Кэт посмотрела на безжизненное тело Оттфрида и почувствовала, как в душе ее нарастает уверенность. Она перевела взгляд на Криса Фенроя.

– Это был он, Крис! – сказала она. – Это он убил Те Ронгу!


– Кто стрелял?

На деревенской площади постепенно воцарялось спокойствие, и теперь, когда опасность миновала, офицер О’Мэлли наконец сумел взять себя в руки.

– Кто стрелял первым? – уточнил Джозеф Редвуд, выпрямляясь и с угрозой глядя на маори. Оттфриду Брандманну уже ничем нельзя было помочь.

Крис поглядел на Кэт, а затем на Иду, которая безудержно рыдала, сидя на земле и все еще сжимая в руке револьвер.

– Судя по всему, Ида, – ответил он на вопрос Джозефа как можно спокойнее. – На долю секунды раньше, чем Оттфрид. Иначе Джейн была бы уже мертва. Но зачем все это…

– Кто такая Ида? – спросил О’Мэлли, в недоумении глядя на хрупкую молодую женщину с оружием.

Пока Крис пытался подыскать другие слова, Карл спешился, забрал у Иды револьвер и обнял, пытаясь утешить.

– Это Ида Брандманн, – представил он ее. – Она…

– Я его жена, – всхлипнула Ида. – Я убила его, я…

О’Мэлли почесал лоб:

– Кто-нибудь может мне объяснить, что произошло? О чем здесь вообще речь? О краже овец или об убийстве супруга?

Кэт постаралась сосредоточиться: сейчас нельзя было допустить ошибку. При этом она испытывала такие же отчаяние и грусть, как и Ида. С убийством мужа подруге придется справляться самостоятельно, равно как и самой Кэт с осознанием того, что ее приемная мать была убита не случайно, а намеренно.

– Речь идет о попытке скрыть кражу овец, – пояснила она. – Любым способом. Нгаи таху не угоняли ваших овец, Джозеф и Джеймс. Это сделал Оттфрид Брандманн. И когда он стал опасаться, что вы раскроете его махинации, он продал животных маори.

– А потом обвинил в краже вождя, – догадался Джеймс Редвуд.

– Сначала он просто хотел избавиться от животных, поэтому продал их маори, но когда услышал, что вы переезжаете сюда, то понял, что его план провалился. Рано или поздно вы все равно обнаружили бы своих овец, – продолжала Кэт, – поэтому ему понадобился козел отпущения.

– Но ведь и это рано или поздно открылось бы! – удивился Джозеф.

– Конечно! – отозвалась Кэт. – Джейн Фенрой как раз собиралась вам все объяснить.

– А этот негодяй попытался убить ее! – воскликнул Крис. – Боже мой, Кэт! Теперь я понял, что ты имела в виду, когда говорила о Вайрау. Он тоже был там и…

О’Мэлли не видел никаких параллелей между этой перестрелкой и другими стычками. Он мечтал хотя бы понять, что происходит здесь и сейчас.

– Но ведь и другие люди были в курсе, – заявил он. – Недостаточно было устранить только миссис Джейн…

Джеймс Редвуд возвел глаза к небу.

Скорее всего, он тоже ничего не знал о трагедии в Вайрау, но представлял себе, как отреагировал бы вождь на убийство жены.

– Конечно же, Брандманн рассчитывал на то, что маори начнут стрелять в ответ, – пояснил он наивному офицеру полиции. – Боже мой, это же всем известно: стоит прозвучать одному выстрелу, и людей уже не остановишь. Брандманн хотел спровоцировать перестрелку.

Те Хайтара, который переводил взгляд с Криса на Кэт, что-то сказал.

– Никакой перестрелки, – поправил его Крис. – Была бы резня! У нгаи таху нет огнестрельного оружия. В ярости они бросились бы на пакеха с копьями и дубинками, конечно же, без единого шанса на победу. Ваши люди уничтожили бы это племя, О’Мэлли! Именно этого и добивался Оттфрид.

Офицер полиции побледнел:

– А как его жене пришло в голову…

Он перевел беспомощный взгляд на плачущую Иду. Теперь рядом с ней сидела Макуту. Она что-то сказала ей на языке маори, а потом подала Карлу знак, что будет лучше увести ее с площади. Старуха проводила ее в одно из стоящих поблизости зданий.

– Мы с Идой подошли как раз в тот самый миг, когда он прицелился в Джейн, – рассказывала Кэт. – Мы увидели, как сверкнуло его ружье, – по крайней мере, я точно это видела. Я закричала, но меня никто не услышал. Только Ида… Это была единственная возможность остановить его, офицер, не что иное, как самозащита. Единственный шанс предотвратить кровопролитие.

– Хм… – О’Мэлли кивнул, затем наклонился, намереваясь осмотреть тело Оттфрида.

– Угол совпадает, – произнес он. – И, хотя мне все еще не верится, судя по всему, вы правы. Женщина стреляет из револьвера – невероятно! А чтобы она еще и попала – просто роковая случайность! Словно божественная длань…

Джеймс Редвуд мрачно усмехнулся.

– Миссис Ида и без Божьей помощи справилась, – отозвался он. – Эта маленькая леди стреляла, как сам черт. С самого начала…

Глава 4

Хотя это было серьезным нарушением традиции, но даже Макуту не стала протестовать, когда вождь в качестве исключения решил пропустить повири. Джейн Фенрой, которая довольно быстро пришла в себя после того, как женщины обработали ее рану, приказала принять Редвудов, О’Мэлли и его отряд в круг друзей племени без формальной церемонии, после чего подали угощение. Вынесли пиво и виски, женщины разогрели заранее заготовленную еду на поспешно разведенных кострах. Тело Оттфрида Брандманна положили в доме вождя, чтобы подготовить к погребению, а офицер полиции подробно записал показания свидетелей в блокнот. Он дотошно опрашивал всех участников событий, начиная с Те Хайтары и заканчивая братьями Редвуд, фиксируя все сказанное.

– Тем не менее его расчет в любом случае был неверным, – наконец заявил он. – Были ведь люди, знавшие о продаже овец. И, если бы произошла серьезная стычка с маори, губернатор потребовал бы расследования.

– О продаже было известно только нам, – отозвался Крис. – Карлу, Кэт и мне. Кто знает, что еще планировал Оттфрид. В любом случае до начала официального расследования прошел бы не один месяц, он успел бы позаботиться об этом.

– Расчет и тогда не сработал… – негромко произнесла Кэт.

Она как раз присоединилась к ним и заставила Карла выйти из хижины, в которую Макуту отвела Иду. Молодая женщина плакала и причитала, пока не провалилась в беспокойный и, как опасалась Кэт, лихорадочный сон. Теперь Макуту присматривала за ней, а Кунари пела бесконечные песни на своем непонятном языке. Кэт поняла, что ни она, ни Карл сейчас ничем помочь ей не смогут, а ей срочно нужно было выпить. И вот теперь молодая женщина сделала большой глоток виски и продолжила:

– В Вайрау.

– Тогда была убита дочь вождя, – вспомнил вдруг О’Мэлли, тщательно изучивший новейшую историю своей второй родины. – Но какое это имеет отношение к случившемуся?

Крис и Кэт кратко описали ему тогдашнюю ситуацию в Нельсоне, положение немецких колонистов и экспедицию Уэйкфилда к нгати тоа. Капитан намеревался заставить их отдать землю на равнине Вайрау.

– Все началось, когда из рядов пакеха прозвучал выстрел, – рассказывала Кэт. – Мы думали, что это произошло случайно. Погибла моя приемная мать Те Ронга. Но это был не несчастный случай, и сегодня я поняла это. Уже тогда за этим стоял план! Оттфрид хотел, чтобы поднялась стрельба, ему нужна была стычка между маори и пакеха. Если бы Артур Уэйкфилд уничтожил нгати тоа, путь на равнину Вайрау был бы свободен!

Крис кивнул:

– И у него почти получилось! Все висело на волоске. Полковник Уэйкфилд уже собирался посылать солдат. Если бы не Таккетт и не губернатор Северного острова, который оказался рассудительным человеком…

– Тем не менее этот план разработал не Оттфрид Брандманн, – вмешался в разговор Карл, понимая, что к нему отнесутся с недоверием, если он начнет защищать убийцу. – Я знаю Оттфрида с детства. И, видит бог, я всегда терпеть его не мог! Но такая утонченная и сложная интрига была ему не по плечу. Особенно тогда. Да, вы знаете его как мошенника, игрока и негодяя. Но в те годы, до возникновения деревни Санкт-Паулидорф, он был еще наивным набожным парнем из Рабен-Штейнфельда. Хвастливым, хитрым, но далеко не хладнокровным убийцей. Нет, если за событиями в Вайрау стоял чей-то план, то его придумал кто-то другой.

– Брандманн и Ланге, – предположила Кэт. Она сделала еще один глоток виски, а затем передала бутылку Крису. – Его отец и отец Иды. Им непременно хотелось воплотить в жизнь мечту о новом Рабен-Штейнфельде – любой ценой. Они послали Оттфрида в Вайрау с мушкетом. Ида рассказывала мне, что они специально купили ему оружие. И точные инструкции тоже наверняка выдали.

– Не обязательно такие уж точные, – добавил Карл, вспомнив о том, как неловко он тогда обращался с оружием. Выстрелить прицельно он не мог, да и Оттфрид вряд ли сумел бы научиться за те несколько дней, которые провел в Нельсоне перед экспедицией.

– Возможно, он не собирался убивать Те Ронгу. Скорее всего, ему просто поручили нажать на курок в нужный момент. Достаточно было выстрелить в воздух, чтобы поднять переполох.

– Так было бы даже лучше, – вставил Крис. – Тогда Те Раупараха не убил бы капитана Артура Уэйкфилда и его людей. После небольшой перестрелки маори прогнали бы англичан и немецких переселенцев на судно и посмеялись бы над ними. Уэйкфилд рассердился бы, вернулся бы со всеми солдатами, которых сумел бы найти, и сравнял бы деревню с землей, ни слова не сказав губернатору Окленда.

– Так умерла Те Ронга… – негромко произнес Карл и потер глаза. – А также Уэйкфилд и его люди. Боже мой, как же чувствовал себя Оттфрид! Все это время… Мы с Идой как-то рассуждали о том, что могло его так сильно изменить, почему он так плохо обращался с ней, почему пил. Это все объясняет. Видимо, совесть мучила его… Боже мой, даже у меня до сих пор стоит перед глазами та картина: Те Ронга и склонившийся над ней Те Рангихаэата, затянувший погребальную песнь. Каково же было Оттфриду? Неудивительно, что он постоянно пил виски, чтобы прогнать эти воспоминания.

Кэт снова потянулась к бутылке. Прежде она никогда не напивалась, но вполне допускала, что сегодня это случится впервые.