- Просто держись подальше от социальных сетей.

И прежде, чем Рик делает шаг к ванной, дверная ручка моей комнаты поворачивается, так как кто-то пытается открыть дверь.

- Дэйзи, - кричит нервный женский голос из-за двери.

Невозможно ошибиться.

Это уже стало рутиной.

За дверью моя мать.

И единственный вопрос в том, куда на этот раз мне стоит спрятать Рика Мэдоуза?








ГЛАВА 3

ДЭЙЗИ КЭЛЛОУЭЙ

Мама стучит довольно громко.

- Почему ты всегда закрываешь дверь? - потому что знаю, что у тебя есть ключ от моей квартиры и привычка заставать врасплох.

На мгновение Рик замирает, возводя взгляд к потолку, а затем указывает на ванную комнату. Я буду здесь, - говорит он одними губами.

Что? - отвечаю я так же беззвучно и притворяюсь, что я шокирована и растеряна.

Он машет на меня рукой, прежде чем взъерошить мои волосы. Это невинный, игривый жест. Вот только из-за двери слышится голос мамы:

- К этому времени ты должна была уже проснуться. Может, предоставить тебе возможность жить отдельно, не было такой уж хорошей идеей, - Рик замирает, и наши тела, в каком-то роде... напрягаются в унисон.

Моя рука случайно задевает мышцы его пресса, так же как его недавно задела мои груди. Но в отличие от меня на нем нет футболки. Так что его теплая кожа посылает жар по моему телу, и щеки заливаются румянцем лишь от того, что я ощущаю, как сжимаются его мышцы. Я поднимаю на Рика взгляд, и он смотрит на меня в ответ. Кто-то из нас должен отступить первым, но мы оба стоим будто вкопанные.

Рик надевает рубашку, которую все это время держал в руках, но при этом он все еще находится слишком близко ко мне. Я наблюдаю за тем, как растягиваются его мышцы, когда он просовывает голову через горловину, а руки через рукава. Как хлопок опадает к его талии, скрывая кубики пресса. Он смотрит на меня лишь раз, будто бы проверяя, погасили ли его действия хоть часть явного напряжения между нами.

Неа.

По факту, я думаю, что меня лишь сильнее манит прикоснуться к его телу, а нарастающее возбуждение велит мне не отступать ни на шаг.

Рик запускает пальцы в мои волосы, расчесывая их и поправляя после того, как сам же их взлохматил, чтобы я не выглядела словно после секса или чего-то в этом роде.

- Дэйзи, ты там?! - восклицает мама, и в ее голосе слышится беспокойство.

Иди, - велит беззвучно Рик.

Он убирает прядь волос мне за ухо, а затем открывает дверь ванной. Проскальзывая внутрь, Рик аккуратно закрывает ее за собой.

- Прости! - кричу я маме. Я бросаюсь и открываю двери спальни. - Я же говорила тебе, мне просто нравится уединение.

Я слышу ее фырканье.

- От кого? Ты живешь одна, - она делает паузу. - Ты уверена, что не хочешь вернуться в семейный дом в Вилленове? Там бы у тебя была компания, - по факту, ей одиноко без меня. Об этом свидетельствуют мамины непредвиденные визиты в любой час утра, дня и ночи. Я - ее младшая дочь, последняя из четырех дочерей, сбежавшая из ее гнездышка.

До сегодняшнего дня нам с Риком довольно сильно везло во время ее таких незапланированных набегов. Я всегда слишком боялась оставлять дверь открытой, так что мама никогда не могла войти в мою спальню, прежде чем Рик спрячется. Но с другой стороны, у меня не хватает смелости сказать ей прекратить заезжать ко мне в гости. Это равносильно тому, чтобы сказать маме прямо в лоб: эй, мам, мне уже восемнадцать, так что отныне меня не волнуют ты и твое мнение. Спасибо. Но так говорить крайне невежливо, верно? Я и так переехала жить отдельно довольно скоро после совершеннолетия. И к тому же я люблю маму достаточно сильно, чтобы все еще желать видеть ее как часть своей жизни. Я просто не хочу, чтобы она была столь... настойчива.

Когда я наконец-то открываю дверь, она влетает в комнату, как всегда элегантная в своем темно-синем платье и жемчужном ожерелье вокруг шеи. Моя мама довольно худая женщина. Обычно она собирает волосы в гульку на затылке. У нее такие же каштановые волосы, как и у моих сестер; ну, у меня тоже были бы такие же, если бы модельное агентство позволило мне перекрасить их в естественный цвет.

Мамин взгляд быстро и внимательно исследует комнату. На кресле валяются моя майка, джинсовые шорты и рубашка, еще пару предметов одежды лежат на столе и даже на краю кровати. У меня привычка бросать вещи где ни попадя и забывать о них. Даже когда Рик у меня в гостях, я особо не убираюсь. Его квартира выглядит хуже моей, и это еще одна причина, по которой моя мама его ненавидит.

Он слишком неряшлив для тебя, Дэйзи, - говорит мне она. И добавляет: У него нет работы. Он живет за счет своего трастового фонда. Он лишь катается на мотоцикле да лазает по горам. И все время выглядит, как сумасшедший. Плюс, он в родстве с той ведьмой, Сарой Хэйл. И при этом даже не разговаривает с собственным отцом. (Что касается вражды Хейлов, то моя мама состоит в команде Джонатана Хейла, потому что он лучший друг моего отца.) А Рик – сын стервозной Сары Хейл. (По мнению мамы, это прилагательное - ее основная характеристика.) О, и еще он слишком взрослый для тебя.

Пункт о "слишком взрослый" обычно идет в конце, так как даже при том, что Рик старше меня на 7 лет, для мамы это не столь важный фактор. Фактически, раньше она пыталась свести меня с тридцатилетним мужчиной. Он разбогател, купив права на какую-то популярную песню. Через месяц после своего восемнадцатого дня рождения, согласно договоренности своей матери, я почти пошла с ним на свидание. Но благо, мой отец вышвырнул его вон.

Папу волнует разница в возрасте.

- На прошлой неделе я звонила Хильде, чтобы она убралась здесь, - говорит мама, задирая нос. - Разве она этого не сделала?

- Я отослала ее, - объявляю я. - Я пытаюсь быть максимально независимой, - а это означает не нанимать уборщицу, чтобы та сложила мою одежду в шкаф. - Лили и Лорен не нуждаются в том, чтобы Хильда убирала у них в квартире, - сейчас они живут в Принстоне, Нью Джерси, с Роуз и ее мужем. Это не очень далеко от нас.

Мама возражает.

- Они могут убирать за собой, - верно. Ее взгляд опускается к моему животу, и мама щипает меня в районе талии. - Ты же не набрала вес прямо перед Неделей Моды, правда? - критикует она.

Набрала ли я вес?

Но прежде, чем я успеваю опустить взгляд, чтобы оценить свой вид, мама говорит:

- Не важно. С тобой все будет в порядке, - она поправляет мне волосы - должно быть, они все еще растрепаны - пробегая пальцами по прядям так аккуратно, словно они - драгоценное золото. - Уверена, что ты не хочешь, чтобы я поехала с тобой в Париж? Я могла бы составить тебе компанию, пока тебе будут делать макияж.

- Я просто хочу увидеть, каково это – быть самостоятельной, - говорю я, пытаясь не обидеть ее чувства.

Мама слабо улыбается, претворяясь, что рада за меня.

- Я люблю тебя, - говорит она мне, а затем целует в щеку. - Давай пойдем завтра за покупками. В полдень. Я попрошу Нола заехать за тобой.

- Хорошо.

И как только я думаю, что все прошло гладко, и мама направляется к выходу, в ванной включается душ.

Хотя, Рик знает, что она еще не ушла.

Мама хмурится и вытягивает шею, словно суслик. Она сосредотачивается на двери в ванную.

- Кто-то провел с тобой ночь?

Я не смущаюсь и не схожу с ума. В этой ситуации мне почти что хочется засмеяться. Боже, что же за жизнь я проживаю?

- Это Лили, - лгу я. - Хочешь поговорить с ней?

Я знаю, что мама ответит "нет". Лили сексуально-зависимая, и этот факт плохо повлиял на дела компании моего отца. Негативный отклик прессы оставил свой след на нашей семье различными образами, большая часть которых крайне неприятна моей матери. Я не ненавижу Лили за это, не после того, как наблюдала воочию весь тот стыд и вину, что переживает моя старшая сестра. Но мама не может оставить в прошлом весь свой негатив. Она все еще не в силах простить Лил.

- Я не хочу ее беспокоить, - говорит она. - Будь на связи. И не закрывай больше свою дверь, - она всегда говорит мне это, перед тем как уйти. Мама выходит из спальни, и через мгновение до меня доносится звук закрывающейся входной двери. Как только я его слышу, то открываю двери ванной.

Пар покрывает зеркала и витает дымкой в воздухе. Я не могу видеть ничего находящегося за душевой занавеской с принтом маргариток. Мне слышны всплески воды о фарфор, и невозможно не заметить спортивные брюки Рика на зеленом коврике перед ванной. Прямо сейчас он голый. Ну, не глупи, Дэйзи.

- Моя мама почти что поймала тебя, - говорю я.

- Хорошо, - отвечает он. - Значит, она может назвать меня "невоспитанным выродком" прямо в лицо, - ага, она именно так его и назвала, когда была здесь в прошлый раз. Рик в тот раз тоже скрывался в ванной и слышал каждое ее оскорбление.

- Эй, я вступилась за тебя тогда и делала так и раньше.

- А я и не обижаюсь, - говорит он, - но твою мать на самом деле ни хрена не волнует твое мнение по поводу чего угодно.

Я не могу обижаться на его слова, на самом деле. Я знаю, что в них есть доля правды. Всего два раза в жизни я открыто высказывала матери свое истинное мнение. Я сказала ей, что предпочла бы заняться чем-то другим - чем угодно - кроме модельного бизнеса. И она мне ответила, что я веду себя инфантильно и неблагодарно, так что мне пришлось заткнуться. Если бы я сорвала сьемки в последнюю минуту, то в ответ она бы взглянула на меня, будто бы спрашивая: и это моя дочь? Эта маленькая грубая выскочка?

Разочарование для мамы подобно тыканью пальцем в ее утробу, где я когда-то тоже была. Думаю, в этом есть метафора.

Рик внезапно выключает душ и тянется за висящем на крючке желтым полотенцем. Я бывала рядом с множеством полуодетых, почти что голых моделей мужчин, чтобы сейчас испытывать хоть какое-то возбуждение. Но все абсолютно иначе, когда ты лично знаешь этого полуобнаженного мужчину. Все по-другому, когда тебя привлекает в парне нечто большее, чем просто его тело, когда тебе нравится все в нем.