Барри показал ей свой значок полицейского.

— Сержант Кинсли, мадам. А это С. К. Тэйлор. Нам нужно немедленно повидать мистера Эшкрофта.

— Позвольте мне связаться с ним, а потом…

— Нет, нет, — остановил ее Тэйлор. — Мы должны застать его на рабочем месте, во главе его огромного дубового стола, в окружении почтенных шестидесятилетних, как мне кажется, джентльменов. Я не ошибся в своем описании, мадам? Другими словами, мы хотим, чтобы все знали, что он отъявленный негодяй и мерзавец.

Джоанна Бьянко окинула Тэйлора совершенно непроницаемым взглядом, как будто нисколько не удивившись его словам.

— Полагаю, он натворил что-то очень серьезное, если вы называете его так?

— Очень серьезное. Дальше некуда, — подтвердил Тэйлор. Она отступила в сторону и показала рукой на дверь.

— Милости прошу, — сказала она мягким голосом и злорадно усмехнулась.

Барри приказал двоим полицейским, которые сопровождали их, остаться в приемной.

— Держите ухо востро, ребята. Вы видели его фотографию. Если этот мерзавец выбежит в приемную, врежьте ему как следует, но только не убивайте.

Тэйлор осторожно открыл огромную толстую дверь из красного дерева. Они оказались в кабинете длиной по меньшей мере футов тридцать, с дорогой изысканной мебелью и огромным светлым ковром на полу. Вся противоположная застекленная стена была занавешена плотными портьерами. В центре кабинета стоял огромный дубовый стол с хрустальными графинами и хрустальными стаканами на серебряных подносах. Во главе стола стоял хозяин кабинета, мистер Брэндон Уэймер Эшкрофт, с указкой в руке. За его спиной висела большая карта с условными значками.

За столом сидели десять важных персон, уважительно внемлющих словам хозяина. Среди них было шесть пожилых мужчин и три женщины чуть старше пятидесяти лет. Всем своим видом они демонстрировали, что заняты необыкновенно важным делом.

Тэйлор бросил взгляд на Эшкрофта и тотчас заметил, что его правая рука была спрятана за спиной. Линдсей сказала, что прострелила ему именно правую руку. Значит, все сходится.

— Ты позволишь мне? — повернулся он к Барри.

— Он твой, дружище.

Тэйлор прокашлялся, и все присутствующие тут же повернули к ним головы, рассматривая их со сдержанным удивлением. Эшкрофт слегка попятился и внезапно побледнел.

— Я очень сожалею, дамы и господа, что вынужден прервать ваше совещание, — торжественно начал Тэйлор. — Это сержант Барри Кинсли, а я С. К. Тэйлор. Мы явились сюда, чтобы арестовать мистера Эшкрофта по обвинению в покушении на убийство.

За столом почти одновременно охнули и удивленно вытаращили глаза на хозяина кабинета.

— Что это еще такое, черт возьми?

— Брэндон, что происходит?

Тэйлор выждал несколько секунд, пока шум понемногу утих. Эшкрофт продолжал молчать, сохраняя видимость спокойствия. Его лицо еще больше побледнело, а губы слегка подрагивали.

— Полагаю, что многие из вас слышали о покушении на известную модель Иден, когда произошел взрыв на площади Вашингтона, — продолжал Тэйлор. — Так вот, господа, человек, который известен вам под именем Брэндона Эшкрофта, а нам еще и как дядя Бэнди, неплохо заплатил человеку по фамилии Освальд, чтобы тот убил ее. Освальд старался как мог, а когда дважды потерпел неудачу, мистер Эшкрофт собственной персоной явился в больницу, где лежит сейчас эта женщина, и попытался убить ее. Это произошло не больше трех часов назад. К счастью, предполагаемая жертва оказалась не только умнее мистера Эшкрофта, но и гораздо храбрее. Она выстрелила в него и ранила в правую руку. Не могли бы вы поднять правую руку, дядя Бэнди?

Все повернулись к хозяину кабинета, глядя на него так, словно видели в первый раз. Некоторые из них действительно ничего не понимали, а другие делали вид, что не понимают. Брэндон Эшкрофт резко вскинул подбородок.

— Это глупейшее недоразумение, джентльмены. А что касается моей руки, то это вообще чистейший абсурд. Послушайте, если вы действительно настаиваете, мы можем пройти в мой личный кабинет напротив, и я постараюсь за несколько минут все вам объяснить.

Тэйлор решительно покачал головой и обратился к членам правления:

— Хотите знать, уважаемые дамы и господа, почему этот человек хотел убить ее? Сейчас я вам все расскажу. Несколько лет назад я работал в полиции и совершенно случайно наткнулся на девочку, которая истекала кровью после гнусного и жестокого изнасилования. И изнасиловал ее не кто иной, как ее родной дядюшка Бэнди Он совращал ее с того времени, когда ей исполнилось десять лет. Короче говоря, этот дядя Бэнди отделался легким испугом, откупившись от своей сестры, то есть матери этой девочки, а она покончила с собой, выбросившись из окна школы. Узнав об этой трагедии, я пришел к нему и измочалил как следует. А он, в свою очередь, клятвенно пообещал отомстить мне за это. Именно поэтому он пытался убить мою невесту. Несколько раз пытался, но так и не смог, к счастью, этого сделать. Теперь все кончено, и на этот раз ему не уйти от правосудия.

— Вы сумасшедший! Убирайтесь отсюда к чертовой матери!

— И еще одно обстоятельство, — как ни в чем не бывало продолжал Тэйлор. — У Линдсей Фокс, или Иден — ее профессиональный псевдоним — фотографическая память на лица. Она дала нам словесный портрет человека, который покушался на нее. До мельчайших подробностей, до отдельных волосков в его ушах.

За столом снова послышался гулкий вздох, а потом легкий шепот, постепенно перерастающий в гул. По всему было видно, что его коллег все еще одолевают сомнения.

— Подозреваю, сэр, — выступил вперед Барри, — что мы найдем в вашей руке ту самую пулю, которую выпустила в вас Линдсей Фокс. Кроме того, у нас есть словесное описание, на основе которого наш полицейский художник нарисовал ваш портрет. — С этими словами Барри вынул из внутреннего кармана свернутый рулоном лист бумаги, развернул его и протянул пожилому джентльмену, который сидел неподалеку от него.

Тот молча уставился на рисунок, а потом передал его женщине, которая сидела справа от него.

— Похоже, что это ты, Эш, — бесстрастно выдавила она сквозь зубы и передала бумагу следующему.

Барри и Тэйлор терпеливо ожидали, пока с рисунком ознакомятся все присутствующие. Последним из них был чернокожий пожилой мужчина. Он долго изучал этот схематичный портрет, а затем поднял голову и сказал:

— Он совершенно прав насчет волосков, которые торчат из твоего правого уха, Эш. Я всегда считал, что тебе нужно обрезать их.

За столом кто-то нервно захихикал.

— А теперь давайте проголосуем, — неожиданно предложил Тэйлор. — Все, кто узнал на этом рисунке мистера Эшкрофта, поднимите, пожалуйста, руки.

В кабинете воцарилась гробовая тишина. Все затаили дыхание, поглядывая друг на друга. В конце концов, какой-то старый джентльмен издал невыразительный звук и поднял руку. Его примеру тут же последовали другие. В считанные минуты все десять членов правления фирмы оказались с поднятыми руками.

— Вы готовы, дядя Бэнди? — обратился к нему Тэйлор.

— Это же дурдом. Вы что, с ума посходили? Никуда я с вами не пойду, идиоты проклятые!

— Сожалею, сэр, но вам все же придется это сделать, — строго предупредил его Барри. — Потрудитесь проследовать за нами.

Для большей убедительности он обошел вокруг стола и приблизился к Эшкрофту, доставая из кармана наручники.

— Вы сделаете это по-хорошему или мне вас немножко подстегнуть, чтобы не было сомнений в серьезности моих намерений?

— Отвали от меня, кретин безмозглый! Будьте вы все прокляты! Ты еще пожалеешь об этом, Тэйлор! Вот увидишь, что я с тобой сделаю! Я выйду из полицейского участка еще быстрее, чем в прошлый раз! Ты слышишь меня? А потом я прикончу эту сучку, вот увидишь!

— Да, я слышу тебя, — нехотя согласился Тэйлор.

Барри схватил Эшкрофта за руки, завернул их за спину и надел наручники. Тот продолжал что-то орать, а потом застонал от боли. Барри ухмыльнулся.

— Скажи-ка мне, парень, — шепнул он на ухо Эшкрофту, низко наклонившись над ним, — ты готов окунуть свои чистенькие наманикюренные пальчики в чернила для снятия отпечатков? Ты готов к тому, что наш верзила разденет тебя догола и поставит тебя раком, чтобы убедиться, что у тебя там все в порядке? Знаешь, этот парень очень любит свою работу и делает ее с удовольствием. Одна только беда — он слишком старый и не похож на тех беспомощных девочек, которых ты насиловал.

Эшкрофт взбеленился от этих слов. Он кричал, пытался вырваться из рук Барри, осыпал его проклятиями и угрожал Тэйлору.

— Будь проклят, Тэйлор! Это ты во всем виноват! Ты виноват! Ты грязная свинья, убийца! Ты уничтожил мою маленькую Элли! Ты сделал ее несчастной, и из-за этого она не выдержала и выбросилась из окна. Ты виноват в ее смерти! Господи, как я хотел наказать тебя, а ты… ты избил меня! Меня! Именно тогда я поклялся, что отомщу тебе за все, заставлю тебя страдать из-за любимой женщины, но ты так долго не мог найти себе подходящую женщину, в которую влюбился бы по-настоящему. А потом тебе подвернулась эта куколка-модель.

Все это произошло так быстро, что члены правления не успели опомниться. Они молча наблюдали за этой сценой, не скрывая своего отвращения к бывшему партнеру.

Тэйлор тоже молча наблюдал за этим негодяем, который с пеной у рта проклинал их обоих на чем свет стоит. В конце концов, Барри вытолкал его за дверь.

— Я скоро вернусь, Тэйлор, — успел выкрикнуть тот через плечо. — Вернусь и уничтожу тебя, мерзкий подонок! В следующий раз я непременно прикончу тебя, а потом доберусь и до твоей проклятой девки!

Тэйлор криво усмехнулся:

— Она не девка. Она моя жена.

Эпилог

— Все уже позади, Линдсей. Присяжные вынесли обвинительный приговор, так что теперь дядя Бэнди будет очень далеко от нас. Причем сидеть ему там столько, что мы успеем прожить одну жизнь и возродиться в другой, да еще, может быть, и не раз.