– А еще вы похожи на молоденькую Одри Хепберн в старом фильме «Сабрина», – вставил Фрэнк. – Мне при первой встрече вы напомнили именно ее. Вам кто-нибудь говорил, что вы похожи на ее Сабрину?

Ванесса, смеясь, кивнула.

– Ваши родители разведены? – снова начал задавать вопросы Фрэнк.

– Да. Но они остались друзьями, время от времени они встречаются. Оба живут в Нью-Йорке. Скорее, конечно, это относится к папе. Моя мама – как цыганка, порхает по миру, живет там, где в данный момент играет или снимается.

– А братья или сестры у вас есть? – не утерпел Билл.

– Нет. – Ванесса выпрямилась, посмотрела по очереди на Билла и Фрэнка и снова начала смеяться. – Вы оба задаете очень много вопросов!

– Мы же журналисты. Задавать вопросы – наша работа, – невозмутимо ответил Фрэнк.

Выйдя с площади Сан-Марко, они направились к улице Валларессо, на которой располагался бар «У Гарри».

Вечер выдался по-зимнему холодный, в воздухе пахло морозом. На безоблачном темном небе серебристо посверкивал круглый диск луны, мерцали крошечные огоньки звезд.

На улицах почти не было людей. Только торопились по своим делам редкие прохожие. Билл, Фрэнк и Ванесса могли слышать гулкий стук своих шагов по мостовой.

– Такую декорацию даже в Голливуде бы не соорудили, – заметил Билл, на мгновение остановившись и запрокинув голову. – Чтобы вот так же висела луна, на улицах – никого. Венеция – сама по себе готовый фильм.

– То же самое всегда говорит моя мать, когда приезжает навестить меня! – воскликнула Ванесса. – Она считает, что в Венеции спектакли можно играть прямо на улицах. Что Венеция – самая лучшая сцена в мире.

– Она совершенно права, – согласился Билл, поддерживая Ванессу под руку.

Они петляли по узким улочкам, двигаясь по направлению к знаменитому ресторану. Биллу приятно было ощущать близость Ванессы, запах ее духов, легкий цветочный аромат. Так же кружащий голову, как она сама. Билла крайне влекло к этой женщине, но сегодня вечером это чувство было намного сильнее, чем вчера.

Они шли молча некоторое время, потом Билл спросил:

– Вы, наверное, все знаете про бар «У Гарри»?

– Не сказала бы, – отозвалась Ванесса. – Я была здесь только однажды со своими родителями. Это тот самый бар, где просиживал вечера Эрнест Хемингуэй?

– Да, и еще множество писателей, журналистов и всяких других знаменитостей. Бар возник в тридцатые годы нашего столетия, когда один американец, Гарри Пикеринг, тот самый легендарный Гарри, одолжил денег у одного бармена из отеля. Бармен же, которого звали Джузеппе Киприани, получив деньги назад, прибавил к ним некоторую сумму и открыл бар. Вот так и родился этот знаменитый бар-ресторан.

– Как мне нравятся подобные истории, – улыбнулась Ванесса и чуть передернула плечами, поплотнее закутываясь в пальто.

– Вы замерзли? – заботливо спросил Билл.

– Нет-нет, ничего страшного.

Молчавший всю дорогу Фрэнк внезапно произнес:

– А вон и бар «У Гарри» показался. Мы там будем через минуту.

Их ждал самый теплый и почтительный прием. У них приняли пальто и проводили к самому лучшему столику в дальнем конце зала. Их вышел встречать сам Арриго Киприани.

– Добро пожаловать, синьор Фицджеральд, – поприветствовал хозяин. – Поздравляю с Днем Благодарения.

– Спасибо, Арриго. Ну, друзья, как насчет коктейля «Беллини» для начала?

– Отличная идея, – поддержал Фрэнк.

– Прекрасно, – согласилась и Ванесса. Как только хозяин отошел, она обратилась к Биллу: – Я забыла, что именно есть в этом коктейле. Шампанское, это понятно, а еще там что?

– Свежий персиковый сок.

– Да, правильно! Дивное сочетание.

Все трое испытывали друг к другу искреннюю симпатию, и им было очень приятно и комфортно находиться здесь вместе, болтать обо всем на свете. Ванесса не жеманилась, охотно отвечала на их вопросы, и друзья по достоинству оценили ее открытость и обаяние. Все трое болтали не умолкая, прервав беседу только однажды, когда к их столику подошел официант и элегантным жестом предложил каждому меню.

– Вчера я заказал специальное блюдо, – пояснил ему Билл.

– Да, синьор Фицджеральд, я знаю. Но вы не заказывали закуски.

– Действительно. Что вы нам предложите?

– Как насчет «ризи э бизи»? Я знаю, вы его любите. – Взглянув на Ванессу и Фрэнка, официант пояснил: – Это великолепное ризотто. М-м-м. – Он поцеловал кончики своих пальцев. – Рис, горошек, ветчина, сыр «Пармезан». Очень изысканное блюдо.

– Даже есть страшно нам, грубым американцам, – пошутил Фрэнк.

Билл хмыкнул и поглядел на Ванессу.

– Это очень вкусно. Я себе закажу, а вы рискнете?

– Пожалуй.

– Ладно, всем по ризотто, – заключил Фрэнк. – А теперь, Антонио, дай-ка мы исследуем карту вин.

– Да, синьор Петерсон, – кивнул официант и исчез. Ванесса встала и, извинившись, отошла.

Чуть подавшись вперед и понизив голос, Билл спросил у Фрэнка:

– Ну как она тебе?

– Очень симпатичная. Ты был совершенно прав: никакая она не вертихвостка. Совсем наоборот. Милая, серьезная молодая женщина с приятным характером.

– Она мне очень нравится, – честно признался Билл.

– Это еще мягко сказано, Билли. Она тебе больше чем нравится.

– С чего ты взял?

– Послушай, это же видно невооруженным глазом: ты втюрился по самые уши и совсем не прочь познакомиться с ней поближе. А она с тобой.

– Не уверен.

– Не уверен насчет себя или насчет нее?

– Насчет обоих.

Фрэнк широко улыбнулся. Его черные ирландские глаза хитро и понимающе блеснули.

– Ах, Билли, мой мальчик, поверь мне на слово: ты здорово попался. Ванесса кажется тебе неотразимой, потому что объединяет в себе все то, что ты так ценишь в женщинах. А что касается ее самой, так она с тебя глаз не сводит, неужели ты не видишь? Она заинтригована, ей льстит твое внимание, она жадно ловит каждое твое слово.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь.

– Поверь, что нет. У меня же имеются глаза. Я наблюдаю за тобой и Ванессой вот уже два часа. Вы оба пытаетесь это скрыть, но вы влюбляетесь друг в друга все больше и больше.

– А как же тот итальянец? Джованни? – пробурчал Билл.

– Ну, ее мы об этом спросить не можем. Во всяком случае, она не носит обручального кольца, только колечко с гербом на мизинце.

– В наши дни это ровным счетом ничего не значит. И она сама сказала, что подолгу живет в Венеции.

– Это тоже еще ничего не значит, Билли. Должен тебе сказать… – тут Фрэнк осекся, так как к столу подошла Ванесса.

Мужчины поднялись, Билл придержал кресло, помогая Ванессе сесть.

Она благодарно ему улыбнулась и спросила:

– Вы сказали официанту, что заказали главное блюдо вчера. Случайно это не индейка?

– Конечно, индейка. Я заказал для нас троих традиционный ужин. К счастью, они согласились выполнить этот несколько необычный заказ. Ведь таковым было ваше условие, Ванесса.

Она посмотрела на него долгим взглядом и медленно покачала головой. Глаза ее озорно сверкнули.

– Но я же просто пошутила. Мне в голову не приходило, что вы сможете отыскать в Венеции индейку…

Билл недоуменно уставился на нее.

Ванесса слегка коснулась его руки и тихо сказала:

– Я все равно согласилась бы провести с вами День Благодарения… С индейкой или без нее.

4

Пророчество Фрэнсиса Петерсона сбылось.

Билл и Ванесса влюбились друг в друга.

Позже Билл понял, что случилось это уже в баре «У Гарри» в День Благодарения; но и ему, и Ванессе понадобилось несколько дней, чтобы окончательно дать волю своим чувствам.

Выходные после Дня Благодарения они провели вместе и многое узнали друг о друге. Всю пятницу и субботу они вместе с Фрэнком неразлучной тройкой бродили по городу, много шутили и смеялись.

В эти дни Ванесса была их гидом. Она водила их по таким местам, о которых даже Билл, большой поклонник и знаток Венеции, слыхом не слыхивал. Удивительные крошечные художественные галереи, музеи и церкви, расположенные вдали от проторенных туристических троп, бары и кафе, известные только самим венецианцам, магазины, где дешево можно было купить массу любопытных вещей.

В пятницу, по настоянию Билла, Ванесса свозила друзей на остров Мурано, где она делала свои работы. На остров троицу всего за семь минут доставил катер «вапоретто» – водное такси.

Биллу и Фрэнку хотелось посмотреть ее работы, и Ванесса отвела их в старую мастерскую, где стекло до сих пор выдували вручную. Друзьям очень понравились ее стильные и оригинальные вещи. Они по достоинству оценили ее талант и изобретательность, поняв, что имеют дело с истинным художником.

В тот же вечер они по просьбе Ванессы пошли с ней на прием, устроенный ее старинным университетским другом. Прием проходил в его собственном палаццо, расположенном на берегу Канала-Гранде недалеко от «Палаццо Гритти». На прием они добирались на гондоле.

Друзья, сначала решившие, что великолепный дворец выглядит снаружи несколько обшарпанным, были поражены роскошью внутреннего убранства и обилием сокровищ в залах старинного палаццо. Карло Метцанно, хозяин, был специалистом по интерьеру, и ему удалось сделать огромный средневековый дворец очень стильным и элегантным. Он провел своих гостей по залам и комнатам, с увлечением объясняя происхождение того или иного произведения искусства, картины, статуи. На видном месте в одном из больших залов стояла витрина с несколькими работами Ванессы. Они были просто неподражаемы: извилистые, обтекаемые фигурки были похожи на застывшие на мгновение струи воды. Впечатление было неотразимое.

Ванесса, Билл и Фрэнк стояли в пестрой толпе гостей, среди которых были местные художники, знаменитая французская кинозвезда, популярный драматург из Лондона, известный американский архитектор.

Покинув палаццо, друзья на той же гондоле, что доставила их сюда, поехали на Джудекку – даже не островок, а узкую полоску суши – по Каналу делла Джудекка. Ванесса пригласила Фрэнка и Билла поужинать Она заказала столик в ресторанчике «Сладкий Гарри» – это было очаровательное местечко, «младий брат» знаменитого «У Гарри». После ужина они пешком отправились в отель «Киприани» пить эспрессо и только потом на гондоле вернулись в Венецию.