Наконец когда приносят наши первые блюда, я понимаю, что буду рада всему, что удастся вытащить из Кайли, так умело уклоняющийся от моих вопросов. Так что я опускаю ладони на стол и откашливаюсь. Она смотрит на меня, ее темные глаза такие же огромные, как и у совы на ее свитере.

- Кайли, - говорю я, как можно спокойнее. - Почему ты хотела привезти меня сюда?

Опуская соцветье брокколи в горшочек с плавленым сыром, стоящий посреди стола, она хмурится. Я наблюдаю за тем, как Кайли вращает брокколи по кругу, пока соцветье не распадается; с каждой секундой молчания, мое сердце стучит все громче, а мысль о том, что Кайли что-то скрывает, все сильнее крепнет у меня в голове.

- Лукас хочет тебя, - говорит она и потом пожимает плечами, дуя на брокколи.

Я и так это знаю, но затем причина того, почему Кайли хотела увидеться со мной, причина о которой я раньше даже не подумала, ударяет меня, словно прозрение. До меня доходит вероятность этой пугающей возможности, и я роняю кусок хлеба в свою тарелку.

- О, боже, ты же не собираешься ошпарить мне лицо в этом фондю или вылить расплавленный сыр на мои колени лишь потому, что влюблена в своего босса, верно? - спрашиваю я пронзительным голосом.

Ее взгляд отрывается от сыра, и она тупо смотрит на меня. Я действую быстро, пытаясь выбраться из кабинки и из этой дурацкой ситуации в целом. Просто оставить ее сидящей здесь, пока эта драма не набрала эпические масштабы.

Но в этот момент, она начинает истерически хохотать.

Ну вот. С утра нужно будет найти способ связаться с Лукасом и попросить его держать Кайли подальше от меня.

Смахивая слезы, она хватает меня за руку и тянет на место. Мои колени упираются в стол, и мне не остается ничего другого, как сесть. Я хриплю так, словно пробежала полумарафон, когда ей наконец-то удается выдавить из себя слова.

- Нет, не уходи, то, что ты сказала – идиотизм, полнейшая глупость. То есть, я конечно люблю Лукаса, но лишь потому, что должна. Наши родители стерли бы меня в порошок, если бы я его не любила.

- Подожди, что?

Она усмехается.

- Ага, виновата. Я - младшая сестра Лукаса, но у нас разница всего в два года.

Мои руки автоматически поднимаются к лицу, прикрывая смущение.

- Я думала вы... Твоя фамилия Мартин, - медленно бормочу я, потому что мое горло, будто бы сдавили.

Она поднимает свою левую руку и подносит ее к моему лицу так, чтоб мне была видна татуировка вокруг ее безымянного пальца. Кайли поворачивает руку, туда и обратно так, чтобы я могла прочитать текст на староанглийском: МАРТИН.

- Это было восемь лет назад, в день моего восемнадцатилетия. Его звали Брэдли Мартин, и наш брак длился приблизительно столько же, сколько и секс в первую брачную ночь; это было чертовски ужасно. Прости, детка, но тебе придется переосмыслить свое мнение обо мне, потому что я не одна из этих помощниц.

Как я могла не заметить то, кем является Кайли Лукасу? Даже несмотря на то, что я редко видела их общение друг с другом, можно было заметить, что он относится к ней иначе, не как к своему помощнику.

Я чувствую себя разбитой из-за того, что сделала поспешные выводы. Я извиняюсь перед ней, но она машет рукой и широко усмехается.

- Ты издеваешься надо мной? Ты совершенно нормальная. Если хочешь увидеть реальных психов, иди посмотри на сообщения поклонников на фан-страничке Лукаса. Эти люди - религиозные фанатики, они точно знают, кто я и все еще пытаются раскритиковать.

Я сглатываю ком.

- Есть что-нибудь еще, что мне следует знать?

Ее улыбка блекнет, и на смену приходит смущенное выражение. Я всегда ненавидела подобные взгляды, они никогда не сулили мне ничего хорошего. Кайли опускает лицо и перекладывает с места на место столовые приборы.

- Ненавижу фондю. Реально очень, очень сильно ненавижу его.

- Тогда почему ты пригласила меня сюда? Мы могла бы пойти в другое место. Я не привередлива. Я не...

Я потею и нервничаю. Я не так наивна, чтобы поверить, что стыд на ее лице - это результат ненависти к топленому шоколаду и плавленому сыру. Нет, Кайли скрывает что-то еще.

- Потому что ты бы не пришла, пригласи тебя он, - шепчет Кайли, указывая пальцем. Я смотрю в указанную ею сторону, через весь ресторан, и вижу чуть меньшую кабинку, в которой сидит Лукас.

Мой желудок скручивает, и я скрещиваю на нем свои руки.

Почему он сидит в этом ресторане, источая свой... Хм, шарм рок-звезды? Почему прямо сейчас я не могу не думать, не говорить? Единственное, что мне по силам - это сидеть и держаться за свой живот, желая стать маленькой и незаметной. Лукас подзывает к себе официантку и что-то шепчет ей на ухо. Она ему соблазнительно улыбается и кивает головой, при этом размахивая своими каштановыми волосами, чуть выше плеча, а затем она уходит, чтобы выполнить его заказ.

Он не смотрит ей в след.

Нет, он встает и направляется к моему столику. Гнев застилает мой разум и затуманивает взор так, что следующие несколько секунд я не способна ничего разглядеть. То, что я должна сидеть здесь с Кайли и Лукасом, ужасно злит.

Я до сих пор не могу пошевелиться, но когда мое зрение приходит в фокус, то ощущение злости поглощает меня.

Лукас возвышается надо мной, его глаза напряжены, и их пылающий взгляд направлен на меня, ожидая ответной реакции.


Глава 5


Как только мои ноги выходят из состояния онемения, я вскакиваю и бросаюсь прочь из кабинки. Так как я не низенькая, мои колени сильно ударяются о стол. Морщась от боли, я сгибаюсь, мой взгляд бегает от Лукаса к его сестре и обратно. Чтобы успешно сбежать отсюда, мне нужно сдвинуть с места одного из них. Кайли все еще сидит, упершись взглядом в поверхность стола. Кажется, она не замечает моих порывов к бегству, но Лукас...

Он стоит всего в одном футе от меня, преграждая путь на свободу. Он спокоен и великолепен, довольный и совершенно сексуальный. Прямо сейчас он воплощает все, что я хочу и чего боюсь.

Будет гораздо безопаснее, если я забуду о том, что когда-либо вообще его хотела, и по возвращении домой, забуду всю эту ночь в целом.

- Пожалуйста, отвези меня домой, - говорю я Кайли, делая ударение на каждом слове. Я бешусь из-за того, что она обманом заманила меня сюда просто для того, чтобы Лукас мог поужинать со мной и попытаться уговорить меня переспать с ним после всего случившегося. Но что важнее всего, я злюсь на себя за то, что повелась на это, и была так оптимистично настроена, надеясь, что Кайли реально подскажет, как спасти бабушкин дом.

Я чувствую себя полной дурой.

- Кайли, пожалуйста? - шепчу я.

Несколько людей, сидящих за соседними столиками, отрываются от своей еды и разговоров. Сейчас они прислушиваются к нам, надеясь понять происходящее. Ссора любовников, возможно? Или может, мужчина пришел, чтобы убедить свою девушку вернуться домой, потому что считает, что она проводит слишком много времени со своей подругой?

Я стараюсь втолковать себе, что меня не волнует мнение людей об этой ситуации, потому что я никогда больше не увижу их снова, но единственное, чего я этим добиваюсь - еще большее чувство стыда. Я замечаю, как покраснели мои руки от того, что я так сильно сжала их, представляя, что сжимаю шею Лукаса. Ух, не похоже, что это когда-нибудь случится. Скорее мне повезет стать поглощенной разверзнувшимся подо мной полом.

- Сядь, Сиенна, - приказывает Лукас тихим голосом. Упрямо качая головой, я делаю глубокий вдох через нос. Одной рукой я стискиваю кожу сиденья, а второй хватаюсь за край стола.

- Пожалуйста, отойди, чтобы я могла уйти.

Он наклоняется, приближая свое лицо так близко к моему, что я ощущаю его дыхание возле своего уха и запах мятной жвачки, которую он жевал немного ранее.

- Хоть раз сделай так, как тебе говорят.

Я смотрю на Кайли, но она так смущена, ее лицо покраснело, а взгляд даже не поднимается от экрана телефона. Возможно, она чувствует себя ужасно от того, что обманом заманила меня сюда. А может, и нет. Если она хоть немного похожа на брата, то в данный момент больше беспокоится о созданной нами сцене и людях, которые притворяются, что не следят за ней, чем о нанесении ущерба моей гордости. Мне не следовало проникаться к сестре Лукаса симпатией только из-за того, как она вела себя с бабулей, но опять же, я никогда не разбиралась в людях.

Молча, я сажусь, успокаивая себя и взглядом бросая в Лукаса невидимые кинжалы. Он же тихо что-то напевает, его приятный голос звучит опасно, мне удается расслышать слова "это моя девочка", после чего он садится на диван возле меня. Чем дальше я отодвигаюсь вглубь кабинки, тем ближе он пододвигается ко мне. Наконец я просто перестаю двигаться, потому что нет смысла пытаться дистанцироваться от него. Я нереально близко к Кайли. Поэтому отодвигаясь от нее на дюйм или два, я пододвигаюсь на это расстояние к Лукасу, в ответ он снова называет меня хорошей девочкой.

Лукас добился своего, я сижу там, где он и хотел меня видеть, прижатая к его телу, горячему и твердому.

Если я просто выслушаю то, что он хочет мне сказать, то смогу уйти и забыть события этой ночи.

Точно... Прямо после того, как он трахнет мне мозг. И сразу же после того, как попытается убедить меня трахнуться с ним самим.

Мою кожу повсюду покалывает.

- Подождешь на улице? - спрашивает Лукас у Кайли. Когда она соглашается, мой рот открывается, и я собираюсь запротестовать. Даже несмотря на то, что она предала меня ранее, я не хочу чтобы сейчас она уходила. Она та, кто заварил все это дерьмо, так по какому праву она теперь меня бросает?