Исследовав темные стороны своей души, Люсьен пришел к выводу, что причиной его повторяющейся депрессии была иллюзия дружеской близости с женщиной, которая возникала во время таких встреч. Вслед за короткой разрядкой он погружался в свое привычное одиночество и чувствовал себя глубоко несчастным.

Как только Люсьен понял, сколь высокую цену ему приходится платить за краткие мгновения удовольствия, он избрал более аскетичный образ жизни. Изредка, когда страсть и желание близости лишали его способности контролировать себя, Люсьен встречался с какой-нибудь женщиной. Каждый раз он надеялся, что теперь все будет по-другому, что он сможет получить наслаждение и встретить следующий день с улыбкой. Но этого не происходило.

Люсьен перевел взгляд на обрамленный углем эскиз, на котором были изображены он сам и его сестра. Он был сделан за два года до ее смерти. Тогда в Эшдаун, имение Стрэтморов, приехал художник, чтобы написать большой семейный портрет. Картина удалась и висела на почетном месте, но Люсьену больше нравился этот эскиз. Он лучше передавал нежное, ускользающее очарование Элинор.

Люсьен внимательно вглядывался в портрет, на котором две белокурые головки близко склонялись друг к Другу. На лицах брата и сестры было то беззаботное выражение, которое бывает только у детей, рожденных в любви и не знакомых с бедностью и жестокостью. Ему с трудом верилось, что когда-то он был так счастлив. С напряженным лицом он склонился над своим рабочим столом, взяв самую маленькую отвертку. Если он и дальше будет ворошить воспоминания, его опять охватит отчаяние.


Четко следуя указаниям Генри Джонса, Кит с легкостью открыла простой замок на французских дверях. Проскользнув в темную библиотеку, она перевела дух и внимательно прислушалась.

Издалека слышались рулады сопрано. Лорд Чизвик был более чем гостеприимным хозяином. Для того, чтобы развлечь гостей, он привез из Лондона десять девушек легкого поведения. Вечер еще только начался, и у Кит было достаточно времени, чтобы обыскать большую часть комнат.

Она становилась настоящей преступницей. Вторгшись в чужую комнату, Кит, конечно испытывала страх, но того ужаса, который охватывал ее прежде, не было.

Неслышно поднялась она в комнаты гостей. На этот раз Кит не удалось устроиться служанкой. Ей пришлось разыскать в деревне человека, который раньше служил у Чизвика лакеем. За умеренную плату он описал девушке расположение комнат и обычаи дома. Он же сообщил ей, что на свои вечеринки Чизвик привозит из Лондона шлюх, вызывая возмущение соседей.

Это навело Кит на мысль переодеться дамочкой легкого поведения, проникнуть в дом во время одной из вечеринок и продолжить поиски.

Белокурый парик, накладки на фигуру вроде тех, что она надевала, изображая Салли, и косметика позволили ей полностью вжиться в образ.

Если бы девушку увидел кто-нибудь из гостей Чизвика, он принял бы ее за одну из тех, кого хозяин пригласил для их развлечения.

Кит нахмурилась, увидев, что на этот раз на дверях не было табличек с именами гостей. Ей придется выяснять имя хозяина, уже попав внутрь.

Ладони стали влажными. Она собралась с духом и проскользнула в дверь.


Когда томная рыжеволосая девица, сидевшая за столом рядом с Люсьеном, взобралась ему на колени, он понял, что оргия началась.

— Ты такой одинокий, милок, — проворковала она. — Дай-ка Лиззи тебе поможет.

Она обвила его шею руками и крепко поцеловала, обдав запахом винных паров.

Лиззи была очаровательной толстушкой, чем-то напомнившей Люсьену служанку из таверны. Но в отличие от Салли у этой девицы все прелести были настоящими, и глубокий вырез платья подтверждал это.

Поцелуй был достаточно долгим, чтобы Люсьен мог решиться. Он принимает предложение девушки. У него так давно не было женщины — слишком давно. Возможно, веселая прямота Лиззи убережет его от меланхолии.

Нет, в нем просто говорило желание. Он это прекрасно понимал. Бездумное совокупление с неизвестной женщиной ввергнет его в глубочайшую депрессию. Как только все закончится, он сразу же пожалеет, что поддался искушению. Его желание было не настолько сильным, чтобы экспериментировать.

С другой стороны, если он не будет участвовать в оргии, то останется в гордом одиночестве. Это может вызвать подозрение. Так что, если он решил не принимать в ней участие, то должен, по крайней мере, сделать вид, что развлекается вовсю.

Пока они с Лиззи целовались, события вокруг них разворачивались с бешеной скоростью. Услышав глухой мужской рев из-под стола, Люсьен заглянул вниз и увидел, как одна из дамочек демонстрирует свое профессиональное мастерство, лежа на Родрике Харфорде. Подняв голову, Люсьен увидел Чизвика, который, охватив талии двух блондинок, покачиваясь, удалялся в гостиную, где ковры были мягче, а камин горел веселее. Нанфилд лежал на животе, впившись губами в пальцы ног черноволосой шлюхи, как младенец в соску. Остальные гости также разбились по парам и занимались любовью во всех укромных уголках.

Люсьен снял свою рыжеволосую соседку с колен, поставил на ноги и встал со стула. Обняв девушку за плечи, он вывел ее из столовой.

— Не любишь зрителей, милок? — Лиззи тесно прижалась к нему и начала ласкать его с большим знанием дела. Но даже это не смогло отвратить Люсьена от принятого решения.

— Прости, Лиззи, но этой ночью мне лучше поспать одному, — он мягко отстранился от девушки. — Я сегодня сильно расшибся во время охоты, и теперь у меня болит в самых неподходящих местах.

— Ты уверен? — просительным тоном ответила девушка. — Мне нужно кого-нибудь, а ты лучше других.

— А ты сама не хочешь отдохнуть? — спросил Люсьен, заметив темные круги у нее под глазами.

— По правде говоря, у меня был сегодня тяжелый день, — произнесла Лиззи с сомнением в голосе, — и мне не помешало бы хорошенько выспаться. Но работа есть работа, а лорд Чизвик даром денег не платит.

— Завтра я всем расскажу, что ты была потрясающе хороша. Чизвик никогда не узнает, что было на самом деле.

Девушка ухмыльнулась.

— Ну что ж, это будет наш секрет, — она посмотрела на него с восхищением. — Приходи навестить меня, когда мы оба будем в хорошей форме. Я Лиззи Лариш, и ты найдешь меня в Королевском театре.

Люсьен пожелал девушке доброй ночи и не без некоторого сожаления отправился в свою комнату. Лиззи была очень привлекательна. Возможно, в следующий раз, когда желание победит осторожность, он разыщет ее.

Из-под дверей комнаты Люсьена пробивался слабый свет. С удивлением заметив это, граф тихо вошел и увидел высокую женскую фигуру в дальнем конце комнаты. Сначала он решил, что она горничная. Но на девушке было вечернее платье из полупрозрачной красной ткани. Это была еще одна блондинка Чизвика. Люсьен подавил вздох. Пожалуй, гостеприимство хозяина перешло все границы, а его собственные возможности по части выпроваживания хорошеньких девиц из постели весьма ограничены. По-видимому, придется покориться неизбежному.

Однако игривое настроение Люсьена моментально улетучилось, как только он увидел, что его ночная гостья роется в платяном шкафу. Сначала она осмотрела одежду, висевшую на вешалках, а потом открыла ящик для белья. Там она обнаружила коробку с механическими игрушками, которые Люсьен собирался показать лорду Мэйсу.

Девушка, не успев открыть ее, услышала холодный голос графа:

— Если вы ищете деньги, то напрасно теряете время. Их там нет.

Коробка выскользнула из рук испуганной девушки, и, раскрывшись, упала на пол. Игрушки рассыпались в разные стороны. Девушка обернулась на голос. Ее глаза были широко раскрыты, и в них читался страх. Золотистые кудряшки рассыпались по плечам.

Если бы он не поймал девушку на воровстве, она могла бы ему понравиться.

Люсьен, закрыв за собой дверь, прислонился к ней.

— Ты всегда крадешь у своих клиентов?

— Я… Я не крала, милорд, — в ее низком приятном голосе чувствовался йоркширский акцент.

— Ну, конечно, нет, — сухо заметил он. — Ты просто потерялась и случайно оказалась в моем шкафу.

Девушка стиснула руки и не могла поднять глаз.

— Я… Я искала мистера Харфорда и не знала, где его комната. Я хотела посмотреть, его ли вещи в шкафу.

Возможно, она говорит правду. В любом случае, он ее вовремя остановил. Да и такой откровенный наряд совсем не подходил для того, чтобы прятать украденное. Он не прикрывал даже фигуры девушки. Люсьен внимательно рассмотрел ее. Очень трудно сердиться на женщину с такими длинными красивыми ногами.

— Не думаю, что Харфорд нуждается в твоих услугах, Я только что видел его в обществе одной из твоих товарок.

— Ох! — девушка помолчала. — Я приехала слишком поздно. Лорд Чизвик будет сердиться на меня.

— Сомневаюсь, что он заметит твое отсутствие в ближайшее время, — ответил Люсьен, вспомнив, как лорд удалялся в обществе двух блондинок.

— Все равно, лучше мне найти его. Простите, я случайно вошла в вашу комнату. Поверьте, я ничего не хотела взять.

Она двинулась к двери в полной уверенности, что Люсьен позволит ей уйти.

— Доброй ночи, милорд.

Не шелохнувшись, он рассматривал свою гостью. Желание, которое тлело в нем все последние дни, теперь разгоралось. Кровь быстрее побежала по жилам, а пульс стал чаще. Конечно, эта девушка не столь привлекательна, как Лиззи, но она его заинтриговала. Возможно, дело было в контрасте застенчивости и внешнего вида, а может быть, в том тихом достоинстве, которое проявлялось даже при этих обстоятельствах. Но причины больше не играли никакой роли. Чем дальше Люсьен разглядывал девушку, тем меньше его беспокоили последствия его страсти.

— Поскольку Харфорд занят, можешь остаться и заработать свои деньги со мной.

Его слова потонули в тишине, как тонет в воде камешек, брошенный в пруд. Только круги расходятся в разные стороны. Кит остановилась. Она не ошиблась, испытывая страх перед Стрэтмором. Его кошачьи глаза гипнотизировали ее. Пульс девушки участился, и она была совсем не уверена, что причиной были страх или отвращение.