— Я разбужу женщину, которая так крепко в тебе спит и ты поймешь, как много теряешь. И, я вдруг подумал, не нужно ждать ночи, мы можем поехать ко мне прямо сейчас. — Глухой голос Артура теперь похож на еле различимый шепот. От себя нет смысла скрывать правду, я признаюсь, что возбуждение медленно охватывает меня и требует от разума немедленно согласится на его предложение. Мое озеро темнеет и то, что он поднял на поверхность мне очень не нравиться — это грязь и тина с самого дна. Мусор, который должен оставаться глубоко под водой.

Обидно, что желания тела почти никогда не совпадают с желаниями разума, и как приятно, что мне сейчас очень легко восстановить справедливость. По сравнению с тем, что во мне вызывал Кирилл это так, ерунда, вся сила которой только в том, что она произошла неожиданно.

Взяв двумя пальцами его руку, я медленно отвожу ее в сторону.

— Перестань! — морщусь.

Он тут же убирает ее за спину.

— Возможно, тебе нужна демонстрация? — задумчиво спрашивает, но я уже вскакиваю и иду к дому, даже не проверяя, идет ли Артур за мной.


Сейчас Мелена куда благосклоннее. Она тает в улыбке, хватая меня за руки.

— Теперь я тебя узнаю, — звенит нежно ее голосок и Мелена тащит меня в столовую, бросив только один недовольный взгляд на мои не совсем чистые джинсы.

— Поужинаем и поедем, как раз стемнеет, — Мелена усаживает меня за стол и садится рядом. Она смотрит с такой нежность и заботой, как будто я самая любимая ее младшая сестра, даже становиться неловко — с чего бы это все?

— Я тебя развеселю, — тихо обещает Мелена и в ее глазах мелькает что-то неуловимое. Неужели раскаивается в своем поведении? Может, ей жаль? Неужели впредь она собирается обходится без своих забав?

Сложно поверить!

Ужин проходит очень быстро и вот мы уже в холе, Мелена надевает… мужскую серую куртку и сапоги? Я в изумлении замираю.

— Там не очень чисто, — поясняет она и выскакивает за дверь, я — следом.

Мы ждем у ворот, пока Вячеслав подгоняет джип, кабина которого так высоко, что еще надо как-то туда залезть.

— Удачи, — улыбается от Мелене, мне кивает и идет открывать ворота.

— Поехали, — радостно кричит Мелена, как только я усаживаюсь рядом. Нажимает кнопку магнитолы, салон наполняют резкие гитарные аккорды, вспыхивают яркие фары и фонари на крыше, на дороге теперь видать каждый камешек.

Мы вылетаем за ворота и Мелена визжит от восторга, еле вписавшись в поворот. Моя ведьма с интересом тянется наружу, ее заводят крики и быстрая езда.

— Тут недалеко, — поясняет Мелена и несется по дороге. Быстрой езды не получается, а получается сильное скаканье по кочкам, но Мелена, похоже, все равно довольна.

Мы выезжаем за пределы поселка и через несколько километров трасы сворачиваем на грунтовую дорогу, всю в лужах после дождя. Джип скользит как на коньках, но ходу Мелена не сбавляет. Через пару полей резко поворачиваем и нас выносит к забору у низких длинных зданий. Резко в нос бьет запах навоза — это ферма.

Я озадачена, но Мелена уже выскакивает наружу, зовя за собой. Тоже выхожу, она замерла у забора в полной темноте, фары светят немного левее, и теперь становится понятно, почему она так странно оделась.

Останавливаюсь рядом, пытаясь понять, что мы тут делаем.

— Месяц назад тут начали осеменять коров, — спокойно говорит Мелена и только удивление не дает мне ее перебить. — Можно конечно и на людях смотреть, но там такой концентрации зарождающейся жизни никогда не увидишь, а она — самое прекрасное что есть.

Она вытянула руки в сторону здания.

— Выпускай ее и смотрите, — обратилась ко мне во множественном числе. Ведьма была тут как тут, в отличие от меня она уже, похоже, знала чего ждать.

Я осторожно протянула руку в сторону коровника и разрешила ведьме действовать дальше. Она немного повертела рукой, как будто настраивая приемник и замерла. Я увидела то, что видела она — в пустом мраке впереди вырисовывались силуэты животных — коровы, словно в трехмерном компьютерном мире, где в них можно заглянуть. Вот одна, ближе всех — контуры зеленого свечения обрисовывают морду, рога. Уши шевелятся. Течет быстрая кровь, большое сердце, кажется, не бьется, а дрожит. Вот вырисовывается тело, вниз плывут ноги, а вот, я вглядываюсь ближе, прямо внутри, в густом зеленом киселе яркий мерцающий огонек, невыносимо трогательный и хрупкий — новая жизнь.

Я вздыхаю, и отступаю, боясь его нарушить. Тут же ищу другую, в процессе понимаю, что могу видеть не по одной, а сразу несколько. Передо мной медленно проступают зеленые линии — животные из прозрачного стекла, с текущей внутри кровью и биением сердца, но не это главное — почти во всех горит жизнь, огромная гирлянда из искр, превращающая вонючее грязное место в самый великий на свете храм.

Это горит новая жизнь.

— Так прекрасно — шепчу, не в силах оторваться. Искорки-брызги трепещут в такт движению в них крови, ни на секунду не останавливаясь и их колыхание безраздельно овладевает моим вниманием.

— Да, но это еще не все, — шепчет Мелена и подходит ко мне сзади, прижимаясь к спине. Медленно кладет свою руку на мою, куда-то ее направляя.

— Посмотри сюда, — и перед нами фокусируется одно их тел — такое же, как все, но внутри не искра, а всего лишь маленькая бледная росинка, плавающая сама по себе.

— Зародыш не присоединился, — шепчет Мелена и разворачивает наши руки ладонями верх. Я скапливаю немного силы и Мелена смешивает ее со своей, а потом направляет туда, на помощь к одинокой слабой капле. Она прижимает ее к чему-то в теле коровы и мы ждем. Через несколько минут капля взрывается и опадает, оставляя яркую искру — теперь это полноценный зародыш.

Мы еще долго стоим, почти не шевелясь, оглушенные сделанным, и Мелене приходится потом меня уводить. Она довозит меня до дома и уже открывает дверь машины, собираясь выйти, но тут я крепко за нее хватаюсь.

— А люди? С ними так же? — взволновано спрашиваю.

— Конечно, — Мелена опять само спокойствие, — принцип тот же.

Она осторожно вынимает из моих пальцев свою куртку и на место водителя садится Артур, чтобы отвезти меня домой.

— Ну и запашок, — хмурится, но мне все равно. Передо мной искры, и впервые с того дня когда Кирилл рассказал о состоянии моих дел я чувствую дикий восторг оттого, что со мной происходит.


11.

То, что произошло в пятницу у Мелены окончательно смешивает итак не очень стройный ход моих мыслей.

В выходные у меня готов план — иду в женскую консультацию. Не могу успокоиться, хочу знать и видеть все! Только страшно выпускать ведьму, конечно, ее саму от этого занятия не оторвешь, но ведь все может быть, с тех самых пор как она обманула меня, набросившись на Кирилла, я не очень-то ей доверяла.

Единственное, что во всем этом не нравится — необходимость обращаться за помощью к Артуру, но желание узнать что-то новое о самом чудесном на свете — жизни, в конце концов, перевешивает и я ему звоню.

Он сразу согласился на мою просьбу, как будто уже знал, что такая прозвучит. Может и правда знал, уж Мелене то лучше всех известно какой эффект оказывает зарождающаяся жизнь.

В понедельник утром Артур отвозит меня в консультацию, идет со мной в здание и садится рядом, терпеливо снося косые взгляды — мужчины здесь большая редкость.

Я записалась на прием после 12, но цель у меня другая, к врачу я не собираюсь. Через несколько минут начнется рабочий день, вокруг несколько девушек и женщин, одна с огромным животом. Меня трясет он нетерпения, ведьма тоже кружит близко.

Я чувствую, как Артур сжимает мою руку, но сейчас не до этого. Я хочу видеть жизнь!

— Иди, — шепчет его голос на ухо и я закрываю глаза.

И попадаю в другой мир. Первым делом смотрю на девушку, явно глубоко беременную, странно, но плод почти такой же зеленый как она сама. Значит, только совсем юная жизнь такая яркая, а по мере укрепления и роста плод успокаивается и выравнивает свой цвет, становясь таким же, как все люди.

Постепенно осматриваю остальных. Новая жизнь есть только в одном месте, она легко подрагивает и мне больно от этой невероятной красоты. Не знаю, сколько времени я слежу за искрой, девушка идет в кабинет, где я ее вижу также четко, но потом выходит на улицу и свет медленно угасает вместе с тем, как она удаляется.

Оглядываясь еще раз вокруг, больше ничего не вижу, но тут в дверь входят. Я уже знаю, что искать и увиденное так неожиданно, что просто оглушает — место, где растут искры, матка, здесь как сырая темная пещера, покрытая грязевыми потоками. В ней жизни не может быть!

Я с ужасом разглядываю эту странную мрачную нору, на заднем плане заходят еще двое — с искрами, правда более крупными и уже не такими яркими, как первая. Я не могу оторвать взгляда от страшной серой ямы, так не должно быть, это очень неестественно! А ведь достаточно… всего лишь… Я могу очистить ее, воздух наполняет легкие до предела! Выбросить силой эту мерзкую грязь и сделать матку живой!

Бездумно поднимаю руку, и резкое встряхивание приводит меня в себя. Артур крепко держит меня за руки, мои безумные глаза невидяще блуждают по приемной, и люди вокруг с удивлением нас рассматривают.

Артур хватает меня в охапку и тащит на улицу, но и там не отпускает, крепко держит и шепчет на ухо что-то успокаивающее.

Молнией пронзает другая мысль — я хватаюсь руками за живот.

— Я тоже могу это создать… — хрипит мой придушенный голос.

Тут он стискивает меня изо всех сил.

— Прости, — шепчет Артур, и его голос страшно слышать, он неожиданно слабый и пустой.

— Что? — упираюсь ему в грудь руками, он не сразу поддается. Смотрит с таким сочувствием, как будто передо мной и не Артур вовсе.

— Я думал, ты знаешь. С вами такого не бывает, — произносят его губы еле слышно. Не сразу понимаю, о чем он, но даже когда понимаю, отказываюсь пускать эту новость в себя.