- Даже если появится твой брат? Как его зовут?

- Игорь.

- А мою сестру зовут Лиля, - стараясь придать голосу больше оптимизма, сообщил Валера. - У тебя есть еще братья или сестры?

- Нет.

Маше хотелось откинуться на спинку сиденья, но скованность тесного пространства удерживала ее.

- А родители?

- Мама. - Маша перевела взгляд на лобовое стекло машины, на освещенные окна домов и плечом коснулась обивки кресла. Напряжение медленно покидало ее, уступая место усталости.

- А отец? - осторожно спросил Валера. Может быть, в этом кроется пугливое отношение Маши к мужчинам? Раздоры и разобщенность супругов хуже всего отражаются на их детях.

- Отец погиб. В авиакатастрофе.

- Извини.

Значит, не в этом причина, хотя легче не стало.

- Прошло уже семь лет.

Маша сцепила замерзшие вдруг пальцы. Наступило молчание. Валера отчаянно искал тему для разговора, но все казалось мелким и бессмысленным.

- Я пойду? - нерешительно спросила Маша, грустно взглянув на Валеру.

Он протянул руку за ее спину. Маша отодвинулась, надеясь, что ее движение не покажется резким.

- Не бойся, - понимающе улыбнулся Валера. Щелкнула кнопка, освобождая замок, и Маша догадалась, почему дверь машины не хотела открываться, но теперь это не вызвало возмущения или обиды.

- Маша?

Она повернулась к Валере.

- Ты за весь вечер ухитрилась ни разу не назвать меня по имени.

- До свидания, Валера. - Слабая улыбка дрогнула в уголках ее губ.

- Спасибо, мисс, - отшутился он.

***

Маша закрыла дверь, стараясь не шуметь. Свет горел только на кухне, значит, мама спит. А Игорь где-то с друзьями и домой не торопится.

Переодеваясь, Маша взглянула на мать, будто опасаясь разбудить, и подумала, как спокойно, даже покорно выглядит мама во сне, со сложенными на груди руками.

Любящая и заботливая жена. Надежда Тимофеевна - Надюша, как называл ее отец, - всю жизнь посвятила семье, свято веря, что чистота и уют дома - основа счастья добропорядочной семьи. Квартира сияла идеальным порядком, Надежда Тимофеевна зорко следила, чтобы дети оставляли место для игр, а позже для занятий в первозданной чистоте, внушая дочери, что плохая хозяйка никогда не удержит мужа, а сыну - что настоящая жена должна быть прежде всего аккуратной. И, доказывая личным примером, безропотно убирала за мужем брошенную на диван газету, оставленные посреди прихожей тапочки или небрежно повешенную шляпу.

После гибели мужа она полностью отдалась заботам о детях, главной из них была - удачно выдать замуж Машутку.

"Такая хорошая девочка, - жаловалась она сослуживицам. - И хозяюшка, и образованная, а вот надо же, никак жизнь не устроит. Был паренек, симпатичный, веселый, Машутку на миг не отпускал - любил, значит. Отбили! Женила на себе какая-то вертихвостка".

Полгода терпела Надежда Тимофеевна Машино затворничество, потом начала упрекать дочь в том, что, сидя дома, как монашка в келье, она не устроит свою судьбу, а чтение книг не заменит мужа и семью. Надежда Тимофеевна сама начала подыскивать дочери достойного мужа среди своих знакомых. Маша просила мать не вмешиваться, сердилась, ругалась и в конце концов в сердцах крикнула, что сама найдет своего суженого.

И действительно, вскоре Маша начала задерживаться после работы, заметно повеселела, даже рассказывала иногда о знакомых. Сначала Надежда Тимофеевна заподозрила, не фантазирует ли дочь, но сомнения исчезли, когда Маша стала уходить в выходные дни на "свидания".

А Маша чаще всего задерживалась в библиотеке или ходила в гости к немногим оставшимся в городе после университета подругам, и чаще всего к той "вертихвостке", отбившей ее жениха. Марина второй раз вышла замуж, сделав аборт от первого мужа, и Маша любила играть с полуторагодовалым карапузом, в котором молодая мать души не чаяла. Двух женщин объединяла общая боль, из всех подруг Марина единственная не спрашивала, когда же Маша найдет свою половину, и лишь благодарила судьбу, что Дима, ее второй муж, заставил ее развестись и теперь обращался с ней как с хрустальной статуэткой.

Маша же твердо решила, что ни один мужчина не будет главенствовать в ее душе и жизни, а без этого супружество невозможно.

Перед тем как выйти из спальни. Маша еще раз посмотрела на спящую мать. Увы! Тебе, мама, не суждено увидеть дочь счастливой невестой и женой. Вот и сегодня так грубо сорвалась на Валере.

Маша прошла на кухню, заглушая в себе нахлынувшие стыд и досаду. Нельзя так расслабляться, надо взять себя в руки. Хотя для него уже безразлично, после тех ужасных слов он и знать ее не захочет. И как она могла такое подумать?! Валера красив, да и материально обеспечен, отлично знает себе цену и силу своего обаяния. У него наверняка среди знакомых много красивых женщин и нет нужды искать случайных подруг. И уж тем более зачем ему она - невзрачная бедная библиотекарша.

Но в глубине души было жаль, что так быстро и печально закончилось их знакомство.

***

Валера появился на следующий день. Он принес список книг, которые Маша обещала заказать в областной библиотеке, и предложил прогуляться.

- Сегодня я во вторую смену, - тихо ответила она, уверенная, что он предложил прогуляться только вежливости ради. - Будет уже поздно.

- Это даже лучше, - не отступал Валера. - Я могу прийти к закрытию и, кстати, прослежу, чтобы вы не нарушили правил, мисс. Так как?

Маша задумалась дольше, чем требовала вежливость. Мысли, сомнения прошлой ночи наполнили ее противоречиями.

- Ну же, Маша! - подстегнул ее Валера.

- Ладно. Только на полчаса, не больше, и без машины.

Валера не ожидал таких жестких условий.

- За это время я смогу только проводить тебя домой, а в городском транспорте я не ездил уже много лет. Но в этом Маша была непреклонна.

- Домой я поеду одна, - категорично заявила она, и Валере ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и смириться с требованиями.

И на другой день он пришел узнать результат своего заказа. Маша улыбнулась и тихо, не нарушая молчаливую атмосферу библиотеки, сказала:

- Ваш заказ будет готов через неделю.

- Тогда посоветуйте мне какую-нибудь книгу. Разговор на "вы" в стенах библиотеки Валера воспринимал как пикантную игру. Сколько тайного смысла вкладывал он в беседу и еще больше получал удовольствия, когда в Машиных глазах сверкали хитрые огоньки.

- О чем вы хотите почитать?

- О любви. И желательно в разных домах.

- Предпочитаете небоскребы или небольшие коттеджи?

- Лучше красивые, выдержанные в хорошем стиле дворцы.

- Тогда вам нужны романы об Англии.

- Совершенно с вами согласен, мисс. - Он понизил голос:

- Куда мы поедем сегодня? - Маша углубилась в поиски книг. - Только, пожалуйста, на машине. Без нее я как без рук.

- Разве в музей пускают машины? - Она сняла с полки книгу, прочла аннотацию. - Думаю, эта подойдет. У лорда, героя романа, несметное количество замков и деревень.

- А героиня кто? Случаем, не работник музея?

- Нет. - Маша поняла намек. - Но она обожает рассматривать коллекции, собранные лордом, что дает читателям возможность разобраться в архитектурном решении замков.

- Вы легко улавливаете суть, Мария Александровна, и я подчиняюсь вашему выбору. - Склонившись к уху девушки, он прошептал:

- В шесть я жду.

Потом они побывали в Ботаническом саду, в оперном театре, в художественной галерее. Валера с непривычным для него удовольствием слушал Машу, а она, благодарная за интерес, рассказывала о герцоге Ришелье, первом градоначальнике Одессы, и его отчаянии, когда ураган уничтожил саженцы, которые он лелеял на даче; рассказывала о графе Потоцком, истратившем целое состояние, чтобы привезти из Японии диковинное дерево софору, ныне так разросшуюся по всему городу; рассказывала о княгине Нарышкиной, императорской метрессе, которую Александр I вместе с дочерью отправил из столицы, опасаясь военных действий Наполеона. Валера удивлялся тому, как хорошо Маша знает историю города. Ей известны такие подробности, которые не во всяком учебнике найдешь.

Маша тщательно следила за своим поведением и речью во избежание недавней грубости. Но это оказалось почти невозможным. Валера не позволял себе приблизиться к Маше, церемонно брал ее под руку, довольствовался пожатием ее пальцев или галантным поцелуем в руку после оригинальной остроты, вызвавшей смех у обоих. Поэтому когда он предложил провести воскресенье на пляже. Маша согласилась без раздумий, только поинтересовалась:

- Как же машина? Вы такие неразлучные!

- Машина будет с нами, - заверил Валера. - А с тебя требуется провиант. Мы устроим маленький пикник у моря.

Глава 4

"Мерседес" уже стоял на месте. Маша положила на заднее сиденье сумки и села рядом с Валерой. Оба были бодрыми и веселыми, несмотря на ранний час. Но когда Валера выехал из города. Маша начала волноваться.

- Замерзла?

Заметив, что девушка обхватила плечи руками, Валера оторвал взгляд от дороги и взял Машину руку в свою.

- Нет. Куда мы едем? Он оглянулся на сумки.

- Еды сколько, - озадаченно покачал головой Валера. - Придется целый день есть, авось осилим половину к возвращению.

Маша собралась возразить: в одной сумке были купальные принадлежности, но остановилась. Упоминанием о еде Валера говорил, что ей нечего бояться. Она рассмеялась и расслабленно опустила плечи.

- Мама постаралась, - не без гордости ответила она. Девушка как бы искрилась в утреннем свете солнца. Гладкая, благоухающая кожа напоминала чистый родник, к которому так и тянуло склониться, испить его и утолить жажду, сжигавшую Валеру все эти дни.

Валера съехал с проселочной дороги, и вскоре они оказались на пустынном пляже.

- Надо установить тент. - Валера перевел взгляд на маленькую бухту, окруженную поросшими травой склонами. - Но сначала я хочу искупаться.