— Ну да, конечно... — он слегка пожимает плечами. — Я удивлен, что Кай не пришел. Думал, он захочет проститься с Джеем.

      — Нам с Каем прежде нужно кое-что решить меж собой.

      Мы выходим со склада, и чистый, освежающий воздух заполняет мои легкие. Сделав глубокий вдох, я закрываю за собой двери и запираю их новым кодом.

      — Это все из-за твоей сестры, да?

      — Да.

      — Это конечно не мое дело, но тебе лучше оставить их в покое. Пока я на вас работал, то много чего увидел. У вас троих есть та связь, которой большинству людей за всю их жизнь не посчастливится познать. Чего бы они ни натворили без твоего ведома, поверь, они точно не хотели причинить тебе боль. Не позволяй своему гневу все испортить.

      Я не боюсь, если мне причинят боль. Я беспокоюсь лишь о том, что в конечном счете может пострадать Тиган. А потом мне придется убить Кая за то, что он виноват в ее страданиях. Она и так слишком много пережила.

— Ладно. Похоже, эта процедура займет еще некоторое время. Даже с кислотой не так-то просто полностью избавиться от такого количества тел. Я буду периодически проверять, как идут дела. А в ближайшие два дня все здесь приберу. Если кто-нибудь из вас все же решит сюда заглянуть, то сначала убедитесь, что вы не задержитесь в помещении надолго, — говорит Каллен.

      — А ты, приятель, останешься в городе?

      — Нет, у меня уже есть очередной заказ. Примерно через неделю отправляюсь в Новую Англию.

      — Послушай, я действительно высоко ценю все, что ты для нас сделал. Без тебя мы бы оказались в полной заднице.

      В ответ он лишь кивает головой. Каллен как всегда немногословен. Как, впрочем, и я. Стоит ли портить прощание словами? Я пожимаю ему руку и направляюсь к машине.

      Пора возвращаться домой.

К моей сладкой девочке.



— Не спишь? — спрашиваю я Пейсли, входя в темную спальню.

— Нет, жду тебя.

Я забираюсь к ней в постель и обхватываю руками ее обнаженное тело.

— Я рад, что дождалась, — целую ее в плечо.

— О плохих парнях уже позаботились?

— Да, обо всех. Ни одного не упустили, — заверяю я ее.

Она поворачивается ко мне лицом и оплетает меня своими руками. Лунный свет льется в окно и падает мягкими бликами на ее лицо. Ее лодыжки обхватывают мои ноги. А я целую ее в губы.

После короткого, непродолжительного слияния она слегка отстраняется.

— Я весь день скучала по тебе, — выдыхает она свое признание.

— Я тоже, детка, — целую ее в кончик носа.

— Как ты думаешь, вся эта неразбериха не разрушит нашу любовь?

— Нет ничего в мире, что могло бы испортить то, что сейчас происходит между нами. Все, через что мы прошли, лишь сделало нас сильнее. Если мы сможем пройти через это, то нам уже нечего будет бояться. Мы все преодолеем, — я притягиваю ее ближе к себе и еще крепче прижимаю к своему телу.

— Я тоже так думаю, — ее рука ласкает мою шею. — Бёрк, а почему ты тогда поцеловал меня? В тот первый раз, на диване?

Вспомнив ту ситуацию, я усмехаюсь.

— Я просто не мог не поцеловать тебя. С того самого момента, как впервые увидел тебя, во мне словно вспыхнул огонь. И тогда я попытался отмахнуться от своих чувств, думая, что это обычное примитивное влечение к женщине. Но теперь, оглядываясь назад, я четко вижу — это было интуитивное знание. Я просто почувствовал, что ты — тот огонек, что поможет мне изменить мою никчемную жизнь. Но тогда я еще не был готов к таким коренным преобразованиям. Поэтому и вел себя как полный придурок. Я сожалею об этом. Но почему ты поцеловала меня в ответ? — в обращенном к ней вопросе звучит любопытство с долей иронии.

Теперь хихикает она.

— Я просто тоже не смогла не поцеловать тебя. Хотя ты и был мудаком, которому давно пора было повзрослеть и остепениться. Но это был самый лучший и при этом самый худший первый поцелуй в моей жизни.

Я отстраняюсь.

— Худший поцелуй? — я шлепаю ее по голой заднице.

— Ну, да... Лучший поцелуй, потому что я разделила его с тобой. А худший — потому что ты был высокомерным придурком, который бросил меня в подвешенном состоянии, лишь бы доказать свою правоту. Но я выиграла ту игру, помнишь? Это я самолично объявила тебе шах и мат!

— Не спорю, тогда действительно выиграла ты. И все же, в любом случае, настоящий победитель — я! Ведь ты — моя!

Наши слова заканчиваются, как только наши тела соединяются.

Пейсли — мое возмездие. И мы всегда будем вместе.

Чтобы не происходило в мире!

Наперекор всему!


ЭПИЛОГ

Шесть месяцев спустя


Пейсли


      Прямо передо мной на столе лежит газета.

«Газеты все еще существуют?! Мы получаем газеты?..»

Мне в глаза бросается небольшой заголовок, едва заметный среди наиболее актуальных новостных статей. Мне срочно нужен кофе! Без него я не смогу заняться чтением. Чашечка насыщенного ароматного напитка, и я готова!

Некролога не было. Некому было оплатить его. Да и кто бы стал делать это для такого ужасного человека? Сообщение о его смерти попало в газету лишь из-за зверской сцены насилия. Вот заголовок статьи:

«Мужчина, отбывающий пожизненное заключение за убийство своей жены, найден мертвым в своей камере».

Я бегло просматриваю текст, хотя уже знаю большинство деталей.

      Два дня назад отец Кая был найден мертвым в своей камере. Никто не знает, кто его порезал. Но я сомневаюсь, что это был кто-то, слишком усердно копающий под него. Я не задаю Бёрку лишних вопросов, но и не настолько глупа, чтобы поверить, что это убийство — простое совпадение.

      Жизнь семимильными шагами движется вперед, но я сомневаюсь, что нам когда-либо удастся действительно оставить позади все те события. Такую хрень невозможно забыть. Она остается в твоей памяти на всю жизнь. И все же я счастлива. Я по-прежнему работаю в закусочной, а мои доходы оплачивают мои занятия в местном колледже. Я буду всем этим заниматься, пока не выясняю, чему на самом деле хочу посвятить себя.

Вчера закончился мой первый семестр в колледже. Некоторые курсы меня интересуют немного больше других, но каждый из них помог мне узнать что-то новое о себе.