поставили на учет. Разделил испытываемый ею восторг, даже ликование, сказал нужные, как считал слова:

— Я рад за тебя, любимая. Уверен, что наш малыш, сын или дочь — все равно, вырастет красивым и умным, будет счастлив. А мы дадим ему свою любовь и заботу.

По счастливой улыбке Кати видел радость новой жизни, зародившейся под ее сердцем, исполнению давней мечты, сдерживаемой не один год. Теперь, когда она носила свое дитя, отдалась без остатка счастью материнства. А я берег ее и будущего ребенка от лишних тревог, позаботился о предстоящих хлопотах. Мы с Катей уже думали о своем доме — большом и уютном, где могла жить без тесноты наша растущая семья. Катя хотела много детей, а я поддержал ее — заботиться и возиться с малышами мне самому нравилось. С такой перспективой искали лучший вариант среди возможных предложений. Нашли в нашем же районе — просторный крепкий дом с большим участком. По цене он нам подходил — укладывались с моими и мамиными накоплениями. Единственно, что требовалось — его благоустройство.

После покупки дома взял ссуду в банке, нанял бригаду мастеров, закупил нужные материалы и оборудование. Прошел еще месяц, пока рабочие провели от центральной сети газ, отопление, водопровод и канализацию, поставили ванну с санузлом, провели небольшой ремонт по всему дома. В июне, вскоре после успешной защиты и получения диплома Катей, мы переселились в свой новый дом. В первый день жена ходила по комнатам и не могла нарадоваться — все выглядело красиво и аккуратно, еще пахло свежей краской. После ездили по магазинам, закупали мебель, посуду и другие нужные вещи, а потом обставляли наше гнездышко. И у меня, и у Кати возникло особое чувство своего места: никогда прежде у нас не было собственного дома, а теперь он есть — красивый и уютный, со всеми нужными удобствами и обстановкой.

Катя осталась работать в своем издательстве, только уже в основном штате. Сама начала писать — стихи, небольшие рассказы. Несколько из них издательство опубликовало в альманахе с произведениями начинающих авторов. Мне они понравились — читались легко, на одном дыхании, да и написаны живым языком. Сюжет, правда, в них незамысловатый, без особой интриги — списал такую слабость на первый опыт. Похвалил сочинительницу, аккуратно высказал свои замечания. Приняла их благожелательно, без пренебрежения к моему дилетантскому мнению, которое можно было ожидать от профессионального филолога. Следующие свои работы тоже показывала мне, после мы разбирали их вместе. Я даже вносил свои варианты развития событий, закручивал сюжет возможными драмами и коллизиями.

Так у нас в совместном обсуждении родился первый проект фэнтезийного романа — я давал идеи, а жена их обдумывала, какие-то принимала и развивала в литературном виде. Проработала план всей книги, а потом приступила к ее творению. Показывала мне черновик каждой главы, после разбора что-то переделывала или полностью переписывала. Работа над романом шла неспешно, за лето и часть осени — до своего дородового отпуска, — написала только четверть от запланированного объема. Потом, когда у Кати стало больше времени, дело пошло быстрее — за два месяца выдала еще столько же. После застопорилось по понятной причине, отложила с книгой на будущее.

В декабре, перед самым Новым годом, у нас с Катей родился первенец. Рожала трудно — ребенок выдался крупным, но обошлось без особых травм роженицы и плода. Мне пришлось ждать в приемном покое всю ночь, только под утро меня успокоили — Катя родила сына, с ними в порядке. Из роддома отправился в свою больницу на смену, так без сна провел сутки. К концу смены едва не засыпал, но все же продержался. На следующее утро навестил жену — она уже отчасти оправилась после родов, встала на ноги. Передала мне через медсестру записку, написала в ней, что ребенка еще не приносили, да и молока в груди нет. Уже начала беспокоиться — а будет ли оно у нее, хотя ее успокаивали соседки по палате: ничего страшного, у кого-то молоко появилось только на второй или даже третий день после родов.

К вечеру, когда заехал к ней перед ночной сменой, сообщила, что теперь все хорошо — покормила сына первым молоком. Выписали Катю на пятый день, уже после Нового года, когда она окрепла достаточно. Встретил счастливую роженицу букетом роз, принял от нее сына, особенно дорогим моему сердцу от любимой жены. Дома я уже приготовил все нужное для малыша, сам перепеленал его, поменял и постирал использованное белье. И в последующие дни, пока находился дома, взял на себя выпавшие хлопоты, берег жену от лишних трудов. Нам еще помогала моя мама, даже осталась жить в нашем доме, пока Катя не набралась сил и сама стала справляться с домашними делами.

В минуты покоя жена прижималась к моей груди, я обнимал ее. Так мы сидели замерев, без слов понимая друг друга. На душе царила тихая радость, а нежность и любовь к самому близкому человеку наполняла ее особой теплотой, которая передавалась ее душе — я ясно чувствовал это, как и ответное тепло от нее. Нам довелось многое пережить, приходили беды, но мы справлялись с ними, не теряли надежды на лучшее. Не роптали на судьбу, сведшую нас много лет назад, а теперь она дала нам общее счастье, тем более ценимое после перенесенных невзгод. Возможно, в будущем нам предстоит выдержать еще немало испытаний, но мы с Катей знали и верили — вместе мы преодолеем все трудности и пройдем по жизни рука об руку до последнего вздоха.

Вместо послесловия

Многие годы спустя я иногда вспоминал свою юность, как начинался путь к нынешней судьбе. Пусть он тогда принес мне много боли и переживаний, но я не жалел о том. Первая любовь — сейчас о ней думаю с теплой грустью, а в то далекое время она ранила мое сердце непереносимой болью и едва не свела с ума. Но именно она повела меня к той вершине, к которой шел все эти годы. Из-за нее согласился на эксперимент, поменявший меня, а потом учился и рос в новой тогда психофизической науке. Со временем та несчастная любовь ушла, я же шел дальше — уже ради всех, кого мог спасти открывшимися во мне способностями. Сейчас достиг многого, но путь еще не завершен, он закончится с моей жизнью на бренной земле. Так что мне трудиться и трудиться, нести людям мир и исцеление.