Иду по коридору все быстрее и быстрее. Мне нужно с ним разобраться.

– Ванс, подожди! – кричит Чайна, и ее обеспокоенный голос разбегается эхом между стенами. Но ждать я не хочу. Мне нужно добраться до Харрисона – и пусть меня потом привлекают за нападение на учащегося на школьной территории.

Я уже вижу кабинет мистера Ли. Гнев не утихает, адреналин шумит в крови, проносясь по венам. Толкаю дверь – передо мной море лиц, и все они поворачиваются ко мне, но я ищу среди них одно.

– Как любезно с вашей стороны, мисс Мерфи, наконец-то присоединиться к нам, – занудливо тянет из-за своего стола мистер Ли. – Займите, пожалуйста, ваше место, пока я отмечу ваше опоздание.

Я не смотрю на него и даже не слышу. Вижу только Харрисона – развалился за своим столом и уже медленно выпрямляется, заметив меня. Роняет руку, обменивается взглядом с сидящим рядом Энтони – и на лицах обоих мелькает паника. Наверно, думал, что я заливаюсь слезами в туалете. Надо признать, так оно и было. Именно этого он хочет – чтобы я спряталась, пристыженная и униженная, и не смела даже показаться перед одноклассниками.

– Давай, покажи нам, что умеешь! – подает голос Энтони и трясет передо мной грудью. По классу разбегаются смешки.

Сжав кулаки, иду через кабинет, огибая парты и не обращая внимания на летящие в мою сторону стрелы. Мой горящий взгляд нацелен исключительно на Харрисона, лицо которого бледнеет и как будто коченеет.

– Ванесс… – выдавливает он, но пощечина, звонкая, как удар хлыста, заставляет его умолкнуть.


– Я поговорила с директором Стоуном. Тебе очень повезло – могли бы отстранить от занятий, – сообщает, возвращаясь в свой тесный кабинетик, миссис Дилейни. Она – мой школьный консультант.

– То есть за самооборону исключить нельзя. Буду знать, – отвечаю я.

– Дело нешуточное, Ванесса. – Она бросает на меня строгий взгляд и садится напротив. Я смотрю на ее седые волосы и красные «кроксы». По-моему, миссис Дилейни слишком стара для должности консультанта в старших классах. Что она знает о подростках? Разве она понимает наш юмор? Конечно, нет. – А теперь объясни, почему ты подняла руку на Харрисона Бойда? Есть что-то такое, о чем следует знать администрации школы?

– Харрисон Бойд – придурок, – небрежно говорю я и машу рукой, показывая, что не придаю случившемуся большого значения. Мне не нравится ее тон, мягкий, озабоченный. Это же не сеанс психотерапии. – Теперь мне можно идти? Я согласна, что не следовало его бить. Оставьте меня после уроков или что там еще, и я пойду.

Миссис Дилейни смотрит на меня и качает укоризненно головой.

– Ох, Ванесса. – Ее задевает мое нежелание участвовать в разбирательстве инцидента, но я и не собираюсь делиться со школьным консультантом внезапно возникшими в моей жизни проблемами. – Ты ударила своего товарища. Почему? Из-за чего? Харрисон спровоцировал тебя?

Так бы и рассмеялась ей в лицо, но я старательно сохраняю невозмутимое выражение и не позволяю себе проявления каких-либо чувств.

– Серьезно, это всего лишь личная драма. – Мне это уже начинает надоедать. Не представляю, как можно обсуждать слив в Сеть записи с моим стриптиз-шоу с женщиной, которая годится мне в бабушки. Хочу как можно скорее убраться из этой тесной, душной клетушки и поднимаюсь со стула. – Нельзя решать личные проблемы на территории школы. Я поняла. Пожалуйста, выпишите мне наказание.

Миссис Дилейни с явной неохотой выдает мне предписание, согласно которому я должна отработать в школе две недели после занятий, и я чуть ли не вырываю бумажку у нее из пальцев. В конце концов она отпускает меня, и я вылетаю из ее закутка в главный офис. Все двери уже закрыты, за столами почти никого нет. Понедельник – нелегкий день в Уэстервилль-Норт.

Вздыхаю и смотрю на руки – надо же оценить ущерб. Пощечина Харрисону обошлась мне в два сломанных ногтя, разговор с миссис Дилейни еще в один – так сжала кулачки, что ноготь впился в ладонь и надломился. Тем не менее сейчас мне не до них. Решаю, что после всего произошедшего занятия сегодня лучше пропустить. Слишком уж все свежо – и выходка Харрисона, и пересуды. Если бы что-то похожее случилось с другой девчонкой, я бы наверняка не прошла мимо такой темы. Обсуждала бы, высмеивала. Так что стоит взять паузу, и пусть все немного успокоится. Чайна ждет меня на парковочной площадке, и поскольку в Кливленд мы уже не бежим, решаем навестить наше любимое кафе-мороженое.

– Это не ты та девушка с видео? – раздается в тишине незнакомый голос, и я останавливаюсь посредине учительской. Поворачиваю голову – вдоль стены расставлены стулья, и на одном из них, свесив руки между ног, сидит какой-то парень. Сидит с невозмутимым видом, как будто ему все по барабану. Незнакомый, определенно не из наших.

– Да, я. – Лучше признаться, чем отпираться и ставить себя в неловкое положение. – Но на приватное шоу не рассчитывай.

– Слышал, шуму оно наделало много. – Незнакомец смотрит на меня с любопытством и даже выпрямляется. – Но я и не собирался просить. Не знаю, поверишь ли, но ты не в моем вкусе.

– А, понимаю. – Я усмехаюсь. Почему бы и не подыграть? – Твой тип – это милые, невинные создания, так? Не такие дешевки, как я.

– Вообще-то, я имел в виду, что предпочитаю блондинок.

Я закатываю глаза, провожу ладонями по волосам и медленно перевожу дух.

– Извини, утро выдалось не самое спокойное. Не хотела ни на ком срываться, но…

– Понимаю, – кивает он. – Можно спросить кое о чем?

– Нет, секс того не стоил.

Парень снова усмехается и берет небольшую паузу, похоже, чтобы не рассмеяться.

– Опять мимо. На самом деле я хотел спросить, не часто ли ты на людей натыкаешься.

Я пристально смотрю на него, но голова работает медленнее обычного. Мысли цепляются за Харрисона и выложенное им видео, а еще я никак не могу отделаться от ощущения, что вот-вот вырублюсь. Но потом туман вдруг рассеивается, и я понимаю, что знаю его.

Это тот самый парень, без приглашения явившийся в субботу на вечеринку к Мэдди со своими приятелями из футбольной команды Уэстервилль-Сентрал. Тот, на которого я налетела и у которого выбила стакан из рук. Он еще посоветовал мне быть осторожней, а потом, уже на кухне, сцепился из-за какой-то ерунды с Харрисоном Бойдом.

Пусть я и трезва сейчас как стекло, но мысли, возникшие сейчас, не так уж далеки от тех, что бродили в моей буйной голове в субботу. Я как будто снова вижу его в первый раз. Смотрю на него молча, оценивающе и замечаю, что его присутствие удивительным образом отвлекает меня от болезненно пульсирующей в груди жилки стыда. Курчавые волосы, теплая, с бронзовым отливом кожа, пронзительная голубизна глаз и идеально вылепленные губы. Я отрываю взгляд от них и цепляюсь за бровь с выбритой косой полоской.

– Да… Извини… – Слышу свой голос и замечаю, что теперь он звучит почти нормально. – А что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, обводя взглядом учительскую и как бы напоминая, что эта школа для него чужая.

– Перевелся сюда из Уэстервилль-Сентрал. Сегодня мой первый день. – Он улыбается, демонстрируя идеально ровные зубы. Сердце по-прежнему колотится, но теперь, похоже, по другой причине. – Мне просто вот что интересно. Это ведь Харрисон Бойд на том видео, да? Он сбросил его в Сеть?

– Так и есть. И как по мне, пусть катится ко всем чертям.

– Не знаю, станет ли тебе легче, но ты не единственная, кого он кинул. – Незнакомец поднимается, делает шаг ко мне, а я отчаянно роюсь в памяти, пытаясь вспомнить имя. Харрисон называл его как-то… но память скрыта туманом. Я стою и жду, а он уже рядом, высится надо мной, такой внушительный и загадочный. – Мне много чего есть сказать об этом парне, но ничего хорошего.

О чем он говорит? Что имеет в виду? Не понимаю.

– У тебя с ним какие-то свои, футбольные терки? – неуверенно спрашиваю я.

– Нет, это кое-что более личное, – отвечает он тоном, подразумевающим какую-то непонятную двусмысленность. Глаза его темнеют, он опускает голову, упирается взглядом в пол, и губы уже не кривятся в улыбке, а на скулах проступают желваки.

Я не знаю, почему он заговорил со мной, не знаю, зачем упомянул о своих претензиях к Харрисону, но ловлю себя на том, что рада снова видеть его. Бывает так, что жизнь подбрасывает подарок и ты встречаешь такого вот роскошного парня, но потом ваши пути расходятся навсегда, но вот он здесь, в моей школе, стоит передо мной и говорит, что тоже ненавидит Харрисона Бойда.

– А если подробнее? – спрашиваю я. Кожу как будто покалывают иголочки, но я стараюсь выдержать заинтересованный тон и не показаться неприступной.

– Нет. – Он качает головой и оглядывается, но в офисе пока еще пусто. – Просто имей в виду, что ты не одна. Я знаю, что за тип этот Харрисон, и можешь поверить мне на слово – я презираю его еще больше, чем ты.

Звучит это все весьма загадочно. Да, Харрисон бывает временами задавакой, но вообще-то он всем нравится. Играет в школьной футбольной команде, хорошо учится, многие девчонки даже считают его красавчиком – я сама так думала, но, оказывается, жестоко ошибалась. И вот теперь вдруг выясняется, что я не единственная, кому Харрисон нагадил, потому как вот этот незнакомец открыто признается, что имеет к нему личные претензии. Не знаю почему, но мне приятно сознавать, что есть кто-то еще, кто не поддался фальшивому обаянию Мистера Харрисона Милого Парня.

– Я бы с удовольствием подпортила ему настроение, – говорю я. Нельзя, чтобы такое сошло ему с рук. – Месть была бы сладкой.

Он смотрит на меня, слегка склонив голову набок, и его голубые глаза вызывают во мне странное волнение.

– Месть… – Это слово эхом повисает в воздухе. Он хмурится. – А знаешь, это ведь неплохая идея.

– Я пошутила, – говорю я, хотя, конечно, мне не до шуток.

Он будто и не слышит.

– Ты только подумай. Тебе есть за что злиться на Харрисона Бойда. И мне есть за что злиться на Харрисона Бойда. Вдвоем мы могли бы посчитаться с ним. – Он словно читает мои мысли. Смотрит куда-то вдаль, и я почти слышу, как крутятся колесики у него в голове. – Отплатить его же монетой. Было бы забавно. И мы могли бы помочь друг другу.