Кристина, воспитанная на романах о любви, мечтавшая оказаться в обществе Ее Величества, и предположить не могла, что когда-нибудь станет свидетельницей чего-либо подобного. Когда парень ловко уклонялся от кулаков Сайера, ей хотелось кричать от радости вместе с другими. Если же он падал, она дрожала от волнения и страха, что он больше не поднимется вовремя. Лица обоих соперников блестели от пота, они тяжело дышали. Сайер рассек парню бровь, и кровь тоненькой струйкой потекла ему на щеку. Следующий удар Роба свалил юношу с ног, и тот просто отлетел к краю платформы. Но не успел Сайер поднять руки в победном, ликующем жесте, как парень вскочил на ноги и мощным ударом поверг противника в нокдаун. Вокруг зашумели. Мужчины подались вперед, одни высказывали советы, как Сайеру нужно поступить в дальнейшем, другие выкрикивали слова одобрения новичку, и все это сопровождалось свистом и руганью.

Гарри был солидарен с теми, кто поддерживал новичка Дэниела.

– Крис, он, может быть, и грамоты толком не знает, но, клянусь, этот парень просто молодчина, настоящий борец.

Прежде чем схватка закончилась, Дэниел еще раз был сбит соперником и упал на колени. Лицо его было залито кровью и потом, руки и грудь покрывали синяки, кровоподтеки и ссадины. На какое-то мгновение всем показалось, что с ним покончено, он побежден. Толпа вздохнула единым глухим «ах!», когда вдруг он поднялся во весь рост. В густом тумане он различил лицо девушки, черные растрепавшиеся кудри, чуть приоткрытые губы и неотрывно смотрящие на него сияющие глаза. Вот то, что ему было необходимо именно сейчас. Дэниел убрал со лба мокрые от пота волосы и совершенно неожиданно нанес Сайеру мощный победный удар. Противник молниеносно оказался отброшенным к самому краю платформы, где рухнул замертво на пол. Ко всеобщему удивлению, Дэниел Хантер выиграл бой. На какое-то мгновение воцарилась мертвая тишина.

Дэниел стоял на ринге, тяжело дыша и обессиленно опустил голову. Он еле держался на ногах, как вдруг толпа, будто сойдя с ума, взорвалась криками, гоготом и улюлюканьем. Роб Сайер наконец поднялся, невесело, с ворчливой гримасой похлопал Дэниела по плечу. Парень едва успел надеть рубашку и зашнуровать ботинки, как вдруг толпа подхватила его, подняла в воздух и понесла, и понесла на улицу, в трактир «Три Струны», где, как считала публика, должна быть отпразднована его победа. Необходимо было с достоинством, пропустив несколько кружек эля и хорошо закусив, затем вручить победителю заработанные им двадцать гиней.

Постепенно толпа начала расходиться. Гарри обнял Кристину за плечи и повел ее к выходу.

– Крис, ты в порядке? – спросил Гарри, задыхаясь от испытанного перевозбуждения. – Голова не кружится?

– Все хорошо, Гарри, не беспокойся, – независимо ответила Кристина, с удовольствием опираясь на руку брата. Она все никак не могла освоиться с мыслью, что стала свидетельницей кровавой драки во всей ее первобытной жестокости, и поймала себя на мысли, что получила от этого зрелища некоторое наслаждение.

Свежий воздух принес облегчение и взбодрил Кристину. Жара уже начала спадать, и легкий ветерок приятно обдувал разгоряченные лица. Гарри и Кристина шли, держась за руки, пока ярмарка вновь не закружила их своим весельем.

– Ну что, наверное, на сегодня достаточно впечатлений, а, Крис? – спросил, улыбнувшись, Гарри.

– Думаю, да, но я ужасно хочу пить.

– Мы будем проходить мимо ресторана «Три Струны» и посидим за столиком на открытом воздухе. Я закажу тебе, сестричка, что-нибудь вкусненькое.

– Это там, куда повели юношу, победившего Сайера?

– О, пусть тебя это не беспокоит. Празднование его победы будет в самом трактире. Знаешь, Крис, если честно, я был бы не против перекинуться словечком с этим крепким парнем. Как ты на это смотришь? Мне интересно, тренируется ли он специально. На мой взгляд, у него отличные физические данные, какие должны быть у чемпиона.

Из трактира доносились крики и смех, но в саду, где жена Джима Бэйта посадила много цветов, было прохладно и свежо. Кристина присела за один из столиков, а Гарри исчез в дверях трактира, отправившись за напитком для сестры.

Через несколько минут к Кристине подошла сама жена владельца трактира и гостиницы «Три Струны». Она поставила на столик тарелку с кексами и стакан лимонада.

– Пожалуйста, мисс. Вода почти ледяная, она приятно освежит вас. Только пейте потихоньку, не простудите горло, – доброжелательно сказала женщина.

– Благодарю вас. Все выглядит просто замечательно, – ответила Кристина.

– Вы и ваш брат решили погостить у дедушки? – поинтересовалась жена владельца трактира.

– Да, всего несколько дней, – со вздохом ответила Кристина. – А потом мне нужно будет возвращаться в Лондон, на свадьбу моей старшей сестры.

– Ах, вот оно что, да-да, я, кажется, слышала об этом. По-видимому, там будет роскошное торжество? Думаю, вы и сами, мисс, скоро выйдете замуж.

– Вот уж чего не знаю, мисс Бейт, – задумчиво сказала Кристина.

Из трактира донеслись крики и хохот. И миссис Бейт, слегка нахмурившись, сказала:

– Я не удивлюсь, если через пять минут все напьются до чертиков. Бизнес, конечно бизнесом, но я всегда говорила Джиму, что нет ничего менее правильного и справедливого, чем отдавать выигрыш чужаку.

Кристина снисходительно улыбнулась. Она подумала о том, что, очевидно, по мнению миссис Бэйт, любой человек, живущий от Чичестера далее, чем на пять миль, был чужаком.

– Миссис Бэйт, вы не знаете, откуда он? – поинтересовалась Кристина.

– До сегодняшнего дня я его никогда не видела. Он появился здесь рано утром и, услышав от кого-то о предстоящем бое, загорелся, точно порох. Думаю, двадцать гиней – большой соблазн для такого паренька. Мне бы хотелось еще с вами поболтать, мисс, но не могу. Мой Джим сейчас наверняка опрокидывает третью кружку эля, здравый ум его постепенно покидает, таким я его не могу терпеть.

– Миссис Бэйт, не передадите ли вы моему брату, что я его заждалась, нам пора возвращаться домой.

– Разумеется. Не волнуйтесь, мисс Кристина. Я позабочусь о том, чтобы он не задерживался долго.

Прошло несколько минут, но Гарри не появился. Кристина расслабилась в приятной прохладе сада, наслаждаясь ароматом мяты и лаванды. Старый дворовый пес Джима Бэйта покрутился вокруг и улегся у ног девушки. Кристина наклонилась погладить собаку и обратила внимание, что из трактира вышел какой-то человек. Постояв минуту на крыльце, будто желая насладиться прохладой, незнакомец шатающейся походкой направился в сторону сада, к столику, где сидела Кристина. Он тяжело опустился на скамейку по другую сторону ее стола.

Это был Дэниел Хантер. Все его лицо было в синяках, губы сильно распухли. Из рассеченной брови по щеке стекала кровь. Казалось, Хантер не обращал внимания на свою внешность. В следующую секунду Кристина привстала и, наклонившись, осторожно вытерла лицо парня своим шелковым платком.

– Я думаю, молодой человек, что вашу рану необходимо немедленно перевязать, – сказала девушка дрожащим от волнения голосом.

– Что? Кто вы такая? – Похоже, парень только сейчас осознал, что рядом кто-то был. Он отпрянул назад. – Нет, ничего не надо. Обойдется, мисс.

Но Кристина не успокоилась и заботливым тоном пояснила:

– Как раз надо, сэр. Гарет говорит, что раны на лбу всегда кровоточат дольше, чем в других местах. Позвольте вам помочь…

– Кто такой Гарет? Не понимаю вас.

По тону, каким говорил Хантер, чувствовалось, что ему бы не хотелось сейчас попадаться кому-либо на глаза, тем более молодой женщине.

– Он врач, и он…, – не договорила Кристина.

– Я никогда не нуждался в помощи врачей, – сказал Хантер, не дослушав конец фразы Кристины.

– Вы, наверное, довольны собой сегодня, ведь вы стали единственным борцом, кто победил Роба Сайера. Я не могу не выразить вам своего восхищения, – при этих словах Кристина неожиданно для себя скромно улыбнулась.

Хантер пристально посмотрел на девушку и уже не смог отвести взгляда от ее пышных волос, подчеркнутой элегантности платья, белоснежной шеи с золотым медальоном. На плечах у девушки была роскошная шелковая шаль. Конечно, промелькнуло в голове Дэниела, это была та самая девушка, которую он мельком увидел в толпе зрителей во время боя, и она, без сомнения, принадлежала к тому классу, который он презирал, к тем, кто, по его твердому убеждению, прожигали свои никчемные жизни, не зная и не понимая никого вокруг, кто брал от жизни все, ничего хорошего не давая взамен.

– Значит, вы смотрели бой, мисс? – спросил Дэниел.

Прозвучавшее в его голосе презрение настроило Кристину на самозащиту. Она попыталась как-то сгладить его недовольство.

– Я была с братом. Он очень интересовался этим боем и сказал, что у вас задатки чемпиона.

В душе Дэниела поднялось негодование, он не хотел принимать ничьего покровительства.

– Поймите же, мне не нужна ваша опека, – сказал он резко.

– А что же вам нужно? – поинтересовалась Кристина.

– Деньги, конечно! Что же еще? – ответил парень.

– Мне кажется, двадцать гиней – это не так уж и много…

Дэниел какое-то время продолжал внимательно смотреть на Кристину, а затем отвел взгляд в сторону. Немного помолчав, он сказал:

– Моя мать работала на фабрике по двенадцать часов в день, получая семь шиллингов в неделю, и на это кормила себя и двоих детей, пока не погибла на той же фабрике…

– Погибла? – Кристина с удивлением замерла.

– Видите ли, мисс, подол ее платья попал в машину, и маму закрутило вовнутрь машины. Когда ее оттуда вытащили, то хоронить было уже почти нечего… Вот так.

Кристина, не мигая, с ужасом в глазах смотрела на молодого человека. Она и не подозревала, что ее вопрос вызовет такие печальные воспоминания.

– А сколько же вам тогда было? – вполголоса спросила девушка.