Но, став женой лорда Маклевена, она не будет больше заботиться о деньгах, материальном благополучии, социальном положении. Статус леди Маклевен даст ей то, чего она никогда не получит на сцене. Что делать? Мишель не могла ни на что решиться.

Но ее постоянно беспокоило и еще одно обстоятельство. Если она забеременеет, замужество станет для нее единственным выходом. И тогда – прощай, сцена!..

Слава Богу, пока все обходилось. И каждый раз, когда Мишель убеждалась в этом, ее начинали одолевать сомнения. Она то почти решалась принять предложение Яна, то приходила к твердой мысли, что без балета не сможет жить. Совместить же то и другое было вряд ли возможно…

Наконец она решилась откровенно обсудить все с Яном. Однажды утром, гуляя после очередной бурной ночи около замка, Мишель остановилась у каменной скамьи и предложила Яну присесть.

– У меня к вам серьезный разговор, – сказала она, глядя куда-то вдаль.

– Слушаю вас, дорогая, – улыбаясь, ответил он, нежно сжимая ее руку.

Поколебавшись несколько мгновений, Мишель посмотрела ему в глаза:

– Ян, если я выйду за вас замуж, то…

– Что?

– Вы позволите мне и дальше танцевать на сцене?

Улыбка угасла на лице Яна.

– Мишель, я знаю, как вы любите танцевать. Но вы мне нужны здесь.

Девушка тяжело вздохнула:

– Я очень боялась такого ответа. Но разве вы не сможете время от времени ездить со мной в Париж, чтобы я могла продолжать танцевать?

– Вы же знаете, что я терпеть не могу этот город. В нем я чувствую себя больным. Кроме того, в обычае, чтобы не муж следовал повсюду за женой, а наоборот, жена за мужем. Но поверьте, дорогая, я окружу вас такой заботой и смогу подарить такое счастье, что вам нечего будет больше желать!

– То, что я счастлива с вами, Ян, это правда, – ответила Мишель, чувствуя, как на глаза у нее навертываются слезы. – Но все же я не уверена, что смогу оставить балет. Он слишком много для меня значит. Покинув сцену, я оторву от себя часть души.

– Но вы сможете танцевать для меня, дорогая, для наших будущих детей. Прямо здесь, в замке Маклевенов. Разве этого для вас мало?

Мишель вдруг сделалось смешно. Она представила себя беременной, с большим животом, изображающей Виолетту из «Трех сестер». Но ее смех был горек…

– Умоляю вас, Мишель! – продолжал настаивать Ян. – Будьте моей женой. Уверяю, что очень скоро вы и думать забудете о балете! Я сделаю вас счастливой! Самой счастливой на свете!


В тот же день после прогулки вопрос неожиданно решился сам собой. Почтальон привез для Мишель письмо из Парижа. Взглянув на конверт, она сначала испугалась. Вдруг что-то случилось с матерью?

В волнении разорвав конверт, Мишель вынула из него исписанную крупным почерком бумагу и прочла следующее:


«Дорогая Мишель! Простите, но я должен как можно скорее получить от вас ответ на это письмо.

Премьера балета «Три сестры» все еще откладывается. О причинах я расскажу вам при встрече. Сейчас же хочу уведомить, что рассчитываю показать балет в Париже в ближайшем будущем. И предлагаю вам роль Виолетты. Если вы согласны, то прошу немедленно вернуться в Париж, чтобы приступить к репетициям. Я умоляю вас согласиться. Вы понимаете, как эта роль важна для вас, как ваше участие в спектакле – для меня. Прошу ответить как можно скорее.

Ваш

Арно Димпьер».


Мишель почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Она опустилась на стул и долго не могла прийти в себя. В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел Андрэ.

– Что с вами, дорогая? – спросил он, заметив бледность на лице воспитанницы.

– Прочтите, Андрэ. Димпьер предлагает мне главную роль в балете и просит немедленно вернуться в Париж.

Она протянула ему письмо. Андрэ прочитал его, несколько раз меняясь в лице. Потом бросил взгляд на Мишель и убежденно сказал:

– Дорогая! Это просто чудесно. Надо срочно укладываться!

Мишель показала письмо вошедшему Яну.

– Мне предлагают главную роль в новом балете. Исполняется мечта всей моей жизни. Но для этого я должна срочно вернуться в Париж.

Теперь побледнел уже Маклевен:

– Значит ли это, что вы тотчас же уедете, бросите меня и откажетесь от сделанного вам предложения?

Мишель растерянно посмотрела на него:

– Ян, вы должны меня понять! Мне предлагают не просто новую роль. Это главная роль. Такой шанс выпадает раз в жизни!

– Нет, я не понимаю вас, Мишель. Ведь вы говорили, что любите меня. Если это действительно так, то при чем тут балет, письмо какого-то хореографа и срочный отъезд в Париж?

– Вы хотите лишить меня шанса, о котором я мечтала всю жизнь, Ян?

– А вы рискуете нашей любовью и будущим счастьем. Неужели вы не понимаете, что только так можно расценить ваше решение?!

– Я не предаю нашу любовь. Но как вы не можете понять, что, настояв на своем, сделаете меня несчастной на всю жизнь? Это вселит в меня комплекс неполноценности. Я всю жизнь буду терзаться мыслью, что по своей воле отказалась от мечты, к которой стремилась с самого детства!

– Мне ясно лишь одно: если вы и вправду меня любите, то должны остаться здесь и стать моей невестой.

– Дорогой, но если вы разрешите мне танцевать, почему я не могу стать вашей женой?! – воскликнула Мишель, уже не в силах сдержать слез. – Вы принуждаете меня сделать выбор, а это может означать лишь то, что вы меня недостаточно любите!

Ян сделался мрачнее тучи и, повернувшись к двери, бросил через плечо:

– Нет, Мишель! Это вы сделали выбор. И не пытайтесь все свалить на меня. Поступайте, как знаете!


Мишель в тот же день написала ответ Димпьеру, в котором принимала его предложение. Затем они с Андрэ наскоро собрались, тепло простились с Маргарет и Элизабет, со старым графом и тронулись в путь. Ян даже не вышел их проводить…

Дорога в Париж показалась Мишель ужасной. Она чувствовала себя отвратительно. А ее сердце, казалось, было готово разорваться от горя. Но…

Но очень часто мы недооцениваем крепости своих сердец. Оно не разорвалось и у Мишель. Более того, по мере приближения к Парижу билось все ровнее. В немалой степени этому способствовал Андрэ, неустанно расписывавший перед девушкой ее грядущий успех в главной роли нового балета.

Мадам Дюбуа встретила их в холле. Обняв Мишель, она многозначительно улыбнулась ей и шепнула на ухо:

– Вы просто не представляете, какой сюрприз вас ожидает!

Мишель переглянулась с Андрэ.

– У нас просто неделя сюрпризов! Но, мадам Дюбуа, мы сейчас так устали, что, может быть, подождем до завтра? После хорошего сна и сюрприз покажется еще более приятным.

– Нет, нет! – замахала руками мадам Дюбуа. – Сию минуту! Вы просто не знаете, что вас ожидает!

С этими словами она открыла боковую дверь. Мишель заглянула в комнатку рядом с холлом, и дом огласился ее радостным криком. Посередине комнатки стояла Анна.

В следующую секунду Мишель уже была в объятиях матери. Боже, как долго она мечтала об этой минуте!

– Ты прекрасно выглядишь, Мишель! – воскликнула Анна. – Я думала, что увижу бледное лицо и истощенную непрерывными занятиями, тощую фигурку. А ты просто цветешь! – Она перевела взгляд на Андрэ: – Вы хорошо присматривали за моей дочерью, старый друг! Господи, я так скучала без вас обоих! Но вам надо отдохнуть. Я знаю, что такое дальняя дорога!

Мишель отрицательно покачала головой и нежно улыбнулась матери:

– Действительно, единственное, о чем я все эти дни мечтала, так это о горячей ванне и мягкой постели. Но сейчас мне кажется, будто я спала всю неделю!

За ужином Анна рассказывала дочери о том, что делается в Малверне. Но ни словом не обмолвилась ни о долге, который обнаружился после смерти мужа, ни о Кортни Уэйне. Мишель, в свою очередь, ничего не рассказала матери о Маклевене и их отношениях. Вместо этого они долго говорили о новом балете и предстоящем выступлении Мишель в главной роли.

– Вот и все, мама! – воскликнула под конец Мишель. – Теперь ты знаешь, как я живу.

Анна хитро посмотрела на дочь и елейным голосом произнесла:

– Нет, милая, я знаю еще не все. Мадам Дюбуа сказала, что ты ездила в Шотландию к какому-то молодому человеку. Она подозревает, что у тебя с ним роман.

Голос Мишель сразу же стал жестким и агрессивным:

– Мама, мадам Дюбуа – прекрасная женщина. Но немного болтлива. А сейчас, честно говоря, я действительно устала. Ты извини, но мне просто необходимо срочно лечь в постель! Но я счастлива, что ты наконец приехала.

Мишель встала и вышла из комнаты. Андрэ последовал было за ней, но Анна остановила его:

– Вы-то, надеюсь, вернетесь?

– Анна, я тоже очень устал и спешу в объятия Морфея.

– Не помню, чтобы когда-нибудь усталость мешала вам разговаривать. Прошу вас, тотчас же возвращайтесь и расскажите мне все о молодом шотландце и его отношениях с моей дочерью!


Весь следующий день они спали, отдыхали и говорили буквально обо всем, кроме самого сокровенного. Так что к Димпьеру Мишель попала лишь на другое утро. Анна и Андрэ увязались за ней.

Арно приветствовал всех троих радостной улыбкой. Мишель сразу же отметила, что Анна произвела на него хорошее впечатление.

– Теперь я понимаю, откуда у Мишель такое очарование, – пошутил он. – А вы, моя милая ученица, выглядите очень отдохнувшей и набравшейся сил. Надеюсь, вы там занимались?

– О, Андрэ не давал мне расслабляться!

– Вот и прекрасно! Я хочу, чтобы премьера «Трех сестер» состоялась как можно скорее. Сразу же, как только вы обретете прежнюю форму. К сожалению, Сибелла не сможет выступить в главной роли. Доктора по секрету сказали мне, что не уверены, выйдет ли она вообще когда-нибудь на сцену. Но даже если выйдет, то очень не скоро.

– А Дениз?

– Я долго думал и наконец решил, что она не годится для этой роли. То, что первоначально я ее назначил дублершей Сибеллы, было большой ошибкой. Она никакая не Виолетта! Я также сделал некоторые изменения среди исполнителей мужских партий. Ролан будет танцевать Брата, а Луи – Принца. Думаю, для вас он будет более подходящим партнером. Ну а теперь настало время открыть дверь, за которой вся труппа с нетерпением ждет встречи с вами…