— Нет. Позови Сэма. Я должна поговорить с вами, — ответила Алиса еле слышным хриплым шепотом.

Сэм пришел сразу же. Он поморщился от запаха.

— Подойдите ближе, — прошептала мама. — Мне тяжело говорить.

Брат и сестра пододвинулись к ее кровати. Бет крепко прижимала к груди Молли.

— Что случилось, мама? — дрожащим голосом спросил Сэм.

— Я хочу рассказать вам кое-что неприятное, — сказала Алиса. — Я знаю, что умру, и не могу уйти с этой ношей.

Сэм принялся говорить о том, что она не умрет, и о том, что их мама — честная и хорошая женщина, но она слабо отмахнулась, заставляя его замолчать.

— Я плохая женщина, — произнесла она, запинаясь. — Ваш отец покончил с собой из-за того, что я сделала.

Сэм вопросительно взглянул на сестру. Бет пожала плечами, полагая, что мама бредит.

— У меня был другой мужчина. Ваш отец узнал о нем за несколько недель до своей смерти. Он сказал, что простит меня, если я поклянусь никогда больше не видеться с этим человеком.

Она замолчала и закашлялась. Сэм и Бет даже не двинулись с места, чтобы предложить ей воды.

— Я дала клятву, — продолжила Алиса, когда кашель утих, — но не смогла ее сдержать и продолжала видеться с этим мужчиной каждый раз, когда уходила из дому. Последняя наша встреча произошла утром того самого дня, когда Фрэнк повесился.

Новость ошеломила Бет.

— Как ты могла? — закричала она.

— Ты… ты… Ты шлюха! — воскликнул Сэм, краснея от злости и отвращения.

— Никакие слова не заставят меня чувствовать себя хуже, чем теперь, — выдохнула Алиса. — Я предала вашего отца и виновата в его смерти. Он был хорошим человеком, слишком хорошим для меня.

— А Молли? Кто ее отец? — закричала Бет.

— Тот, другой мужчина, — сказала их мать, закрывая глаза, словно была не в силах видеть рассерженные лица детей. — Посмотрите в ящике, где я храню чулки… Там лежит записка. Я нашла ее той ночью у себя под подушкой.

Сэм открыл один из ящиков туалетного столика, порылся в нем и наконец достал лист бумаги. Затем подошел с ним к газовому рожку, чтобы разобрать написанное.

— Что там? — спросила Бет.


«Дорогая Алиса, — прочитал Сэм. — Мне известно, что ты продолжаешь встречаться с любовником. К тому времени как ты найдешь эту записку, я буду уже мертв, а ты обретешь свободу и возможность жить с мужчиной, который значит для тебя больше, чем я. Ради наших детей я лишь прошу тебя соблюсти приличия и выждать необходимое время после моей смерти, прежде чем сообщать о ваших отношениях.

Я любил тебя, жаль, что этого оказалось недостаточно.

Фрэнк».


Бет расплакалась. Она представила себе, как ее тихий, спокойный отец пишет эти строки в магазине, а затем идет наверх, чтобы во время обеда положить записку под подушку матери.

Несмотря на свое разбитое сердце, он не выказал злости или ненависти, а оставался любящим отцом и мужем до самого конца.

Сэм подошел к Бет и обнял ее одной рукой, глядя на спящую Молли. По его щекам тоже катились слезы.

— Мама, почему?! — воскликнул он. — Почему ты так поступила?

— Я и вправду любила вашего отца, но это была любовь к другу, — обреченно ответила она. — Страсть — совсем другое. Возможно, однажды вы сами испытаете ее и все поймете.

— Но почему тот другой мужчина не позаботился о тебе? Если это была настоящая любовь, то почему его нет рядом?

— Моя главная ошибка в том, что я приняла страсть за любовь, — ответила Алиса, глядя на сына. — Он исчез сразу же, как только услыхал о смерти Фрэнка. Это и стало моим наказанием, Я поняла, что связалась с человеком, которого совсем не волновала моя судьба, а Фрэнк умер, считая, будто нашел способ сделать меня счастливой.

— Этот другой мужчина знал, что ты носишь его ребенка? — всхлипывая, спросила Бет.

— Нет, о беременности мне стало известно только после нашей последней встречи?

Алиса снова начала кашлять и задыхаться. Было ясно, что она слишком слаба, чтобы продолжать разговор.

— Ложись спать, — отрывисто сказала Бет. — Завтра поговорим.


Бледный от злости Сэм нервно расхаживал взад-вперед по кухне.

— Как она могла? — все время повторял он. — И если она не выздоровеет, значит, нам придется заботиться об этой малявке?

Бет, плача, убаюкивала Молли.

— Не говори так, Сэм. Она всего лишь ребенок и ни в чем не виновата. И потом, это наша сестра.

— Она мне не сестра! — взорвался он. — Наш отец, может, и оказался слишком слабым и смирился с тем, что у его жены есть любовник, но я не собираюсь идти по его стопам. Она должна убраться отсюда.

— Куда? — спросила Бет сквозь слезы. — Отнесем ее в приют? Или просто оставим у кого-нибудь под дверью?

— Я не могу и не хочу, чтобы в нашем доме жил ребенок человека, обольстившего нашу мать и ставшего причиной смерти нашего отца, — твердо сказал Сэм и сжал губы. — Избавься от нее!


После того как Сэм ушел спать, Бет задержалась в кухне. Она покормила и перепеленала Молли, уложила ее в кроватку, а затем села рядом, пытаясь собраться с мыслями.

Но у нее ничего не получалось. До сегодняшнего вечера Бет и представить себе не могла, что у женщины, у которой есть хороший муж, дети и уютный дом, могут возникнуть запретные желания. Конечно, до нее доходили слухи о распутных женщинах, которые встречались с другими мужчинами, но она всегда считала, что так поступают только шлюхи, которые ходят в пивные и красят лица косметикой, а не обычные женщины вроде ее матери. Бет не понимала, что такое эта «страсть», о которой говорила Мама. Мисс Кларксон любила произносить это слово, но она применяла его, когда они разговаривали о музыке. Правда, однажды, объясняя Бет, откуда берутся дети, она сказала, что некоторых женщин охватывает страсть, которая лишает их силы воли. По-видимому, именно это и случилось с мамой.

Бет все еще плакала, когда из спальни матери до нее донесся какой-то звук. Что-то упало на пол, скорее всего стакан с водой, Девушке сегодня больше не хотелось видеть маму, но нужно было проверить, как она там.

Алиса лежала на самом краю кровати и пыталась дотянуться до семейной фотографии, стоявшей на прикроватном столике, Снимок сделали год назад на Нью-Брайтон-Бич, куда они ездили все вместе. Пытаясь его достать, мама перевернула пузырек с таблетками, которые дал ей доктор.

— Тебе это нужно? — спросила Бет, взяв фотографию и держа; ее так, чтобы мама могла ее рассмотреть.

Алиса с огромным трудом подняла руку и коснулась фотографии.

— Не говори никому о Молли, — прошептала она. — Пускай все считают ее ребенком Фрэнка. Это не ради меня, а ради нее, Когда она подрастет, покажи ей этот снимок. Пускай увидит, какими мы были.

Затем Алиса положила фотографию и схватила Бет за запястье, Рука была сухая как осенний лист, очень маленькая и худая, но держала крепко.

— Мне очень жаль, что так случилось, — сказала Алиса. — Скажи мне, что ты меня прощаешь.

Бет интуитивно почувствовала, что мама вот-вот умрет. Несмотря на содеянное, на причиненную ею боль, Бет просто не могла допустить, чтобы Алиса умерла, так и не услышав доброго слова.

— Да, мама, я прощаю тебя, — сказала она.

— Значит, я могу уйти, — прошептала Алиса.

Ее пальцы разжались, выпуская запястье дочери, и рука безвольно упала на одеяло. Бет еще некоторое время стояла, глядя на маму, прежде чем поняла, что та больше не дышит.

Глава 5

— Мы все равно закажем самые дешевые похороны, — настаивал Сэм. — Из-за нее нам не позволили похоронить папу рядом с остальными в освященной земле. Никто не пришел, чтобы вспомнить, каким хорошим человеком он был. Почему с ней должно быть по-другому?

— Мы не можем позволить себе похоронить ее как нищенку, — устало сказала Бет. Спор начался, как только Сэм вернулся домой с работы, а сейчас на часах было уже одиннадцать. — Что о нас подумают люди?

— А почему это должно нас заботить?! — взорвался Сэм. — С тех пор как умер папа, все остальные, за исключением Крейвенов, и так сплетничают о нас. Пускай.

Бет заплакала. Она не узнавала своего брата в этом бессердечном человеке. С тех пор как умерла мама, не прошло и суток, ее тело все еще лежало на кровати в спальне, но утром Сэм как ни в чем не бывало отправился на работу. Конечно, он боялся потерять место, и Бет это понимала, но брат мог бы и объяснить ей это, сказать хотя бы пару добрых слов, дать понять, что не злится на нее.

— Бет, не плачь. — Глаза Сэма потеплели. — Я не хочу показаться жестоким, но положение у нас отчаянное. Мы не можем тратить на похороны деньги, которых у нас и так нет. И от ребенка тоже придется избавиться!

Бет подошла к спящей в кроватке Молли.

— Не говори так, Сэм. Она наша сестра, и я ее не брошу. Можешь продать пианино или что-нибудь еще. Мы возьмем квартиранта или найдем более дешевое жилье, но Молли останется с нами.

— Мне невыносимо ее видеть, — признался Сэм со слезами на глазах. — Она всегда будет напоминать мне о том, что папа сделал из-за мамы.

— Если бы мама не нашла в себе мужества во всем нам признаться, мы бы так и жили в неведении, — возразила Бет. — И потом, папа в гробу перевернулся бы, если бы узнал, что мы бросили беспомощного младенца, даже если она и не его дочь. Так что поищи в себе немного милосердия и согласись, что мы должны относиться к Молли как к родной.

Сэм задумчиво посмотрел на сестру и какое-то время молчал.