В принципе Мишка почти признался, что еще вчера понимал – весь разговор Папахина несерьезный треп.

– И правда сбылся! – дернул бровью Родион и быстро вышел из кабинета.

Перед обедом дамочки решили по давней традиции обсудить с начальником подарок для именинника. В конце концов, именно он должен добавить финансов на гулянье, не сдавать же в самом деле собственные деньги.

Папахина нигде не наблюдалось.

– Девочки, я вам точно говорю, он обедает! – заявила Наташа. – Поедемте вниз… Ну никогда этого лифта не дождешься! Пошли пешком!

Едва они спустились на этаж ниже, как сразу услышали голос Папахина. Женщины притихли.

– Курочка моя, ну не ругайся… – умолял кого-то Родион по телефону. – Ну никак не могу прийти сегодня вовремя, у нас налоговая! Шурует, только пыль столбом… Да здесь все так запущенно, если бы не я… Нет, я, конечно, ни при чем, но ведь ты понимаешь. Куда без меня, я ж директор… Да-да, придется торчать здесь до глубокой ночи… Сам не хочу, а куда денешься?.. Ну Лю-ю-юсик… Твой чудик вырвется сразу, как только сможет… Рыбка моя, но я же…

– Тьфу ты, – сморщилась Лидия. – Пойдемте, девочки, этот чудик еще часа три приседать будет.

У Ани стало как-то противно на душе, будто ее обманули. Как будто она гналась за бабочкой, а поймала толстую, мерзкую гусеницу. У Наташки, похоже, были такие же чувства, потому что неизвестно отчего она вдруг принялась вытирать руки о юбку.

– Представьте, он сегодня мне руку пожал, кретин! – надулась она. – Будто я доярка-медалистка!

Аня вечером не пошла ни в какой ресторан. Отозвала Мишку в сторону, вручила ему деньги в подарок от себя лично и сослалась на повышенную занятость, как-никак она теперь стала директором. Хоть и временно. Парень не сильно обиделся, понял и пообещал нафотографировать всех в самых интересных позах.

– Будем потом их шантажировать, точно? – прищурился он, изображая шпиона.

– И трясти деньги, – мотнула головой Аня, понизив голос.

Мишка хоть и поднял настроение, но ненадолго. Аня ехала домой и соображала, что она скажет Изобарову. Будет говорить, что он предатель, подлец, мерзавец? А зачем? Он от этого лучше не станет. Да и вообще, как теперь с ним можно говорить? О чем?

Он сидел возле ее дверей – осунувшийся, бледный и совершенно трезвый. Под глазами еще и старые синяки не совсем сошли, а уже чернели новые – от бессонной ночи или от беспробудного пьянства.

– Лиманова… – начал он, но Аня отодвинула его рукой и молчком открыла двери.

Лешка тоже собирался войти, но она захлопнула дверь перед самым его носом.

– Ты хоть выслушай! – кричал он на весь подъезд, но Аня прошла в ванную и включила воду на всю мощь. Шум воды заглушал все вокруг – и крики Лешки за дверью, и весенний птичий гвалт за открытым окном, и тихие Анины всхлипы – так ей жалко было расставаться с верой в человечество.


Он заявился к ней прямо на работу – тщательно побритый, в отглаженном костюме, в начищенных туфлях и даже пахнущий сносным парфюмом. Завидев его, Аня загрустила. Ну вот, сегодня явился, как человек, но так ведь уже ничего не исправишь! Смолевский гонит свой грузовик уже невесть где, и помочь Лешке она просто не может. Даже если бы и хотела. А она не хотела!

– Лиманова, ты меня должна выслушать, – заявил он сразу, нимало не смущаясь тем, что вокруг них полный кабинет народу, и все стараются ни слова не пропустить из речи Ани с ее молодым человеком. – Ты должна!

– Изобаров, ты что-то путаешь, – не отрываясь от компьютера говорила Аня. – Это ты мне должен. А я тебе – нет.

– Я вчера мать отвозил в больницу… – начал Лешка, но его вежливо прервала Лидия:

– Молодой человек, у нас вон там совершенно свободный кабинет, начальник уехал. А теперь за него Анечка, вам там будет жутко удобно откровенничать.

Изобаров поднялся, однако Аня даже не шелохнулась. Тогда и он снова уселся и стал говорить:

– Мать совершенно случайно встретила в магазине Толика Бабича, а тот подробно рассказал, какие у меня проблемы, описал, что со мной… Ну, в общем, все то, что я тщательно скрывал от родной матушки, Толик выложил ей, как добрая тетушка, да еще и приукрасил. Мать пришла домой и… Короче, после того как ты ушла, мне позвонила ее соседка и сообщила, что у матери приступ. И я…

– Мне совершенно не интересно, что ты! – прервала его Аня. – У меня есть телефон, можно было просто позвонить!

– Это у тебя есть! – не выдержал Лешка. – А у меня твоего телефона нет, пора бы уж знать!

– Я! Я вам дам! – подскочила Наташка со своего места и кинулась шурудить в своей сумочке.

– О-о-о! – недобро хмыкнула Аня. – Когда тебе надо, ты можешь найти все, что угодно!!

– Господи, ну неужели ты мне не веришь?!! – ужаснулся Лешка. – Да я всю ночь в этой больнице, все утро! Ты что же, думаешь, я на собственную мать буду наговаривать…

– Почему в кабинете посторонние?! – вдруг появился в дверях Папахин.

– Ой, да тише вы! – зашикала на него Лидия. – Тут Анин парень с ней отношения выясняет!

– Что это еще за выяснение отношений на рабочем месте?! – не желал униматься Папахин.

– Вот прилип, а… – дернулась Наташа. – Ну где ему приспичило, там и выясняет!

– А если ему еще чего приспичит?!

Изобаров устало повернулся к Родиону:

– Мужик, ну чего ты орешь, а?

– Му… Мужик?!! – поперхнулся тот. – Да я!.. Я – начальник отдела!!

– Ой, не обращайте внимания, – замахала ручками Наташа. – Анечка сейчас главнее! Она сейчас – директор, а этот просто так – начальник отдела. Продолжайте.

И Лешка послушно повернулся к Ане.

– Лиманова… Ань. Ну посмотри, что ли! Я же тебе даже справки принес! Из больницы!

– Анечка, справка настоящая, я отсюда вижу, – пискнула Зиночка.

– Ну что мне еще тебе принести, чтобы ты поверила?! Ну что мне сделать?!!

Аня повернулась к нему и тихо, но отчетливо произнесла:

– Уйти.

Изобаров резко поднялся и вышел.

– Ну и дура, – проговорил Мишка, уставясь в свой монитор.

Зиночка от невыносимых страданий выскочила из кабинета, Наташка от переживаний тоже всхлипнула, и Лидия готова была к ней присоединиться.

– Аня! Так нельзя! – восклицала она, прикладывая к глазам платочек. – Женщина должна уметь прощать!

– До пяти часов женщины в нашем отделе должны уметь работать! – снова обозначил себя Папахин.

– Ну Аня! – не выдержала Наташа. – Ну когда уже наше дочернее предприятие дождется прекрасного специалиста?!! Сошли ты этого чудика в Северный!!

Родион Боянович покраснел, словно рак, неловко вытянул шею и даже пустил петуха:

– Хотелось бы знать… хотелось бы знать, кто у нас чудик?!

– Да вы спросите у Люсика, она знает, – весело фыркнула Наташа и совсем уж откровенно захохотала, когда Папахин стрелой вылетел из кабинета.

– Ой, Ань, ты б его вчера в ресторане видела, – вспомнил Мишка. – Каждую минуту телефон к ушку поднесет, бровки насупит, и эдак важно: «Люсик, твой чудик на совещании, сейчас еще по сто грамм вопросиков решим…» А у самого язык не ворочается!

– Ну и чего вы на него навалились, – грустно усмехнулась Аня. – Ну влюбился человек, он же, по сути, еще молодой парень…

– Оно и видно. А, между прочим, его Люсику недавно пятьдесят четыре года стукнуло, я узнавала, – печально проговорила Наташка. – Но зато сын на эту должность нашего красавца и рекомендовал.

– Да и бог бы с ним, – махнул рукой Мишка. – Но только… проще надо быть, ближе к народу…

– Он и рад бы, глупые вы, – заступилась Аня. – Только вы ж видите, его не пускают!

Весь день Папахин не появлялся, а в кабинете все разговоры отчего-то велись исключительно на темы сердечные. То ли день такой выдался, то ли весеннее солнышко так на всех действовало…

– Анечка, а этот парень славный… – задумчиво говорила Лидия, уставясь в окно. – Мне б лишние года скинуть, я бы-ы-ы…

– И я говорю… – бубнил Мишка. – Ты, Ань, когда – нормальная, а как шлея под хвост попадет… Это ж надо, он тебе про мать, а ты!..

– Вот прямо сейчас возьми, набери его номер и позвони! – командовала Наташа. – Давай я наберу, если сама боишься!

Конечно, никакого номера Аня набирать не стала и Наташе не дала, но к концу рабочего дня она уже не могла найти себе места. Ну ведь и в самом деле – какова стерва! Парень к ней со всей душой, а она. Даже справку принес! И потом, форс-мажор еще никто не отменял.

После работы она направилась прямо к нему. Видок у нее был не самый лучший. Не успела выйти из машины, как попала под самый настоящий ливень. И хоть бежать до Лешкиного подъезда было всего два шага, ей этого хватило. Волосы мигом прилипли ко лбу и вместо стильных волн стали завиваться мелкими кудряшками, платье промокло, и даже по носу стекали струйки.

– Лиманова! Ты?! – радостно удивился Лешка, открыв ей двери. – Да ты вся промокла! Проходи к нам за стол, быстренько садись, согреешься сейчас…

Он тащил ее, мокрую, на кухню, а она непроизвольно упиралась – опять «за стол»! Нетрудно догадаться, чем они ее сейчас будут греть! И ведь просила же – не пей!

Однако когда она все же добралась до кухни, то была приятно удивлена – за столом сидел их одноклассник Игорь Брагин.

– Игорь! Приве-е-ет! – запела Аня.

Лешка уже надевал на ее ноги горячие вязаные носки. Откуда у него только взялись горячие? Отопление у них еще не отключили, что ли?

– А я думал, они все врут, что вы жениться собираетесь. А выходит, правда! – изумленно вздернул брови Игорь.

– Да нет, вру-ут, – махнула рукой Аня.

– Она кокетничает, Игорь, не обращай внимания, – скалился Лешка. – Стыдится жить в гражданском браке, такая дремучая.

– Он все врет, – отбивалась Аня. – Еще не хватало, чтобы я за такого вруна замуж пошла! И еще за пьяницу! Да я лучше в девках останусь!

– Лиманова, ну какая из тебя девка? – горестно сложил руки на пузе Изобаров. – Просись, чтобы я взял!