Паркер, лишившись дара речи, просто беспомощно закивал.

— И я предупреждаю тебя, — сказала ему Кей, — сейчас был бы не самый подходящий момент заявить мне, что тебя дома ждет жена.

Макс не удержался и вмешался:

— Или муж.

Паркер схватил Кей за руки.

— Ты уверена? Серьезно?

— А что важнее: играть в глупой, бессмысленной гламурной «мыльной опере» или жить с человеком, который значит для тебя все? — В глазах Кей заблестели слезы. — Ну, я надеюсь, что мне предложат что-нибудь в Нью-Йорке, например в театре. Но кто знает, предложат ли? Зато мне посчастливилось встретить замечательного человека. Я не настолько глупа, чтобы рискнуть потерять его.

К своему полнейшему ужасу, Тилли поняла, что она вот-вот расплачется, поэтому поспешно сунула в рот еще один кусок хлебной палочки, щедро сдобренный майонезом, — ведь нельзя же одновременно есть и плакать. Кей и Паркер принялись обниматься, их радость передалась и остальным. Конечно, Кей поступает правильно, это ясно как божий день. Счастливая жизнь с любимым человеком стоит гораздо больше, чем звездная карьера.

Почувствовав, что за ней наблюдают, Тилли огляделась и натолкнулась на взгляд Джека. И тут произошло непредвиденное: комок, сидевший в горле, все же выдавил недоеденную палочку. Тилли закашлялась, и остатки еды вывалились изо рта на ковер. Она стала задыхаться, но попытка втянуть воздух вызвала новый приступ кашля. Эрин поспешила к ней на помощь и постучала по спине.

Что не помогло.

— Ты как, в порядке?

Тилли закивала, прокашлялась, сглотнула и вытерла текущие по щекам слезы.

— У Кей с Паркером все так романтично, правда?

— Да. — О Господи, сюда идут Макс и Джек. С виноватым видом прижав руку к горлу, Тилли прохрипела: — Подавилась… палочкой… — и вылетела из комнаты.

Наверху в ванной она полностью прокашлялась и смыла потекшую тушь. Желания возвращаться вниз не было, поэтому она подняла с пола стопку журналов, которые оставила Лу, когда утром принимала ванну. Обложку «Хай!» украшал заголовок «Экстренное сообщение! Он разбил мне сердце, но я прощаю его!», помещенный над фотографией Тэнди и Джеми. Розовые губки Тэнди были сложены в грустную, но не лишенную надежды улыбку; Джеми же, в рубашке, по цвету сочетающейся с помадой Тэнди, выглядел очень красивым и в меру раскаявшимся.

Тилли уже читала интервью; перелистывая блестящие страницы, она разрывалась между жалостью к Тэнди и желанием вправить ей мозги. Ради того чтобы быть с Джеми, она соглашалась на боль и унижения. Ведь Джеми, поняв, что верность хранить не обязательно, будет изменять ей снова и снова.

Преисполнившись грусти, Тилли разгладила мятую обложку и положила журналы на подоконник.

Она открыла дверь ванной и лицом к лицу столкнулась с Джеком. Господи, ну где же справедливость?

— Я пришел проверить, как ты. — Он внимательно посмотрел на нее. — Все в порядке?

Проклятие, почему она не додумалась почистить зубы? Обдать его чесночным дыханием или не открывать рот и просто кивнуть?

Тилли кивнула.

— Точно? — В тоне Джека сквозило недоверие.

Тилли задержала дыхание и опять кивнула.

— Гм хм.

— Значит… ты так и не передумала насчет меня?

Тилли, изо всех сил стискивая зубы и почти не дыша, чтобы не выпускать наружу чесночные испарения, помотала головой.

— Тогда слушай меня. — Тон Джека изменился и стал безразличным. — Твоя проблема в том, что ты думаешь, будто лучше всех все знаешь. Но на этот раз, поверь мне, ты ошибаешься. Гоняться за женщиной, которая устраивает мне такие сложности, не в моем характере. Я до сих пор не отстал от тебя только потому, что знаю: я прав. Так вот, скажи мне, что я должен сделать, чтобы и ты это поняла? — Джек развел руками. — Просто скажи, и я это сделаю.

Ой, только не плакать, хватит слез.

Тилли закатила глаза в попытке загнать слезы обратно под веки. Каким-то чудом это сработало. И она не забыла, что нельзя открывать рот. Она позволила себе открыть его, лишь отойдя от Джека на достаточное расстояние, уже на полпути к лестнице:

— Пожалуйста, Джек, не надо.

Боль была ужасной, это была физическая боль, и Тилли не представляла, что она может быть такой сильной. И она больше не могла справляться с ней.

Если Джек может позволить себе иметь фобию к самоотдаче, то и она может.


— Где Джек? — спросила Эрин двадцать минут спустя.

— Вынужден был уехать — встреча с арендатором или что-то в этом роде. — Макс пожал плечами и наполнил их фужеры. У кого-то запищал мобильный. — Кстати, что-то он сегодня грустный. Не понимаю, что с ним. Может, женщины? — Тут его осенило. — А может, это как-то связано с той красивой физиотерапевтшей, которая въехала на Фаллон-роуд. Вы бы видели, как она разъезжает на своем белом «МГ»! У нее длинные светлые волосы, и она похожа на Клаудию Шиффер.

У Тилли сжалось сердце. Не поэтому ли он уехал? Не начнется ли у них…

— Ой, неееет! — Стоявшая рядом Лу озадаченно смотрела на экран своего мобильного. — Не могу поверить!

— Что это, эсэмэска от Кормака? — Макс попытался заглянуть ей через плечо, но Лу с хорошо отработанным, как у всех тринадцатилетних подростков, проворством спрятала телефон. — Он тебя бросил?

— Заткнись, пап. Ничего он не бросал. Это от мистера Льюиса. Он только что всем сообщил, что в конце полугодия увольняется!

Эрин спросила:

— А кто такой мистер Льюис?

— Он преподает французский и физкультуру. Все его обожают. — Лу, которой разрешили не ходить в школу в связи с проводами Кей, вкратце пересказала сообщение от Кормака: — Он получил работу в школе в Шотландии. Ой как жаль, он такой крутой. Недавно он расстался со своей девушкой. Может, поэтому решил уехать, чтобы прийти в себя и начать заново? Мам! — обратилась она к Кей и Паркеру, стоявшим на другом конце комнаты. — Только представь, мистер Льюис увольняется! Переезжает в Данди! Помнишь, он тебе понравился? — Она состроила рожицу. — Хотя сомневаюсь, что ты была в его вкусе.

— А может, это он был не в моем. Есть такая вещь, как излишняя спортивность. — Кей взяла Паркера за руку. Лучась от счастья, она добавила: — Как бы то ни было, я встретила другого. И вот он уж точно в моем вкусе.

Глава 57

— Все, за работу. — Допив кофе, Макс встал и собрал со стола папки. — У меня встреча с Петерсонами в Малмсбери, потом я еду в Бристоль. Мне нужно, чтобы ты связалась с этими чертовыми электриками и сказала им, что в квартире на Роуэлл-стрит надо устанавливать розетки из полированного, а не матового хрома. И еще надо забрать шторы. — Он склонил голову набок, и при этом металлическая оправа его очков блеснула. — Можно сказать тебе одну вещь? Ты жутко выглядишь.

— Спасибо. — Тилли выдавила улыбку. «Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю».

— И от тебя все еще пахнет чесноком.

Она и это знала. Вчера вечером она дважды почистила зубы и сегодня утром еще трижды, но все оказалось тщетным. В конечном итоге у нее разболелись десны, а к чесночной вони прибавился аромат мяты.

— Вообще-то, — задумчиво проговорил Макс, — тебе стоит подышать на электриков. Они сразу сдвинутся с места.

— Ты умеешь порадовать девушку.

— Извини, детка. Судя по твоему виду, ты плохо спала.

— Ничего подобного.

На самом деле полночи она вертелась, а потом наблюдала, как встает солнце. То, что это было красивейшее июньское утро, только усилило ее страдания. К семи часам туманная дымка, закрывавшая горизонт, рассеялась, воздух стал хрустально-чистым, а безоблачное небо — лазурно-голубым. На деревьях пели птицы. Где-то там, наверху, Кей и Паркер летели в Нью-Йорк, к своей новой жизни.

Она же, Тилли, оставалась на земле со своей старой жизнью, которую было так трудно изменить.

— Вы с Кей отлично сошлись характерами, правда? Нам ее будет не хватать. Не ожидал, что ты расстроишься сильнее, чем Лу. В каком она была настроении, когда ты отвозила ее в школу?

— В отличном. Как всегда, жизнерадостна. — Тилли улыбнулась, вспомнив, как Лу с деланным безразличием попросила высадить ее у ворот, чтобы они с Кормаком могли вместе пройти по обсаженной деревьями аллее. — Она уже радуется тому, что поедет к Кей и Паркеру в Нью-Йорк.

— Отлично. Я поехал. Ой, подожди, чуть не забыл. — Порывшись в верхнем ящике кухонного стола, Макс достал ключ. — Я должен был вчера передать его Джеку. Это ключ от всех замков на Девоншир-роуд. Можешь завезти ему домой, прежде чем займешься делами?

Домой к Джеку? У Тилли не было ни малейшего желания видеться с ним.

— А ты сам?

— Тебе по пути. Мне же в другую сторону. Ты заболела? — Макс окинул ее озабоченным взглядом.

Тилли сникла. Естественно, она не заболела. Она с виноватым видом помотала головой:

— Не заболела.

— Его нет дома. Я пытался ему дозвониться. Так что от тебя требуется всего лишь бросить ключ в почтовый ящик. Одному Богу известно, где Джек, — скептически проговорил Макс. — У него и мобильный выключен.

Это было гораздо больше, чем Тилли хотелось бы знать, но чего еще она ожидала? Зато ясно, что с Джеком она не встретится. Взяв ключ, она сказала:

— Ладно, завезу.

Макс уехал, прихватив с собой Бетти — Петерсоны из Малмсбери очень любили собак. Тилли положила ключ от Девоншир-роуд в задний карман бриджей, сунула ноги в шлепанцы и пошла к машине. Сначала к Джеку, потом на Роуэлл-стрит в Челтнеме, чтобы устроить головомойку электрикам.

Ворота были закрыты, а площадка перед домом пуста. Радуясь, что Джек в отъезде, Тилли вышла из машины и открыла правую створку ворот. Было половина десятого, но солнце пекло нещадно, и у Тилли белая блузка без рукавов прилипла к спине. Она поднялась на крыльцо и бросила ключ в почтовый ящик. Все, дело сделано. Теперь к электрикам. О Боже.