Если только один из нас не решает иначе.

Возможно, это как-то связано с изменением окружающей нас обстановки. Вне стен клуба и отеля я реальный человек. Не какая-то фантазия, которую он может трахнуть и отложить на потом, как фарфоровую куклу.

Я становлюсь немного смелее, ощущая влияние силы, которое обычно приходит лишь, когда я выступаю на сцене.

— Говорите, что-то щелкает, когда вы пытаетесь завести ее?

— Да, щелчки и больше ничего.

Прошмыгнув мимо него, я обхожу машину вокруг со стороны водителя и проскальзываю на маслянисто-черное кожаное сиденье. Машина роскошна и по цене, и по стилю, я уделяю минуту, чтобы зафиксировать в памяти искусно сделанную приборную панель, вручную обшитые кожей и хромированные детали. Черт, даже маленькая елочка, которая пахнет мужским одеколоном и висит на зеркале, занимает в моей голове особое место. Через лобовое стекло я вижу профессора, который напряженно моргает и пытается овладеть собой.

Право, пора преподать ему небольшой урок насчет того, кто я.

Хотя машина и не заведется, я все равно пытаюсь повернуть ключ зажигания для того, чтобы услышать щелчки самой. Звучит один щелчок, и я наблюдаю за показателями на приборной панели.

— Панель управления как-то реагировала, когда ты в первый раз пытался завести машину?

Он скрещивает руки на груди, и я не могу не отметить, как ткань его рубашки обтягивает его плечи и бицепсы. "Прошлой ночью на них были мои руки", — думаю я, мысленно улыбаясь.

— Панель загорелась на секунду, а потом погасла. Все перестало работать.

Он прищуривается, наблюдая, как я выхожу. Он отходит в сторону и следит за моими движениями, когда я снова проскальзываю мимо него и заглядываю под капот. Я знаю, о чем он думает. Что, по мнению этой девушки, она знает про ремонт автомобиля? Ответ: больше, чем он.

Моя лимонная "Тойота" тысяча девятьсот девяносто второго года выпуска частенько ломалась. Затраты на постоянные ремонты требовали всех заработанных мной денег, поэтому я научилась самостоятельно справляться с некоторыми вещами. Например, я точно знаю, что произошло с неоправданно дорогим профессорским "куском металла".

— Стартер накрылся, — говорю я, глядя через плечо на него.

Его глаза расширяются от удивления, а затем сужаются с подозрением.

— Дай угадаю, твой отец или брат в детстве тебя научили нескольким хитростям?

Опять же, он бы знал ответ, если бы уделял время, чтобы узнать меня. Кажется, ему нужен экспресс-курс.

— Мой отец умер, а я единственный ребенок в семье, — как бы между делом говорю я, хотя замечаю, как он опускает руки и делает шаг назад, будто он шокирован и сожалеет о своих последних словах. — Тому, что я знаю о машинах, я научилась самостоятельно. Твой стартер, — говорю я, указывая на машину, — сломался. Ремонт обойдется относительно дешево, особенно если ты можешь сделать это сам. — Я критически осматриваю его модную одежду. — Но что-то мне подсказывает, что ты не станешь возиться с этим.

Он осматривает свою одежду, словно пытаясь понять, что с ней не так. Когда он снова поднимает взгляд на меня, я замечаю, что мои слова затронули что-то в нем. Профессор Скотт подходит к открытому капоту.

— Ну а ты, значит, станешь?

Он оглядывает меня с тем же выражением, что и я его, — мой черный топ, белые зауженные джинсы и туфли-лодочки с открытым носком.

Ухмыляясь, я отвечаю:

— Ничего не имею против небольшой грязи под ногтями. К сожалению, я только на этой неделе сделала маникюр, и у меня нет времени его переделывать. Тем не менее, я могу подвезти, если тебе куда-то нужно.

Должна признаться, я наслаждаюсь происходящим. Меняясь ролями с тем, кто всегда все контролирует, а теперь должен подчиниться. Отплатить за унижение, которое я испытала, когда он так бессердечно выставил меня из своего номера в отеле.

Я пристально наблюдаю за ним, терпеливо ожидая его ответа, но время идет. А я не могу позволить себе опоздать на работу.

Профессор Скотт не выглядит довольным своим выбором, но, к счастью, у него не занимает много времени принять решение. С тяжелым вздохом он захлопывает капот и вытаскивает ключи из зажигания. Очень решительно большими шагами он направляется к пассажирской двери моей машины.

— Я встречаюсь кое с кем на Ривер Фронт Плаза. Знаешь, где это?

Конечно, знаю, учитывая, что это лучший элитный ресторан в городе, который расположен в квартале от клуба, и он трахает меня каждую неделю в отеле по соседству. Акцентировать на этом внимание, кажется, банально. Разумеется, он и так об этом знает.

Взяв себя в руки и решившись наконец идти дальше, отбросив все мысли и скрыв разочарование, ведь с кем бы он ни встречался там, это не я, решаю провести с ним еще немного времени. Поэтому сажусь за руль и завожу двигатель.

— Мне знакомо это место, — коротко отвечаю я.

Профессор Скотт пристегивает ремень безопасности, и я замечаю, что он, кажется, не слишком доволен тем, как проходит его день. С другой стороны, это замечательная возможность, свалившаяся на меня просто с неба. Пока я подъезжаю к выезду со стоянки, уже вечереет, и я сразу же вливаюсь в поток движущихся машин.

— Это деловая встреча или развлечение? — спрашиваю я и жму на газ, чтобы успеть проскочить, пока не загорелся красный.

Мы проносимся через оживленный перекресток, не смотря на то, что нас зафиксировал видеорегистратор на камере, установленной в прошлом году. Сидящий рядом профессор мертвой хваткой держится за дверную ручку, и я, довольная, усмехаюсь сама себе.

— Что? — переспрашивает он, и его голос напряжен.

Я почти смеюсь, потому что сейчас тот единственный раз, когда я вижу его за пределами его привычной среды. Как правило, он все держит под контролем, а я в полной его власти. Должна сказать, чувство власти опьяняет.

Честно говоря, я вожу ужасно. Я это знаю, потому что Энни много раз мне об этом говорила, и поэтому всякий раз, когда мы куда-нибудь едем вместе, за рулем она. Проблема даже не в том, что я безрассудна. Я агрессивна. Немногие люди могут сдерживаться достаточно долго, чтобы не покритиковать мою езду, и меня впечатляет то, что он смог так долго держать свои комментарии при себе. Однако, болезненная бледность выдает, что он на пути к преждевременному сердечному приступу, так что я давлю на педаль и сбавляю скорость.

— Так деловая встреча или развлечение? — повторяю я.

По мере того, как к его лицу снова приливает кровь, профессор Скотт отрывает взгляд от дороги на достаточно долгое время и смотрит на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Встреча с другом? С деловым партнером? Или с женой?

— Развлечение, надо полагать.

Я киваю, делая вид, будто информация не выбила весь воздух из моих легких.

— Значит, жена?

Он бросает на меня странный взгляд, и я не могу понять, уловил ли он напряжение в моем голосе.

— Ты моя студентка, Джозефин, — выговаривает он. — Я не собираюсь с тобой это обсуждать.

— Прекрасно, — быстро отвечаю я, сильно обеспокоенная его холодным тоном. — Я уже знаю, что ты не женат. Так что собираюсь предположить, это подружка.

— И как ты узнала, что я не женат? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне лицом с приподнятой бровью.

Потянувшись, я прикасаюсь к безымянному пальцу его левой руки.

— Нет кольца.

Это было первое, что я проверила в ту ночь, когда он передал мне свою визитную карточку и попросил встретиться с ним вне клуба. Мало ли что я могу натворить, но я точно не увожу чужих мужей.

Он отворачивается к окну, и, к моему разочарованию, разговор заканчивается, так и не начавшись. Подъезжая к ресторану, я уделяю минутку, чтобы разглядеть его. Я никогда не была внутри, но у меня всегда дух захватывает от размера и величия этого здания.

Я негромко и протяжно присвистываю от восторга, наклоняясь к рулю, чтобы разглядеть стальной небоскреб.

— Шикарно.

Профессор Скотт тихо смеется и качает головой.

— Вот и все, — говорит он, потянувшись к дверной ручке. — Спасибо, что подвезли, мисс Харт. Я в долгу перед вами. Хорошего вечера.

Он уходит за секунды, а я отъезжаю, все раздумывая, как он намерен отплатить мне. Но, как только я вхожу через задний вход в "Мираж", менее чем за пять минут меня окутывает покровом тьмы, резким запахом духов, алкоголя и слабым запахом плесени, и осознание того, что он встречается с кем-то еще, сбивает меня с ног. Наше общее времяпровождение подошло к концу.

Я не должна чувствовать себя так, словно кто-то умер, но я чувствую знакомую боль, которая преследовала меня после смерти родителей, как груз, висящий в самом центре моей груди. Он разъедает меня изнутри, словно кислота, и я должна напомнить себе, что знала: этот день настанет. Я просто не думала, что уходить будет так сложно.

— Ты опоздала, Джо.

Кота, владелец клуба, входит в раздевалку без стука и опирается плечом о стену, когда наблюдает за тем, как я переодеваюсь.

Его жесткий пристальный взгляд пугал меня, когда я только нанималась к нему на работу одной из его танцовщиц, но, как и к большинству вещей в жизни, я привыкла к этому. Это помогло понять, что Коте все равно, раздетая ты перед ним или нет. Он достаточно долго работает в этом бизнесе, чтобы понять, что следующие сиськи будут такие же, как и предыдущие. Его больше интересует конечная прибыль.

— Мне нужно было выручить друга, — неопределенно говорю я, потому что здесь лучше меньше распространяться. Все, что Кота или еще кто-либо должен знать обо мне, написано в моем резюме.

— Я отработаю сверхурочно за столиками, чтобы реабилитироваться, прежде чем я начну выступление.

— Никаких столиков, — говорит Кота, его лысая голова сияет, когда он ею качает. — Ты нужна мне сегодня в зале.

Я пожимаю плечами и безучастно киваю. Все девушки в течение недели проходят через это, и то, что я буду сегодня работать в зале, означает, что кто-то не пришел. Думаю, на сегодняшний вечер мне нужно изменить свой костюм.