Близость с Хлоей оказалась даже лучше, чем он предполагал. Храбрый парнишка! – назвал он ее про себя. Она была смелой и знала, как завести мужчину. Завести тогда, когда он менее всего к этому склонен. Кэра не обладала подобным умением… Словом, настало время, когда мужчина должен проявить характер. Хлоя абсолютна права. Он и без Кэры может считаться звездой и не обязан быть у нее под каблуком… Конечно, Кэра такая самоотверженная; она хочет служить родине и своему королю… Однако этим его не проймешь!
С другой стороны, Клод понимал, что сейчас разрыв ему ни к чему. Дуэт с Хлоей мог принести ему новый успех, но это было дело будущего. Кроме бешеной популярности Кэра была любима продюсерами, а Клод успел понаделать кое-каких долгов. Поэтому разумнее сначала получить причитавшееся по контракту. Что и говорить, заявить о своем разрыве с Кэрой будет куда выгоднее, когда она отплывет на материк. Она была беспокойной особой и могла закатить сцену. А сцены Клод ненавидел. Лучше, если они останутся друзьями. Но, если Кэра закапризничает, хлопот не оберешься. Пусть уж она отправляется в свою Францию. Ему не хотелось рисковать. Начнется шум и все такое, а это прискорбным образом скажется на его счете в банке.
В одном Клод был уверен: больше он не любит Кэру. К этому выводу он пришел сегодня утром. Ему вовсе не улыбалось обзавестись доброй женушкой и, остепенившись, осесть на одном месте. Куда больше для него подходит такая девушка, как Хлоя, – настоящий чертенок!
Одна мысль о предстоящем разговоре с Кэрой приводила его в уныние, но он взял себя в руки, ведь скоро она уедет за границу.
Несколько минут спустя Бриджит проводила его в гостиную.
Кэра была явно не в духе, хотя Клод надеялся, что дело обойдется двумя поцелуями и они снова сделаются друзьями. Несмотря на макияж, было заметно, что она бледна. На ее губах не было и признака улыбки.
Про себя Клод отметил, что она тем не менее очень хороша. На Кэре было черное платье, а черный цвет необычайно шел к ее платиновым волосам.
Клод сунул руки в карманы и, раскачиваясь на каблуках, улыбнулся.
– Интересно! – воскликнул он. – Куда это ты так наряжалась?
Кэра пропустила его игривость мимо ушей.
– Ты пришел, чтобы извиниться? – спросила она.
– Я никогда ни перед кем не извиняюсь, моя дорогая.
– Тогда тебе лучше уйти.
Клод и сам был не прочь это сделать, однако решил держаться намеченной линии и снова улыбнулся.
– Ты сегодня самая красивая и… такая строгая!
Она раздраженно махнула рукой.
– Честное слово, Клод, ты невыносим! С тех пор как я рассказала тебе об «Арт-союзе», ты успел не один раз меня обидеть… И после этого ты ждал, что я упаду в твои объятия?
Он развел руки в стороны.
– А почему бы и нет?
Ее сердце взволнованно забилось. Она прекрасно понимала, куда клонит Клод – как обычно, хочет отшутиться и чтобы все шло по-прежнему. Всегдашняя его самонадеянность… «Конечно, – гневно пронеслось у нее в голове, – он знает, что я его люблю и мне трудно устоять перед его обаянием… Но на этот раз я останусь непреклонна и накажу его!»
– Я не собираюсь с тобой целоваться. И наша дружба не вернется до тех пор, пока ты не извинишься за свое вчерашнее поведение. Ты бросил меня одну, хотя мы условились, что вместе поужинаем. К тому же, когда я позвонила тебе, ты швырнул трубку…
Клод улыбнулся еще шире. Его самолюбию льстило, что известная и всеми любимая певица Кэра вынуждена сносить от него подобные обиды. Он был вполне удовлетворен.
До открытого конфликта дело не дошло. Это была обычная ссора, но Кэра продолжала стоять на своем. Она оказалась упрямее, чем он предполагал, и ее угроза не выйти сегодня на сцену не была пустой. Она вполне могла выкинуть подобный номер, а это ему было ни к чему… С другой стороны, тщеславие Клода было удовлетворено, не говоря уж о недавней победе над Хлоей… В общем, он решил, что пора идти на мировую, и, сделав серьезную мину, проворчал:
– Если ты хочешь, чтобы я извинился за свою грубость, пожалуйста, я извиняюсь: прости меня… Но мне кажется, что и твое отношение ко мне не слишком дружеское!
– Но почему, Клод? Что дает тебе право так думать?! – обиженно воскликнула она.
– Мы обручены и хотим пожениться, – холодно заметил он. – К тому же у нас контракт… Не понимаю, как ты могла строить планы насчет Франции, не обсудив это сначала со мной?
– Неправда! – сказала она. – Прежде чем дать Бобби Хэутону согласие, я говорила с тобой.
– Но ведь я ответил, что не желаю ехать и не хочу, чтобы ехала ты.
– А я объяснила тебе, как это важно!
– Только, ради Бога, не заводи эту патриотическую волынку! – поморщился Клод. – Меня этим не проймешь…
Она удивленно подняла брови.
– Просто в голове не укладывается: как ты можешь быть так равнодушен к судьбе собственной страны? Ведь идет война!
– Это с какой стороны посмотреть. В конце концов, каждый имеет право на свою точку зрения… Но повторяю, мы обручены, и я просил тебя не уезжать. Мне кажется, что мы и здесь внесем достойный вклад в общее дело. Для этого вовсе не требуется пересекать Ла-Манш…
«Ты просто струсил!…» – едва не сорвалось у нее с языка. Но все-таки она промолчала. Как больно было сознавать, что человек, которого любишь, трус.
Они препирались вот уже полчаса, но так и не пришли к соглашению. Настроение у Клода испортилось окончательно, а Кэру измучило его упрямство.
– Кажется, мы никогда не найдем общего языка! – в отчаянии проговорила она.
– Похоже на то, – кивнул он.
– Что ты хочешь этим сказать?
Он передернул плечами. Время для решительных шагов еще не настало.
– Давай на время расстанемся, – предложил он. – Ты отправишься во Францию, а я тем временем займусь делами здесь…
– Но мне тяжело уезжать, зная, в каком состоянии ты остаешься… – вздохнула Кэра.
– Чего же ты от меня хочешь, дорогая? – проворчал он. – Чтобы я писал патриотические песенки, вроде «Марш, марш вперед!» или «Ты меня ждешь», и отправлял их тебе с полевой почтой?
Кэра покраснела.
– Не надо, Клод! – воскликнула она.
Он взял себя в руки и сказал:
– Ну хорошо, будем считать происшедшее между нами досадным недоразумением. Я всегда считал, что не стоит навязывать другому свое мнение. Хватить ссориться!… Давай лучше где-нибудь вместе перекусим.
– Что-то нет настроения, – вздохнула она.
– Ну ладно, – кивнул он. – Тогда я выметаюсь. Встретимся вечером, хорошо?
В горле у Кэры стоял ком. Ей хотелось броситься к нему на шею и чтобы все шло по-прежнему… Но, увы, она чувствовала, что «по-прежнему» уже никогда не будет.
Тем не менее она согласилась:
– Хорошо. До вечера…
– Я позвоню тебе, – сказал он, грациозно поклонившись.
– Спасибо, – пробормотала она.
Он послал ей воздушный поцелуй.
– Прими аспирин, дорогая, и постарайся отдохнуть. До вечера!
Проводив Клода, Кэра вернулась в спальню и, раздевшись, взглянула на себя в зеркало. Слезы застилали ей глаза.
3
Следующие три дня стали для Кэры сплошным мучением. На сцене Клод был, как всегда, очарователен, разговорчив, но казался ей бесконечно далеким. Накануне отъезда он даже любезно пригласил ее на завтрак и прислал подарки: кашемировый коврик и подушку, которые, по его мнению, могли пригодиться ей в дороге. Он проводил ее до такси, но дальше не поехал. Было ясно, что ему не хотелось встречаться с компанией артистов, отправляющихся через Ла-Манш… У него был ужасно отчужденный вид, и Кэра не могла понять, что у него на сердце.
– Прости, что не могу поехать с тобой, – сказал Клод на прощание. – Ты упрямая, и я упрямый… Но все-таки счастливого пути! Не сомневаюсь, когда ты вернешься, тебя буду встречать с оркестрами и цветами…
Таким напутствием он выпроваживал ее из Англии. Как всякая женщина, Кэра не могла не заметить, что его прощальный поцелуй был слишком холодным, а объятие кратким.
Она уезжала с тяжелым сердцем.
В вагоне ее окружила шумная и веселая компания. Здесь были сплошь артисты, подрядившиеся выступать перед действующей армией, и Кэра среди них была едва ли не ярчайшей звездой. Вокруг нее сразу засуетились поклонники: кто предлагал сигарету, кто говорил комплименты. Оглядевшись, она увидела знакомые лица. Вот Дениз Эйвон, гений оперетты, красавец и замечательный певец, а вот Эдди Найт, саксофонист. Здесь также оказались Майлз Лорример, актер шекспировского размаха, Софи Парк, блондинка из Америки, чьи танцевальные номера сводили публику с ума, маленькая балерина Маргарита Делани и многие другие…
Присоединившись к этой веселой компании, Кэра постаралась забыть о печальном расставании с Клодом. Хотелось верить, что, когда она вернется, все наладится, однако его отношение настораживало и даже пугало ее. Прежней веры в Клода, наверное, уже никогда не будет. С горечью Кэра признавалась себе, что уж лучше бы им вообще было не встречаться и не знать друг друга…
Но как было бы славно, если бы он поехал с ней во Францию!… «Как я буду выступать без него?» – с тревогой думала Кэра.
И хуже всего оказалось то, что ей пришлось врать, почему она явилась без Клода. Все хотели знать, что такое с ним стряслось. Она твердила, что у него слабое здоровье и доктор запретил ему эту поездку. Дело даже не в том, что плыть через Ла-Манш придется под конвоем. Главное, холодные ветры и разъезды в поездах по всей Франции из одной воинской части в другую. Там, конечно, не будет роскошных отелей, к которым привыкли артисты его уровня.
Оказавшись во Франции, Кэра махнула на свою тоску рукой. Во-первых, со времени первых гастролей в Париже она мечтала познакомиться с этой страной поближе, а во-вторых, ей предстояло выступать перед военными. Нельзя было допустить, чтобы мысли о Клоде отравляли радость от турне. Она решила, что постарается быть той блистательной Кэрой, которую так обожала публика.
"Цена любви" отзывы
Отзывы читателей о книге "Цена любви". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Цена любви" друзьям в соцсетях.