Алекс медленно опускает оружие и пинком отправляет его к Чуи. Тот глядит на Карлоса:

— Будь хорошим мальчиком, последуй примеру брата.

Карлос, бледный от бешенства, достает из-за ремня пистолет и швыряет его Чуи на стол.

— Ну а ты чего застыл, Луис? — цедит Чуи. — Я ведь давал тебе пистолет.

— Дома оставил, — отвечаю я.

— Докажи. Подними рубашку и повернись, очень медленно. — Я подчиняюсь, и, убедившись, что я не вру, Сото заявляет: — Пора уже сказать мне то, что нужно, Луис.

— Сначала отпусти братьев, — говорю я. — Разборки наши с тобой, их это не касается.

— Нет, — он качает головой. — Разборки наши, да. Но я разбираюсь со всей семейкой Фуэнтес. Если я правильно понимаю, у вас все равно один за всех и все за одного.

Нет, этого быть не может. Я столько рисковал собой, чтобы родным ничего не угрожало, а в результате не только сам подставился, но и братьев с Никки втянул.

— Я скажу тебе коды, но только если ты пообещаешь отпустить моих братьев и Никки.

— Ну, положим, насчет Никки я блефовал, — хихикает Чуи. — Видимо, стоит почаще играть в покер, да? Первый закон драки, Луис, — знать слабые места своих противников. Твое слабое место — это Никки. Не стоило тебе так откровенничать о ней с Марко. Он же не дурак. Кстати, я тебе кое-что подскажу… Марко тебе не друг. Он втерся к тебе в доверие, потому что я приказал это сделать.

— Твое слабое место я тоже знаю, — говорю я.

— Интересно, и что же это?

— Деньги. Тебе нужны бабки, но у тебя их нет, а у меня есть. Тронешь моих братьев хоть пальцем — не увидишь ни цента.

— О'кей. Проверим, хорошо ли ты блефуешь? — шипит Чуи и целится в Алекса.

Я чувствую, как дыхание в груди перехватывает, когда Алекс жестом велит нам с Карлосом не приближаться к нему. Он знает, что мы сделаем это, знает, что подставимся под пули и умрем за него.

Алекс стоит, развернув плечи, и смотрит прямо в дуло направленного на него пистолета.

Раздается выстрел. Вот черт, только не это! Хотя… стоп. Алекс как стоял, так и стоит. Но даже он, кажется, изумлен тем, откуда на рубашке Чуи взялось красное пятно и почему оно становится все больше и больше. В Чуи попали. Он хватается за плечо, а потом медленно оседает на пол.

Смотрю на Карлоса в полной уверенности, что у этого паршивца припасен где-нибудь еще один ствол. Но он, ошарашенный не меньше моего, тупо пялится на Чуи. Никакого пистолета у него в руке нет.

Оглядываюсь. Она стоит в дверях, и еще дымящийся пистолет мелко подрагивает у нее в руке.

Никки.

Моя девушка роняет пистолет и часто-часто дышит. Я хватаю ее в охапку и крепко, изо всех сил сжимаю.

— Я не могла допустить, чтобы тебе причинили боль… Я должна была… — И Никки разражается рыданиями.

— Да он жив, не переживай, — говорит Алекс, вынимая пистолет из руки Чуи.

Слышу завывания полицейских сирен и крепче прижимаю Никки к себе. Нашептываю ей на ухо, что все будет хорошо, хотя меня самого трясет не меньше, чем ее.

На склад с пистолетом в руках влетает Рейес. С него градом льется пот, и наш сосед облегченно переводит дух, когда лицезреет открывшуюся картину. Его напарники окружают Чуи и вызывают «скорую».

— Чтоб тебя, Луис. Каким местом ты думал? — напускается на меня Рейес, когда медики забирают носилки с потерявшим сознание, но живым Чуи. — Вы же могли погибнуть, все трое! — Он яростно тычет пальцем в Алекса. — Я велел тебе назвать мне адрес этого места, а не вмешиваться самому. Какого хрена ты тут делаешь?

Алекс пожимает плечами.

— Слушай, Рейес, как только мы поняли, в чем дело, решили, что не можем оставить братишку один на один с Чуи.

— Он же наша кровь, — объясняет Карлос и хлопает меня по спине. — А это дорогого стоит.

— Надо проверить, как там Энрике, — говорю я. — Что, если он…

— Патрульные уже были у него в мастерской, — отвечает Рейес и опускает глаза. — Новости плохие.

Крепко зажмуриваюсь. В этом мире хоть когда-нибудь придет конец насилию и издевательствам? Иногда я думаю, что Бен прав: жить в фантазии гораздо лучше, особенно по сравнению с отстойной реальностью… Но потом гляжу на Никки и все-таки решаю дать этому миру шанс исправиться.

Рейес заставляет нас всех поехать в полицейский участок — дать показания. Затем мы долго ждем, пока вызовут окружного прокурора, чтобы прослушать записанный на мой телефон разговор, и только потом нас наконец отпускают по домам. Никаких обвинений никому из нас не предъявляют, и все деньги из рюкзака и данные об офшорном счете я передаю в полицию. Никки объясняет, где взяла пистолет: оказывается, это был один из тех стволов, которые ей в свое время показал Марко — похвастался арсеналом «Мексиканской крови», спрятанным возле железной дороги. А еще Марко рассказал Никки, что был в автомастерской, когда Сото убил Энрике, и понял, что Чуи собирается на склад. Ему тоже пришлось наведаться в полицию, и теперь Марко грозит обвинение в соучастии в убийстве.


— Ты дрожишь, — говорю я, обнимая Никки. Со стрельбы на складе прошло две недели, мы сидим на диване в ее гостиной, и время от времени к нам заглядывает миссис Круз — проверяет, все ли в порядке. Она не особо довольна тем, что мы с Никки по-прежнему вместе, но понемногу уже свыкается с этим. А Бен вообще заявил, что мы вдохновили его на новую игру… с нами в главных ролях, конечно, и он уже вовсю над ней трудится.

— Я счастлива, что ты рядом, — Никки обнимает меня и крепко прижимает к себе. — Кстати, у меня есть еще один секрет, о котором я тебе не говорила. Пока не говорила. — Она смотрит на меня, и я ловлю себя на мысли, что в завораживающих шоколадных глазах моей девушки можно прочесть всю ее душу, душу настоящей мексиканки. Они настолько затягивают, что я не могу отвести взгляд. Да и не хочу вообще-то. — Неделю назад я отправила документы в Пердью.

— Серьезно? — спрашиваю я и улыбаюсь — наверное, впервые с того утра, когда оставил Никки на берегу озера и поехал к Чуи.

— Ага. Разве кто-то другой сможет уберечь тебя от неприятностей?

Эта девушка — мой ангел. С первой секунды, как увидел ее, я знал, что Господь послал Никки на землю специально для меня. Она верила в меня даже тогда, когда я сам уже в себя не верил.

— Ник, я люблю тебя.

— Я знаю, — говорит она и стучит себе пальцами по груди, в том месте, где бьется сердце. — Я чувствую это вот здесь. И мне не нужны слова, чтобы доказать то, что ты и так уже продемонстрировал. Наглядно. Знаешь, если бы было можно, я бы проделала этот путь еще раз. Все, что с нами было, хорошее и плохое… оно все того стоило.

— Я бы тоже, только… только если это вдруг случится, не стоит повторять твой фирменный трюк. Ну, этот, с коленкой и моими яйцами. Уверен, наши будущие дети это оценят.

Никки чуть отстраняется от меня и вскидывает брови.

— Наши будущие дети? Луис, не беги впереди паровоза.

— А что такого? — удивляюсь я. — От мысли, что ты выйдешь за меня замуж, сразу адреналин бежит по венам, согласись?

— Да, — говорит она. — Да, соглашусь. Помнишь, ты как-то недавно сказал мне, что я заставляю тебя верить в невозможное. А ты заставил меня поверить в любовь тогда, когда я практически вычеркнула ее из своей жизни. Спасибо, что превратил волшебную сказку в реальность.

50. Никки

С ТЕХ ПОР, КАК я стреляла в Чуи, прошло семь месяцев. До окончания школы остается всего три недели. Идет урок химии, мы стоим за лабораторным столом, и я не свожу с Луиса взгляда. Дерек пытается о чем-то заговорить с моим парнем, но тот не слушает, и я даже знаю почему. Луис только что откровенно и нагло мне подмигнул — точно как в тот день, когда мы впервые встретились. Да, я уже тогда знала, что этому парню палец в рот не клади.

Чего я не знала — так это того, что влюбилась в него уже тогда, с первого взгляда.

— Никки, ты вообще обращаешь внимание хоть на что-нибудь? — Миссис Питерсон, теперь уже мама очаровательной девочки, машет рукой у меня перед глазами.

— Да, конечно. А на что?

Луис фыркает.

— Что смешного, мистер Фуэнтес? Вы работаете с кислотой. Внимание в этом случае жизненно необходимо. Пожалуйста, по возможности оставляйте свои отношения за пределами моего класса.

— Прошу прощения, миссис Пи, — бормочет Луис и сосредотачивается на задании.

Мы с Марианой берем мензурку и принимаемся отмерять нужные количества веществ.

— Поверить не могу, что вы все еще вместе, — ворчит она. — Ну ничего, долго это не продлится.

— На твоем месте я бы не особо на это рассчитывала, — говорю я, хватаю пипетку, капаю маленькую каплю на листок бумаги и наблюдаю, что происходит.

Чувствую, что Луис на меня смотрит, и поднимаю взгляд. Он дразняще облизывается. По-хорошему, надо бы закатить глаза, но я внезапно решаю ответить ему его же фирменной наглой ухмылочкой, да еще и сама провожу языком по губам, чтоб уж наверняка подействовало.

— Чувак! — орет Дерек. — Ты себе кислоту на руку пролил!

Изумленно таращу глаза, а Луис, со свистом втянув воздух сквозь сжатые зубы, изощренно ругается по-испански и кидается к душевой зоне в углу класса. Я в панике бегу следом.

— Ты в порядке? — спрашиваю.

Он стоит под душем и тщательно смывает с кожи кислоту.

— Ты меня отвлекла, chica.

— Извини. Я не хотела.

Луис улыбается.

— Да нет, хотела. Но не волнуйся, со мной все будет в порядке.

С облегчением выдыхаю.

— Я бы не простила себе, если б ты из-за меня покалечился.

Рядом, словно из-под земли, появляется миссис Питерсон.

— Вызывать «скорую» или пока не нужно? — интересуется она, осматривая руку Луиса и покрасневшие отеки в тех местах, где кислота коснулась кожи.