Адвокат, конечно же, мгновенно позабыл о Кэти. Да и зачем ему тратить впустую два доллара на выпивку, пытаться очаровывать ее! Зачем напрягаться, если в этом не было необходимости! Если бы Кэти или какая-нибудь другая девушка захотела познакомиться с ним, он был бы не против. Давайте, девушки, старайтесь, интригуйте! И если она будет в ударе, он даже пригласит ее к себе домой – на ее машине, разумеется, чтобы заняться сексом. После чего он с удовольствием с ней выпьет и – если, конечно, не слишком устанет – проводит до двери. А дальше пусть добирается до дома сама.

Так просто и буднично, никаких привязанностей. Никаких обязательств, впрочем, их никто и не ждал.

Кэти подняла глаза, ища в толпе Роба и жалея, что предложила встретиться именно здесь. Музыка звучала слишком громко, перекрывая высокие голоса и неестественный смех толпы. Она разглядывала лица, окружавшие ее, такие разные и такие похожие, искаженные откровенной похотью.

– Да ведь это Кэти! – раздался позади нее незнакомый мужской голос.

Вздрогнув, Кэти повернулась и увидела самоуверенно улыбающегося мужчину. Она отметила хорошо сшитый блейзер, великолепный галстук и пуговицы на рубашке от Леже.

– Мы познакомились две недели назад в супермаркете.

У него были живые ухмыляющиеся глаза. Кэти насторожилась, и ее улыбка стала немножко натянутой.

– Привет, Кен, рада снова тебя видеть.

– Слушай, Кэти! – воскликнул он, как будто ему в голову пришла совершенно оригинальная идея. – Почему бы нам не удрать отсюда и не найти место, где немного поспокойнее?

Его квартира или ее. Та, которая ближе. Кэти знала заведенный порядок, и это вызывало у нее отвращение.

– Что ты имеешь в виду?

Он не ответил на вопрос. Вместо этого он задал другой:

– Где ты живешь?

– В нескольких кварталах отсюда – на Виллидж-Грин. Соседки – две лесбиянки, – храбро солгала она.

Он поверил, но шокирован не был:

– Не шутишь? Это тебя не напрягает?

Кэти посмотрела на него широко открытыми невинными глазами:

– Я обожаю их.

Его лицо на миг исказилось гримасой отвращения, а Кэти еле сдержала смех.

– Жаль. Еще встретимся.

Кэти наблюдала, как Кен слонялся по бару, затем он увидел кого-то и исчез, протискиваясь через толпу.

Ну, с нее довольно, сыта по горло. Кэти коснулась руки Карен, отвлекая ее от оживленной беседы с двумя интересными мужчинами о лыжных гонках в Колорадо.

– Карен, я зайду в дамскую комнату и после этого уйду!

– Роб так и не объявился? – рассеянно спросила Карен.

– Я ухожу, – с тихой решительностью ответила Кэти.

Карен только пожала плечами и вернулась к собеседникам и лыжам.

Дамская комната находилась за баром, и Кэти пришлось поработать локтями, продираясь сквозь толпу. Наконец она облегченно вздохнула, преодолев последние преграды. В безлюдном коридоре было потише. Роб так и не пришел. Кэти не знала – радоваться или огорчаться этому. Восемь месяцев назад она была безумно, страстно увлечена им, его умом, его ироничной нежностью. У него было все: прекрасная внешность, обаяние, шарм и надежное будущее главы одной из крупнейших в Сент-Луисе акционерной брокерской фирмы. Он был и красивым, и благоразумным, и вообще замечательным. Но… женатым.

Кэти вспомнила их последнее свидание, и ее лицо исказилось от боли. После изумительного вечера в ресторане они вернулись в ее квартиру и выпили. Часами она думала о том, что произошло потом. Он заключил ее в объятия, взял на руки. В ту ночь, впервые, она не собиралась останавливать Роба, если его попытки зайдут слишком далеко. В течение последних месяцев он сотни раз говорил ей, что любит ее. Она поверила. Но у нее хватило решимости изменить их отношения, после того как Роб откинулся на софу и обреченно вздохнул: «Кэти, завтра в светской хронике появится статья обо мне. И не только обо мне, но и о моей жене, о сыне. Я женат».

Ошеломленная Кэти потребовала, чтобы он никогда не звонил ей и не пытался встречаться. Он пытался неоднократно. Кэти упорно не отвечала на его звонки на работу и вешала телефонную трубку дома, как только слышала его голос.

Это было пять месяцев назад, и только однажды Кэти позволила себе горьковато-сладкое наслаждение подумать о нем. Только несколько дней назад она наконец-то поверила, что полностью освободилась от него. Но когда в среду услышала по телефону знакомый до боли голос Роба, это заставило ее задрожать всем телом. «Кэти, не вешай трубку. Все изменилось. Нам необходимо встретиться и поговорить».

Ему не понравилось место встречи, которое выбрала Кэти, но она настояла на своем. Гостиница «Глубокое ущелье» шумная и многолюдная, там легко погасить его нежную настойчивость, если эта настойчивость входит в его намерения. К тому же каждую пятницу сюда приходила Карен, и в крайнем случае Кэти рассчитывала на ее поддержку.


Дамская комната была полна, и Кэти пришлось подождать. Она вышла через несколько минут, рассеянно ища в сумочке ключи от машины.

У входа в бар была толпа, и Кэти пришлось остановиться. Мужчина, стоящий рядом с ней около телефона-автомата, вдруг спросил ее с легким испанским акцентом:

– Извините, вы не могли бы назвать адрес этого места?

Кэти повернулась, чтобы взглянуть на высокого, гибкого мужчину, который смотрел на нее с едва заметным нетерпением.

– Вы это мне? – поинтересовалась Кэти.

Его лицо было бронзовым от загара, волосы – густыми и такими же черными, как глаза цвета оникса. Он был одет в потертые джинсы и белую рубашку с закатанными рукавами. Незнакомец явно не принадлежал к обычным здешним постояльцам, которые всегда напоминали Кэти смесь коммивояжера и компьютера. Он был слишком… естественным.

– Я спросил, – повторил он с испанским акцентом, – не могли бы вы назвать адрес этого места? У меня сломалась машина, и я пытаюсь вызвать техпомощь.

Кэти машинально проговорила названия двух улиц, на углу которых находилась гостиница, проигнорировав узкие черные глаза и аристократический нос на надменном лице. Высокие смуглые иностранцы с тяжелым мужским запахом, может, и привлекали некоторых женщин, но только не Кэтрин Конелли.

– Спасибо, – ответил он ей и повторил в трубку названия улиц, которые сообщила ему Кэти.

Повернувшись, Кэти уперлась лицом в чей-то темно-зеленый свитер, натянутый на мускулистую грудь, которая загораживала ей путь в бар.

– Позвольте пройти!

Мужчина услужливо пропустил ее к дверям.

– Куда это ты? – дружелюбно спросил его владелец. – Еще так рано.

Кэти подняла глаза и увидела широкую улыбку и нескрываемое восхищение.

– Я знаю, но мне необходимо уехать. Иначе в полночь я превращусь в тыкву.

– В тыкву превратится твоя карета, – поправил владелец свитера. – А вот одежда превратится в лохмотья.

– Второе случается чаще со времен Золушки, – вздохнула Кэти.

– Умная девочка, – одобрил ее собеседник. – Ты Стрелец, не так ли?

– Ошибаешься, – ответила Кэти, извлекая ключи со дна сумочки.

– И какой же твой девиз?

– Медленно и осмотрительно, – бросила она. – А твой?

Он задумался на мгновение.

– С аппетитом, – ответил он многозначительно, откровенно исследуя каждый изгиб ее изящной фигуры. Протянув руку, он слегка коснулся шелковистой ткани платья Кэти. – Мне нравится любить интеллигентных женщин: я не чувствую угрозы с их стороны.

Решительно подавив в себе желание посоветовать ему обратиться к психоаналитику, Кэти вежливо сказала:

– Мне действительно нужно ехать – назначена встреча.

– Счастливчик.

Кэти шагнула в темноту. Ее окатила душная летняя ночь, вызывая чувство одиночества и подавленности. Девушка остановилась у входа под навесом, и ее сердце отчаянно заколотилось: знакомый «корвет» проскочил на красный свет на перекрестке, развернулся и остановился около нее, взвизгнув тормозами.

– Извини, я опоздал, Кэти. Садись. Поедем куда-нибудь и поговорим.

Кэти посмотрела на Роба через открытое стекло машины и почувствовала такую волну страстного желания, что это причинило ей боль. Он все такой же невыносимо привлекательный, и только улыбка, всегда самоуверенная и победная, была теперь какой-то виноватой. Сердце у нее защемило, но она нашла в себе силы возразить:

– Уже поздно. И мне не о чем разговаривать с женатым мужчиной.

– Кэти, поговорим в другом месте. Не обижайся, что опоздал. Очень неудачный перелет, к тому же и в Сент-Луисе задержали посадку. А теперь будь хорошей девочкой – садись в машину. И не надо терять время на споры, у меня его нет.

– Почему у тебя нет времени? – упорствовала Кэти. – Тебя ждет жена?

Роб тихо выругался, проехал несколько метров и поставил машину в темное место около здания. Он вышел и прислонился к дверце, поджидая Кэти. Легкий ветерок растрепал ее волосы и играл складками платья, когда Кэти неохотно шагнула к нему в темноту.

– Кэти, прошло столько времени, – произнес он хрипло. – Ты не хочешь меня поцеловать?

– Ты все еще женат?

Вместо ответа он заключил ее в объятия. В его поцелуе были одновременно и неистовый голод, и мольба. Однако он достаточно хорошо знал Кэти, чтобы не уклоняться от ответа. Да, он все еще женат.

– Не будь такой! – прошептал он, обдавая ее ухо жарким дыханием. – Все это время я ни о ком не мог думать, только о тебе. Давай поедем к тебе.

– Нет, – произнесла Кэти, чувствуя, что в ее голосе не хватает решимости.

– Кэти, я люблю тебя. С ума схожу. Не отталкивай меня.

В его дыхании Кэти почувствовала запах ликера и была тронута, что ему пришлось приободриться перед встречей с ней. Тем не менее она ответила:

– Мне не нужна грязная связь с женатым мужчиной.

– Но раньше, пока ты не узнала, что я женат, ты не видела ничего грязного в отношениях со мной.

Он ласкал ее все настойчивее.

– Пожалуйста, пожалуйста, не делай этого со мной, Роб. Я не могу спокойно жить, зная, что разбиваю чью-то семью.