Аня уже почти решилась выйти и догнать Ваню с Ирочкой, как снова услышала грохот скутера.

«Возвращаются! – Она радостно забарабанила по столу. – Правильно я за ними не побежала». Через секунду девушка вновь заняла позицию за шторой.

Ирочка носилась на скутере и пыталась прокатиться на одном заднем колесе. Но то ли самокат не был рассчитан на подобные трюки, то ли еще что-то, только заднее колесо отвалилось. Куча винтов, гаек и всяких железок разлетелась в стороны. Ирочка побежала за укатившимся колесом, а Ваня взялся свинчивать части самоката. Он сел на корточки прямо на тротуаре и начал закручивать гайки. Аня смотрела в окно и сама не заметила, как отделилась от шторы. В какой-то момент Иван поднял глаза и, конечно, увидел ее. Взгляды их встретились. Девушка дернулась, но прятаться было поздно, да и глупо. Стало очень жарко, краска смущения залила лицо и шею. Наверняка Иван все теперь понял, догадался, что она, как последняя дура, подглядывала за ними из-за занавески. Аня мечтала провалиться сквозь землю, а Волков все сидел со скутером в руках. Сидел и просто смотрел на нее.

Вдруг из-за поворота на большой скорости выехала машина. Автомобиль двигался вовсе не по проезжей дороге, почти полностью забитой легковушками, а по тротуару. Ни Аня, ни Ваня машину не видели, несколько мучительно долгих мгновений они существовали одни на целом свете. Девушка отдала бы что угодно за возможность прервать этот разговор без слов. И вот на полном ходу автомобиль пронесся мимо Вани. От неожиданного и довольно сильного толчка тот отлетел в сторону и упал на землю. Одновременно с этим скутер вылетел из его рук и очутился под колесами машины.

Аня очнулась и, как была, в тапочках, вылетела из квартиры, забыв захлопнуть дверь. От быстрой смены событий она даже испугаться не успела. Когда девушка выбежала на улицу, Ваня неловко поднимался на ноги. На щеке его красовалась свежая ссадина, правую руку он осторожно придерживал левой. Рядом навзрыд рыдала Ирочка с самокатным колесом в руках. Остатки так и несобранного скутера валялись повсюду.

Разумеется, лихого водителя уже и след простыл, зато из окон выглядывали жильцы.

– Совсем обнаглели! – возмущалась старушка с болонкой на руках. – Накупили прав и гоняют почем зря!

– И не говорите, – вторил ей стоявший на балконе старичок с гантелями. – По пешеходной дорожке поперся, чуть мальчика не убил. Я сорок лет за баранкой, а такого не упомню.

– Номер-то какой? – громко поинтересовалась бабуля с железной лейкой. – Я все видела. – Она громыхнула лейкой.

– Я все записал. – Отставной майор в майке потряс видеокамерой. – Не отвертится, голубчик, будет знать, как наглеть. Специально кассету держал, хотел снимать для «Сам себе режиссер».

Дворовая общественность обрадовалась. Старички наперебой начали строить предположения, на сколько лет сядет в тюрьму водитель и какую сумму он заплатит за лечение мальчика.

Вся эта беседа прошла мимо Ани, она никого не слышала.

– Как рука? – До нее наконец дошло, что случилось.

– Да вроде действует. – Ваня сжал и разжал пальцы и поморщился от боли.

– Пойдем ко мне, тебе умыться надо.

– Может, не стоит? – спросил он таким голосом, что у девушки внутри что-то оборвалось. – Иван внимательно на нее смотрел. – Я не один.

Аня совершенно не ожидала подобного ответа.

– Пожалуйста. – Девушка стала собирать детали от скутера. – Пожалуйста, пойдем. – В глаза Ване она старалась не смотреть, он же, напротив, упорно ловил ее взгляд.

Не прекращая плакать, Ирочка начала подбирать обломки скутера.

– Брось. – Ваня махнул здоровой рукой. – Самокат восстановлению не подлежит.

– Мы на него в суд подадим, – размазывая по лицу грязь, всхлипывала девочка. – Его в тюрьму посадят. А я-а-а-а ему машину расцарапаю, и-и-и-и все стекла расколочу молотком, и-и-и-и все колеса проколю, и… и… морду ему набью.

– Пойдем ко мне в гости, – предложила Аня Ирочке. – У папы классный аквариум. Там рыбки всякие, улитки. Даже рак-отшельник.

Вопрос решился сам собой. Первой по лестнице поднималась Ирочка, она успокоилась и теперь очень хотела поглядеть на рыбок. За ней шла Аня, шла и боялась оглянуться на Ваню. Он молчал.

Девочка быстренько умылась и убежала смотреть огромный аквариум с рыбками. Ане очень хотелось промыть Ване ссадину, она несколько раз порывалась предложить это, но сама себя останавливала. Девушка испытывала смешанное чувство страха и неловкости: что, если он откажется! Волков даже не сел.

– Давай зеленкой смажем, – наконец предложила она, набравшись храбрости.

– Вот уж нет, – он усмехнулся. – Только не зеленкой. Если ты не против, я умоюсь.

– Конечно! Пожалуйста! – Аня поспешно закивала.

Волков ушел в ванную, и некоторое время до Ани долетал лишь шум воды. Следовало немедленно что-то предпринять, сказать нужные слова или, наоборот, сделать вид, будто ничего не произошло. Но девушка не могла сейчас ничего придумать.

– Пластырь есть? – Ваня стоял в дверном проеме.

Он умылся и теперь выглядел совсем неплохо. Аня кивнула и принесла пластырь.

– Как ты?

– Кость цела, вывиха нет, пальцы не выбиты, значит, просто потянул.

Девушка немного успокоилась. «Он решил, – думала она, доставая бинт, – спустить на тормозах. Проехали – ну и хорошо, раз проехали». Она не очень уверенно попыталась взять Ванину руку. Он мягко отстранился и сделал все сам.

– Порядок. Спасибо. – Он так и не присел. – Нам давно уже пора. Спасибо за воду, пластырь, бинт и рыбок. – Он шагнул к выходу.

У девушки упало сердце: «Не проехали».

– Может, побудете еще? – пролепетала она.

– А стоит? Не думаю, что ты этого хочешь. – Кажется, он собирался еще что-то сказать, но передумал и шагнул к двери.

У Ани внутри все похолодело, но все же она сумела ответить:

– Хочу, – и совсем тихо добавила, – очень.

Возникла неловкая пауза. Они не глядели друг на друга. Только из глубины квартиры слышались восторженные возгласы Ирочки.

Первым нарушил молчание Иван:

– Ты мне ничего не хочешь сказать?

Аня бросила на него жалобный взгляд и низко опустила голову.

– Я все понимаю. – Волков подбирал слова. – В жизни такое случается. Было и ушло, ты, главное, скажи. Все?

Аня совсем перепугалась. Ничего похожего на разрыв отношений ей и в голову не приходило. Она просто хотела что-то доказать или даже не хотела. Подумай она, что Ваня может именно таким образом расценить ее поведение, она бы никогда…

Аня замотала головой, говорить она не могла: мешал комок в горле.

– Да или нет? – жестко переспросил он.

– Я н-н-не понимаю, о чем… о чем ты? – Аня еще ниже опустила голову.

– Ладно, давай с другой стороны. – Он помолчал и потом отчеканил: – Что за фигня происходит с тобой в последнее время? Раньше ничего такого не было. Посмотри на меня, я не могу разговаривать с макушкой.

Аня через силу подняла глаза и постаралась выдержать прямой взгляд.

– Вот так, а теперь ответь, что происходит? – Он смотрел ей прямо в глаза. – Никак въехать не могу, что не так? Почему ты все время злишься?

– Ничего не происходит, и я не злюсь. – Она отвернулась.

Может, это была неправда, а может, и правда. Она теперь и сама не знала. То, что еще час назад казалось ей таким серьезным и значительным, померкло в один миг, когда машина сбила Ваню. Она перепугалась, и все прежние мысли разом вылетели из головы.

– Выходит, не хочешь объяснить. – В Ванином голосе послышалась горечь. – Жалко. Я когда тебя в окне увидел, так и понял, что все. Только зачем так? Можно же просто сказать. Ну, спасибо за первую медицинскую помощь. Теперь точно пора.

Он сделал еще шаг, и тут Аня поняла: если сейчас дать ему уйти, то и вправду все кончится. Теперь одно это было важно, только одно это имело значение.

– Не надо, не уходи. – Она беззвучно заплакала.

В одно мгновение Ваня оказался рядом и стал гладить девушку по голове.

– Не плачь, пожалуйста, – шептал он. – Успокойся, я не могу смотреть, когда плачут.

Ваня наклонился и стал тихо-тихо говорить ей разные ласковые слова. Аня уткнулась ему под мышку и зажмурила глаза. Слезы все еще лились из глаз, одновременно было и больно и хорошо.

В этот момент вбежала Ирочка, открыла было рот, чтобы поделиться впечатлениями от рыбок, но, увидев брата и его девушку, стоящих так близко, на цыпочках ушла. Ее прихода никто и не заметил. Ребята были слишком заняты друг другом.

Наконец Аня сумела успокоиться и даже улыбнулась сквозь слезы.

– Давай так. – Иван рубанул здоровой рукой воздух. – Ничего не было, эти глупости нам приснились. Идет?

Она кивнула.

– Тогда покорми меня, есть хочется.

12

Дело с машиной получило продолжение. Вечером соседи доложили Аниным родителям об инциденте. Те сразу же связались с Ниной Сергеевной и Евгением Николаевичем. Ванин папа вознегодовал и потребовал наказать водителя, тем более, что рука сына слегка опухла и дергала. С утра Ивана повезли в травмопункт. Снимок показал перелом со смещением. Что это такое, Ваня не понял, да и не пытался. Нина Сергеевна позвонила мужу и повела сына в милицию. Евгений Николаевич тут же договорился с Аниным соседом и попросил подвезти кассету с записью наезда туда же.

Пока суд да дело, уроки закончились, в этот день Ваня в школу не попал. Правда, он и не слишком печалился об этом. К тому же его правую руку украшал гипс, и доктор на прощание объяснил: писать Ивану не придется по меньшей мере месяц.

Ближе к вечеру ребята созвонились и пошли гулять, разумеется, с Ирочкой.

– Болит? – Аня осторожно дотронулась до руки на перевязи.