«Ужин? Ты должна ввести меня в курс дела.»

  Я улыбнулась. «Безусловно.»

  «Трей звонил.»

  Я быстро выдохнула, словно задерживала дыхание. Думаю, так оно и было.

  Я не могла винить парня Кэри, который терзался в своих решениях быть ли с ним вместе или нет.  Он сделал огромный шаг назад, когда узнал, легкодоступная подружка Кэри умудрилась забеременеть. Трей и так боролся с бисексуальностью Кэри, а теперь ребенок означал, что в их отношениях всегда будет кто-то третий.

  Без сомнения, Кэри должен был решить вопрос с Треем как можно скорее, не держать вопрос открытым, но я прекрасно понимала страх Кэри. Я слишком многое пережила вместе с ним, поэтому прекрасно понимала все его мысли, роящиеся в голове. Особенно, когда, наконец, встречаешь замечательного человека, который действительно тебя любит.

  Если это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, то могло ли оно стать реальностью?

  Мне нравился Трей, и если он позвонил порвать отношения, то я уважаю это решение. Но он был лучшим, что случилось в жизни Кэри за долгое время. Я очень расстроюсь, если они не сойдутся. «Что он сказал?»

  «Скажу при встрече.»

  «Кэри! Это жестоко!»

  Пока я шла через турникеты вестибюля, пришел ответ.

  «Да, расскажи мне о жестокости.»

  Мое сердце ёкнуло, с таким ответом ждать хороших новостей, скорее всего, не придется. Отступая в сторону, чтобы позволить другим пройти, я напечатала:     «Безумно люблю тебя, Кэри Тейлор.»

  «И я тебя люблю, детка.»

  - Ева!

  Моя мать шла мне навстречу, ступая в аккуратных босоножках на каблуках. Она – женщина, которую невозможно не заметить даже в толпе людей, движущейся в здании Кроссфайр. Будучи миниатюрной,  Моника Стентон с легкостью могла потеряться в этом море костюмов, но она привлекала к себе слишком много внимания, чтобы это могло случиться.

  Харизма. Чувственность. Хрупкость. Эффект разорвавшейся бомбы – сочетание качеств, сделавшее Мерилин Монро звездой, прекрасно сочеталось в моей матери. Одетая в темно-синий комбинезон без рукавов, Моника Стентон выглядела моложе своих лет и более уверенной, чем это было на самом деле. Пантеры Картье обхватывали ее шею и запястье, говоря всем заметившим – это дорого.

  Она подошла прямо ко мне и схватила в объятия, чем застала врасплох.

  - Мама.

  - Ты в порядке? - отойдя, она изучала мое лицо.

  - Что? Да. Почему ты спрашиваешь?

  - Твой отец звонил.

  - Ох, - я посмотрела на нее с опаской, – он не очень хорошо все воспринял.

  - Да, это так, – она взяла меня под руку, и мы направились наружу. – Но он справится. Он просто не совсем был готов отпустить тебя.

  - Потому что я напоминаю ему о тебе,  – для отца, моя мать стала той, кто ушел. Он по-прежнему любил ее, даже спустя двадцать лет.

  - Ерунда, Ева. Сходство есть, но ты гораздо интереснее.

  Из меня вырвался смех.

 - Гидеон говорит, что я интересная.

Она улыбнулась, пропуская человека, споткнувшегося о свои собственные ноги.

  - Конечно. Он ценитель женщин. Какой бы великолепной ты не была, замуж ты вышла за него не только благодаря красоте.

  Замедлившись у вращающихся дверей, пропускаю маму вперед. Поток душного теплого воздуха ударил мне в лицо, когда я присоединилась к ней на тротуаре, в результате чего, мое тело мгновенно покрылось испариной. Были времена, когда я сомневалась, что когда-либо смогу привыкнуть к влажности, но считала это расплатой за жизнь в любимом городе.  Весна была красива, и я знала – осень будет так же прекрасна. Идеальное время года, для произнесения обетов с человеком, завладевшим моим сердцем и душой.

  Я возблагодарила Бога за кондиционер, когда увидела голову охранника Стентона, ожидающего рядом с черным автомобилем у тротуара.

Бенжамин Кленси встретил меня легким, уверенным кивком. Его поведение было как обычно деловое, в то время, как я чувствовала к нему такую признательность, что сдерживалась лишь бы не кинуться обнять его и поцеловать.

  Гидеон убил Натана, чтобы защитить меня. Кленси сделал все, чтобы Гидеон никогда не поплатился за это.

  - Привет, -  сказала я ему, замечая, как моя улыбка отразилась в его зеркальных солнечных очках.

  - Ева. Рад видеть тебя.

  - Я тоже самое только что думала о тебе.

  Внешне он не улыбнулся. Не в его стиле. Но, тем не менее он улыбнулся глубоко в душе.

  Моя мама первой скользнула на заднее сиденье машины, а затем к ней присоединилась и я. Прежде, чем Кленси даже обогнул багажник машины, она повернулась и потянулась к моей руке.

  - Не беспокойся об отце. У него вспыльчивый южный темперамент, но обычно это не длится долго. Все, чего он на самом деле хочет- это убедиться в твоем счастье.

  Я нежно сжала ее пальцы.

- Я знаю. Но я действительно очень хочу, чтобы папа и Гидеон поладили.

  - Они оба очень упрямые мужчины, дорогая. Иногда они будут конфликтовать между собой.

  Она была права. Хотелось бы мне, чтобы эти двое зависали вместе, как обычно это делают мужчины, обсуждали спорт или машины, со всеми этими подколами и похлопываниями по спине. Но надо мыслить здраво, как бы не хотелось, чтобы все было иначе.

  - Ты права, -  уступила я. – Они уже большие мальчики. Сами все поймут.

 Хотелось бы надеяться.

  - Ну, конечно…

  Со вздохом я выглянула в окно.

- Думаю, я придумала что делать с Коринн  Жиро.

  Пауза.

  - Ева, тебе нужно выкинуть эту женщину из головы. Думая о ней, ты наделяешь ее незаслуженной властью.

  - Мы позволили ей стать проблемой, будучи крайне скрытными, - я посмотрела на маму. - Мир с жадностью глотает все, что касается Гидеона. Он красивый, богатый, сексуальный, и восхитительный. Люди хотят знать о нем все, но он оберегал свою личную жизнь до такой крайней степени, что они почти ничего о нем не знают. Это дало Коринн шанс написать биографию о времени, что она провела с Гидеоном.

  Она осторожно на меня посмотрела.

– И что ты придумала?

  Покопавшись в сумке, я вытащила планшет.

 - Нам нужно больше этого.

  Я повернула к ней экран, показывая фото нас с Гидеоном, снятое всего за час до того, как мы стояли перед зданием Кроссфайр. То, как он схватил меня за затылок было одновременно нежно и властно, в то время, как мое склоненное к нему лицо, выражало любовь и обожание. Живот скрутило от осознания, что такой интимный момент попадет на всеобщее обозрение, но я должна справиться с этим. Я должна дать миру больше.

  - Гидеону и мне нужно перестать прятаться, - объяснила я. – Нас должны видеть. Мы слишком сильно прячемся. Публика требует, чтобы миллионер – плейбой наконец-то превратился в Прекрасного Принца. Они хотят сказку, мама, и счастливый конец. Я должна дать людям историю, которую они жаждут. А на фоне этого, книга Коринн, как и она сама, будут выглядеть жалкими.

  Плечи моей мамы опустились.

- Это ужасная идея.

  - Нет, это не так.

  - Это ужасно, Ева! Ты не смеешь продавать с трудом заработанную приватность личной жизни. Если ты утолишь голод толпы, он только усилится. Ради Бога, ты же не хочешь светиться на всех таблоидах!

Моя челюсть сжалась.

– Этого не случится.

  - Почему ты всем рискуешь? -  ее голос стал выше и пронзительнее. - Из-за Коринн Жиро? Ее книга выйдет и исчезнет за мгновение, а вот ты уже никогда не избавишься от внимания прессы с того момента, как позволишь им влезть в твою жизнь!

  - Я тебя не понимаю. Не получится выйти замуж за Гидеона и не привлечь всеобщее внимание! В моих силах взять все под контроль и обернуть ситуацию в свою сторону.

  - Это большая разница - быть заметной и быть заголовком желтой газеты!

  Я зарычала.

– Мне кажется, ты чересчур драматизируешь.

  Она покачала головой.

- Я говорю тебе - это неправильный способ справиться с ситуацией. Ты обсудила это с Гидеоном? Не думаю, что он согласится.

  Я посмотрела на нее, по-настоящему пораженная ответом. Я думала она поддержит меня, учитывая ее мысли о бракосочетании и все то, что оно повлекло за собой.

  Я увидела, как страх сковывает ее и тень опускается на глаза.

  - Мама, -  я смягчила голос, мысленно пиная себя, что не додумалась раньше. – Нам уже не надо беспокоиться о Натане.

  Она взглянула в ответ.

– Нет, - согласилась, нисколько не успокоившись. - Но имея за спиной все то, что ты натворила… все, что ты сказала или решила выставить это на развлечение публики, все это превратится в твой собственный кошмар.

  - Я не собираюсь позволять другим диктовать мне и моему браку, какими мы должны казаться миру. Я устала чувствовать себя ... жертвой. Я хочу быть той, кто нападает.

  - Ева, ты не…

  - Либо дай мне альтернативное решение, которое не представляет собой сидение на диване и ничегонеделание, либо оставь эту тему, – я отвернулась. –   Мы не найдем согласия, а я не откажусь от плана, пока не буду иметь другой вариант.

  Она разочарованно вздохнула, а затем замолчала.

  Мои пальцы сжались от необходимости написать Гидеону и проветриться. Он однажды сказал мне, что я могла бы преуспеть в антикризисном управлении. Он предложил мне применить свои таланты в Кросс Индастрис.

  Почему бы мне не начать с чего-то более личного и важного?

ГЛАВА 2

  – Еще цветы? – растягивая слова, произнес Араш Мадани, заходя в мой офис через двойные стеклянные двери.

  Мой ведущий адвокат подошел к белым розам Евы, что украшали основную зону отдыха. Я поставил их на журнальный столик в пределах видимости. Там они успешно перехватывали мое внимание от висящих позади них плоских экранов с потоком биржевых котировок.

  Карточка, которая сопровождала цветы располагалась на матовом стекле моего стола, и я коснулся ее, в сотый раз перечитывая слова.