– Что ты пишешь? – спросил он.
– Отстань.
Разорванные бумажки он потом нашел в мусорном ведре. На всех было написано одно и то же: «Славик Серов, я тебя прощаю!» Он пожал плечами и выкинул бумажки в помойку.
Неизвестно, что тогда помогло, лекарства ли, стимулирующие иммунитет, или дурацкие бумажки, но через некоторое время Наташа пошла на поправку. Температура постепенно стала снижаться и вскоре достигла нормы. Вот тогда Наташа и попросилась на море.
– Мы и так уже задержались в этом году! – сказала она. – Я оформлю отпуск на неделю, бери билеты!
Он ехать не хотел, но решил не спорить. К тому же Вячеслав чувствовал, что тоже устал. Неделя на море и ему бы не помешала.
И вот теперь они лежали на пляже, молчали, и вдруг Наташа сказала:
– Знаешь, жить хорошо! А ведь скоро придется умирать. Когда думаешь об этом, это хуже, чем сама смерть.
– Еще не скоро… – Он не сразу нашелся что сказать.
Она промолчала, очевидно, что-то решая для себя.
Он пошел к пляжной кафешке и принес теплую от солнца бутылку «Изабеллы», два пластмассовых стаканчика и тарелку с чебуреками.
– Ешь и пей, – сказал он. – Женщинам свойственно рефлексировать. Меньше думай – будешь здоровее!
– Ты в самом деле так считаешь?
Он не хотел становиться на скользкую тему, слишком хорош был солнечный день.
– Я схожу искупаюсь, – сказал он.
– И я с тобой!
Наташа тоже помчалась в море. Вода обжигала кожу. Немного проплыв, она повернула назад, растерлась полотенцем и с аппетитом начала есть.
– Никогда ничего вкуснее не ела! – Она залпом выпила полстакана вина. А потом опять задумалась, затосковала, поскучнела и запросилась домой: зачем они взяли обратные билеты на три дня позже, чем планировали, да еще на поезд? В Москве много дел, она и так долго проболела… Больные, аспиранты, родители, Катя… Решено было менять билеты на самолет. Они придумали, что послезавтра уедут на целый день в Адлер и улетят оттуда вечерним рейсом.
На следующее утро на сочинской электричке Вячеслав Сергеевич с удовольствием уехал хлопотать о билетах. Ему хотелось побыть одному. А Наташа решила с утра прогуляться по парку, спуститься к морю и, если вода будет теплая, вдоволь поплавать.
Она шла по белой лестнице мимо магнолий и слушала, о чем гортанно судачит спрятанный за кустами маленький овощной базар. Наташа проскользнула мимо них, остановившись на минуту, чтобы купить длинный красный палец орехов, обмазанных липкой фруктовой патокой. Такую штуку из гигиенических соображений никогда не позволяли ей есть в детстве. Сейчас она купила ее всем назло. Синее платье с рисунком, напоминающим зеленые водоросли, как нельзя лучше подходило к сияющему дню. Две обогнавшие ее девчушки вдруг громко засмеялись, и Наташа подумала, что их, наверное, рассмешило, что взрослая тетка, то есть она, гулко шлепает по ступенькам и смачно выковыривает зубами орехи из патоки, но, присмотревшись, поняла, что ошиблась. Их внимание относилось вовсе не к ней. Впереди ее по лестнице спускался симпатичный парень с прекрасной спортивной фигурой и тащил на плече дорогой фирменный велосипед. Наташа, поравнявшись с парнем, улыбнулась, тоже оглядев в первую очередь велосипед, чуть приподняв поля желтой соломенной шляпы. Парень повернул к ней голову. У него было не по годам серьезное, даже мрачное лицо. Он вдруг неожиданно остановился, стянув с потного носа солнцезащитные очки.
– Женя Савенко! Неужели вы? Вот уж не ожидала вас встретить здесь. – Наташа не жеманничала, действительно была ему рада.
– А вы даже еще красивей стали! – вдруг сказал он, смело поглядев ей, в глаза, и она увидела, что он вырос, перестал быть мальчиком, стал мужчиной, и почему-то этот факт ее смутил.
– Ну, вы даете, с места в карьер с комплиментами… Лучше скажите, как вы здесь оказались?
– Путевку дали на службе. Вы на пляж? Можно я с вами?
– Конечно!
И они пошли по ступенькам вниз и до самого моря молчали. Зато уже на берегу, наслаждаясь прежним восхищением в его глазах, она почувствовала себя королевой, путешествующей инкогнито.
Они сидели с Женей в тени пальмы на старинной деревянной скамейке. Наташа немного задела его своим приятно загорелым плечом. Он вдруг обнял ее и стал целовать.
– Женя, Женя… ну хватит!
Но он уже не желал ничего слушать и слышать.
– Женя! Люди кругом…
Но, честно говоря, думать ей не хотелось.
– Женя, на нас все смотрят!
– Да дела нет до нас никому.
Когда она, запыхавшись, открыла глаза, перед ней было его лицо, а за ним море. Это было прекрасно. Как давно с ней не случалось ничего такого.
Наталья отодвинула его и ушла. Но влюбленные все – телепаты. Когда она дошла до входа в свой корпус, Женя уже сидел перед ним на велосипеде, небрежно упираясь одной ногой в бордюр, с огромным букетом сирени в руках. Она посмотрела на него и взяла цветы.
– Молодой человек, вы куда? – закричала дежурная. Она не могла допустить, чтобы кто-нибудь вперся в ее святая святых с велосипедом.
– Он со мной в мой номер, – с достоинством ответила Наташа.
Дежурная ошеломленно промолчала, потому что прекрасно знала Серова. А они стали отчаянно целоваться уже в лифте.
Мысли ее смешались, и опомнилась она уже через некоторое время, с телом, наполненным негой, как медом.
– Ты восхитительная! Ты чудная! Нежная! – Это говорил Женя. Боже, ей было в самом деле хорошо. Ей было чудно. Она блаженно вытянулась на простынях.
– А сколько сейчас времени?! – ворвалась в сознание дикая мысль. Ведь может приехать Серов.
Женя Савенко угадал ее мысли.
– Мы сейчас все расскажем твоему мужу и уедем вместе!
Она засмеялась. Как она была благодарна ему за эти глупые, но такие рыцарские слова. Как прозаична жизнь, как мало в ней рыцарей и бескорыстных пажей. Их на самом-то деле, наверное, и нет, просто под влиянием минуты некоторые люди могут выговаривать такие слова. А многие даже и этого не могут. Как ни печально, но теперь ей придется взять на себя роль отрезвляющего душа.
– Куда же мы с тобой уедем. Женя?
Он назвал ее родной город на Волге. Она удивилась.
– Как? Почему?
– Потому что я там служу. В летном полку, за рекой. Я старший врач полка. Мне там дали квартиру. Даже не квартиру, а целых полдома с отдельным входом.
– Я и не знала, – удивилась она. Все думала, Савенко мальчишка, а он – старший врач полка.
– И тебе это нравится?
– Честно говоря, уже нет. Солдат теперь мало, а летчики – ребята здоровые. Но пока я не жалею. Впервые в жизни у меня есть свой дом. Не родительская квартира, а дом. На отшибе, на краю летного поля. Во дворе два тополя и детская качалка. Мой предшественник был человек семейный, сделал для детей. И – ничего больше, только степь вокруг. Но знаешь, летом она так пахнет!.. Осенью я езжу охотится на уток.
Она радостно засмеялась.
– Рассказывай! Мне знакомо это все с детства. Это ведь моя родина. В этом городе на Волге я росла и училась, там закончила институт…
Женя удивленно смотрел на нее: он этого не знал.
– Правда?
– Конечно.
– То-то мне там хорошо, как нигде! Ну, значит, поедем в родные места. А я боялся, что ты москвичка, тебе в степи не понравится.
– Какой ты милый! – Она с умилением поцеловала его в лоб. – Но что я в степи буду делать? Ведь я там жила и сбежала. Кто я буду там, в твоих степях? Сумасшедшая тетка, погнавшаяся за любовником. Нет уж, Женечка, ты не глупи. Я тебя там за два дня разлюблю и сбегу ровно через неделю. Или через две недели ты разлюбишь меня.
Он сидел на кровати и смотрел на нее.
– И потом, у меня все-таки есть муж, – продолжала Наташа. – Я с ним живу, как бы там ни было. Он иногда поступает со мной непростительно, в этом ты прав, но когда долго живешь вместе, принимаешь любовь за неизменную величину и не идешь на поводу у сиюминутного желания разбить мужу голову чем-нибудь тяжелым.
Она усмехнулась, заметив в его глазах недоверие.
– Поживи с мое, узнаешь, что люди так и норовят сделать друг другу больно. Невозможно всегда оставаться ангелом, если в натуре им не являешься. Я поняла, свои желания подавлять нельзя, даже если они и выглядят перед другими по-свински. Подавление желаний приводит к раздражению, болезням и комплексу неполноценности. Поэтому самое лучшее, что можно сделать, когда близкие поступают вразрез с твоими желаниями – смириться и наплевать на то, что они делают. Или уйти от них. Два варианта. Я выбрала первый. Вот поэтому я и не виню ни в чем своего мужа. И поэтому я и была сейчас здесь с тобой.
– Так, значит, ты сейчас была со мной, чтобы отомстить мужу?
– Нет, конечно, нет. Я была с тобой, потому что я хотела тебя любить. И я тебе благодарна, хотя, милый Женечка, никуда с тобой не поеду…
Он все смотрел на нее, еще не понимая, всерьез она говорит или нет.
– Ну, вставай, пошли. – Она потянула его за руку. – Должен вернуться мой муж. И у меня, кстати, нет никаких угрызений совести на его счет.
– Ты ведешь себя так, будто знаешь, что мы не встретимся больше.
– Ну, не будь глупым. Мы решим, когда это лучше сделать. Не исключено, что я действительно приеду к тебе погостить, если захочешь. На пару дней.
Она накинула на себя невесомое платье и порадовалась, что не надо летом долго одеваться. Пока он тщательно завязывал кроссовки, она еще успела поставить сирень в хрустальную казенную вазу и с сожалением увидела, что, пока они предавались любви, некоторые роскошные кисти повяли.
– Я завел знакомство с садовником, – сказал Женя, видя ее огорчение, – и завтра у тебя в номере будет стоять целый куст. Он мне сказал, что все равно уже пора всю сирень срезать. Чтоб не торчали потом голые засохшие палки.
Ее умилило, что он еще не научился искусственно завышать цену своим поступкам.
Дежурная по корпусу, ядовито поджав губы, с негодованием наблюдала, как процессия с велосипедом гордо проследовала в обратном направлении. Наташа при этом вспомнила, как она выходила с Серовым после единственной ночи их любви в Лаосе, а о чем думал Женя, было неясно.
"Тем, кто не любит" отзывы
Отзывы читателей о книге "Тем, кто не любит". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Тем, кто не любит" друзьям в соцсетях.