Метель завывала и грозила похоронить Тамару вместе с букетом под сугробом. Та мёрзла, притопывая ногами, но прикрывала и берегла цветы, как могла. «Где же ты, девочка Снегурочка? Тебе уже давно пора вернуться с работы».

Скрип, скрип, скрип... Сапожки, знакомая дублёнка, шапка с меховым околышем и глаза. Даже нет – глазищи! Широко распахнутые, изумлённые, влажные. То ли ветром надуло, то ли...

– Лен, ну что ты. Реветь-то опять зачем? Думала, я не вернусь? Ну, зря ты так думала. К тебе не вернуться просто невозможно. Вот, держи...

Букет зашуршал обёрткой. Запах цветов совершенно не чувствовался на морозе, но Лена зарылась в них носом.

– А как же та женщина? – спросила она, вскинув на Тамару снегурочьи ресницы.

Та на миг зависла в недоумении, и Лена пояснила:

– Ну, та, в которую ты влюбилась. Ты писала на форуме.

– Ленка, ну ты даёшь, – затряслась от смеха Тамара. – Как – «какая женщина»? Ты, конечно... Разве это можно было как-то иначе понять? Кто ещё, кроме тебя, мог свести меня с ума?

Пару мгновений Лена молчала задумчиво, а потом проговорила:

– Мда. Что-то я туговато соображаю в последнее время.

Всё ещё смеясь, Тамара принялась её тормошить и чмокать в холодные от мороза щёки.

– Солнышко моё... Снегурка моя сладкая...

Лена очнулась, раскраснелась – то ли от зимнего ветра, то ли от поцелуев.

– С ума сошла? – зашипела она с огоньками весёлого возмущения в глазах. – Не здесь же!

Через минуту поцелуи продолжились уже в прихожей. Лена цепко обнимала Тамару, запуская пальцы в её недавно подстриженные волосы, льнула к ней всем телом – лианно-гибким, чутким, отзывчивым на прикосновения. Не разрывая жадного слияния губ, она выпутывалась из дублёнки, которую через мгновение повесила мимо крючка, и та шлёпнулась на пол. Тамара со смехом помогла ей раздеться.

– Долго ты меня ждала? – Лена заботливо щупала щёки Тамары и её окоченевшие без перчаток руки. – Почему не позвонила?

– Сюрприз хотела тебе...

– Промёрзла вся! Так, пошли, надо срочно чай горячий...

Тамара поймала неугомонную хлопотунью в объятия на полпути к кухне.

– Лен, а то варенье сливовое... Оно ещё осталось? Жутко по нему соскучилась.

– Осталось, – защекотал её щёку тёплый смешок. – Пошли уже, сладкоежка.

А утром... Утром была суббота. Не воскресенье, но тоже отлично. Зимнее солнце румянило тюль на окне, Лена пекла блинчики – правда, без сексуального пеньюара, но в коротком халатике она смотрелась ничуть не хуже, особенно учитывая то обстоятельство, что глубокий вырез этого лёгкого неглиже соблазнительно приоткрывал тёплую ложбинку на груди. Тамара, прихлёбывая кофе (без сигареты), отвернулась от экрана ноутбука и любовалась Лениными ножками. Какие новости, когда её взгляду открывалось такое зрелище? Что ей политика и экономика? Куда приятнее и интереснее было изучать эти тонкие линии: ничего более прекрасного и совершенного не приходило в голову. Да и не существовало, наверное.

Да, реальность чуть-чуть отличалась от тех грёз. Она была гораздо круче.

27-29.01.2016