– Говорил с ним вчера. Но он слишком занят, что неудивительно. Черт, кто мог подумать, что настолько большой город существует в Монтане, которая еще даже не штат!

– Это все золото.

– Ты прав, – согласился Джон. – Так ты поможешь мне, Диган? Мне только нужно закрыть в кутузке троих бандитов. Если закончишь дело раньше, чем через два месяца, спокойно отправляйся в путь. Но пока ты действуешь от моего имени, я должен сделать тебя помощником маршала.

– О черт, ни за что! Я сделаю это, но точно не стану носить бляху законника.

– Тебе необязательно упоминать об этом, если считаешь, что подобные вещи очернят твою репутацию. Это на всякий случай: вдруг тебе нужно будет подтвердить свои полномочия. Возможно, этого делать и не придется. Возьмешь себе всю награду за их головы, и думаю, они окажутся куда более прибыльным делом, чем твоя обычная работа.

– Сомневаюсь.

– Ну, скажем, станет более прибыльным, когда сложишь все денежки вместе. И будет совсем нетрудно их найти. Я собрал много сведений об этих негодяях, куда больше, чем упомянуто в объявлениях об их розыске. Знаю их друзей и членов семьи, все случаи нарушения закона, всех сообщников. Впрочем, некоторые – закоренелые одиночки. У меня много заметок, накопленных за два года. Я только попрошу тебя телеграфировать мне в Вирджинию каждый раз, когда будет пойман и арестован очередной преступник. Тогда я дам понять начальству, что даже когда я отсутствую по семейным делам, по-прежнему придерживаюсь плана.

Диган кивнул.

– При условии, что потом твое начальство не станет выслеживать меня и донимать просьбами продолжить работу.

– Я никому не назову твоего имени, – хмыкнул Джон.

Глава 4

Кожаная сумка, которую дал ему Джон Хейз, напоминала маленький тощий портфель без ручки, зато имела замочек и ключ. Диган не открывал ее, когда вернулся в отель, попрощавшись с Джоном. Просто сбросил на пол вместе с седельными сумками и саквояжем. Самое главное – сон.

Но когда он лег в кровать, заснул не сразу. В мозгу вертелись слова «законник» и «охотник за головами». Подобные занятия не соответствовали его характеру, но он все же согласился на эту работу. По просьбе друга. Нет, потому, что он любил помогать людям, хотя никогда не признавался в этом себе. Это давало некую цель его скитаниям. А Джон Хейз был хорошим человеком.

Проснувшись днем, он понял, что для ужина еще рано, а для обеда слишком поздно. Но Диган все равно встал и спустился в столовую, потому что был очень голоден. При этом он продолжал игнорировать сумку Джона, которая так и осталась лежать на полу.

Как он и ожидал, обеденный зал был закрыт. Портье в вестибюле, который регистрировал Дигана, дал названия ближайших ресторанов, хотя не был уверен, что они открыты.

При виде злобной гримасы постояльца клерк быстро добавил:

– Но если вы подождете в обеденном зале, я пришлю что-нибудь поесть.

– Лучше в мой номер.

– Конечно, сэр. Немедленно.

Диган снова поднялся наверх. Его номер имел прекрасный вид, лучше, чем в большинстве отелей, где он останавливался с самого приезда на Запад, так что он не возражал провести здесь несколько дней, если понадобится. Возможность поесть в номере – приятное дополнение. Чем меньше времени он станет проводить на людях, тем лучше. Он надеялся, что владелец бара, с которым они говорили сегодня утром, не любит сплетничать. Будь это не так, шериф уже наверняка знал бы о его приезде в город. И пусть он не знает имя Дигана, это вряд ли остановит его от попытки найти и выяснить, что за чужак остановился в гостинице.

Несколько минут Диган стоял у окна, из которого открывался панорамный вид на Хелену. Город был выстроен среди низких холмов, окружавших даунтаун. Многочисленные улицы напомнили Дигану о доме, тем более в это время были полны народа. Запад всегда был местом, где люди могут начать новую жизнь. И все же, большая часть территории не считалась безопасной для оседлых жителей. Но это скоро изменится. Недаром миссия Джона – отлавливать и сажать в тюрьму преступников, считающих мирных людей своей добычей. Прогресс, настоящий прогресс придет на Запад вместе с железными дорогами.

В ожидании, пока принесут еду, Диган открыл сумку Джона и разложил на кровати бумаги. Он насчитал двести объявлений о розыске. К каждому были прикреплены одна-две страницы заметок, сделанных Хейзом. На одном объявлении красовался портрет Большого Джима Моусли. Что же, очень удачно. Теперь остается поймать только двух бандитов. Можно вычеркнуть Моусли из списка Джона. Диган собственноручно убил его в прошлом году в Вайоминге. Он не знал, что Моусли разыскивают за убийство, но не удивился – тот попытался выстрелить ему в спину. Видимо, шериф того городка не смог опознать Моусли, вот почему объявление так и не сняли. Интересно, сколько еще людей из списка Джона, насчитывавшего двадцать человек, уже мертвы? Люди, преступающие закон, не могут рассчитывать, что доживут до старости.

А Макс Доусон, бандит с детским лицом, не мертв, и найти его будет легко, учитывая, что только утром он видел его в борделе. Малыш Кейд, еще один из списка. Диган также встречался с ним в Вайоминге. Впрочем, ему почти тридцать, и малышом его трудно назвать. Он так упорно держался подальше от Дигана, что тот посчитал его не столько бандитом, сколько вором. В записках Джона упоминалось, что Кейд потерпел неудачу, пытаясь захватить чужой золотоносный участок, сумел ограбить почтовый дилижанс, но едва не погиб при ограблении банка, которое решился совершить в одиночку. Правда, ему удалось избежать поимки за это и множество других ограблений, свидетели которых в один голос утверждали, что он был среди грабителей. Последний раз его видели несколько месяцев назад в округе Батте, ближе к юго-западу.

Читать дальше не было необходимости. Он намеренно избегал Батте и отправился на север, в Хелену, из-за местных старателей, которые непременно разнесли бы по всему Батте весть о его появлении. Сам Диган не слишком любил выслеживать людей, но Кейд и Доусон, скорее всего, скрывались недалеко отсюда, и этих двоих можно быстро найти и арестовать. Если повезет, через неделю-другую он сможет уехать в Калифорнию.

Но тут его взгляд упал еще на одно объявление, лежавшее рядом с портретом Макса Доусона, за которого давалась тысяча долларов. Такая же награда давалась за Чарлза Биксфорда, и в заметках Джона объяснялось почему. Чарлз Биксфорд, или Рыжий Чарли, обвинялся в убийстве трех женщин, двоих детей и пятнадцати мужчин, погибших при взрыве мэрии в Небраске. В здании находились его жена и двое детей. Но это было только началом серии убийств, продолжавшихся в Небраске и Колорадо и закончившихся в Юте, где его видели в последний раз. Биксфорда не считали безумцем, и все же он убивал невинных людей без всякой на то причины. Кроме того, он застрелил маршала, пытавшегося его арестовать, и ранил второго, повторившего попытку ареста.

И Джону требуется поймать этого убийцу. Джону, женатому человеку, с двумя детьми? Какое же одолжение сделает ему Диган, если поймает наиболее опасных преступников во всем списке!

Он решил поймать их и прибавить Биксфорда в качестве бонуса, а уж потом отправиться в Калифорнию.


Диган укладывал объявления в сумку Джона, когда услышал стук. Он открыл дверь. Молодой мужчина в белом фартуке нервно протянул ему блюдо с затейливыми сандвичами и поспешил прочь. Еды было слишком много, и он съел только половину. Потом, после того, как стоявший в конце коридора слуга подал ему чистое полотенце и заверил, что ванну чистят после каждого использования, воспользовался ванной комнатой. Еще одна ванна, поменьше, стояла в его комнате за ширмой, но в нее нужно было носить воду ведрами, а Дигану не хотелось ждать.

Час спустя он уже седлал коня в ближайшей конюшне. Там его и нашел шериф Хелены. Шериф, высокий мужчина с уверенным видом, приближался к нему, держа в руках ружье. Судя по тому, что он не взял с собой помощников, человеком он был храбрым.

– Мистер, нам здесь неприятности не нужны, так что, я надеюсь, вы седлаете коня, намереваясь покинуть наш прекрасный город.

Диган не собирался долго объясняться, потому просто сказал:

– Я друг маршала Хейза. Вы, думаю, его знаете?

– Знаю.

– Маршал просил помочь ему в одном деле. Если я привезу вам бандита или двух, у вас найдется местечко в тюрьме?

– Разумеется. Подобная помощь всегда приветствуется.

Диган вскочил в седло, коснулся полей шляпы и выехал из конюшни, прежде чем шериф догадался спросить, как его зовут. Возможно, слухи о его репутации не достигли Хелены, но не стоит рассчитывать на это, когда жители Нэшарта и Батте узнают, что он здесь.

Шериф не хуже Дигана знает, что его имя привлечет в город других жаждущих славы стрелков. Останется он здесь или нет, смельчаки будут приезжать сюда в поисках знаменитого Гранта.

Диган поехал прямо в бордель, где проводил время Доусон. Едва одетые женщины, отдыхавшие в большой гостиной, разом встрепенулись при виде красавца-мужчины. Он услышал ласковые приветствия и чувственные обещания. Две дамы спешно оттолкнули друг друга, чтобы первыми до него добежать. Третья, соблазнительно покачивая бедрами, тоже направилась к Дигану, но заметила пистолет у него на бедре и повернула назад. Должно быть, выражение ее лица предупредило остальных. Они больше не старались привлечь его внимание. Некоторые поспешно вышли из комнаты. Но Диган привык к подобной реакции. Женщины боялись его больше, чем мужчины, и почти не пытались это скрыть, даже те, чье общество мог купить любой. А ведь они не знали его. И ничего не знали о нем. И все же при взгляде на Дигана интуиция заставляла их отводить глаза.

Единственным исключением оказалась мадам, которая тоже была в гостиной. Ее обязанностью было сделать так, чтобы каждый мужчина, входивший в ее владения, покидал их счастливым. И даже она нервничала, подходя к Дигану, хотя по ее голосу этого и не скажешь.