В своей жизни я не сделала ничего стоящего, да и последние несколько лет потратила на никчемного человека. Мне нечем гордиться, и не ради чего жить. И что же будут говорить на моих похоронах? Сделала ли я в жизни хоть что-то стоящее? И за двадцать секунд размышлений, я пришла к двум важным выводам.

Во-первых, я не хотела умирать.

Во-вторых, если я выживу, то пересмотрю свои жизненные приоритеты.

─ У этой сучки в доме нет ничего ценного! ─ сказал его подельник, и поднял мою левую руку. Я пыталась рассмотреть его лицо, но было бесполезно, на нем была маска для Хэллоуина. Он наклонился ближе, и я сжалась, больше пугаясь его скрывающей лицо маски клоуна.

─ Где твое обручальное кольцо? ─ недавно радостное событие, сейчас могло вынести мне приговор. Я вжалась в мужчину, удерживающего меня, когда нож прижали сильнее.

─ Я его продала, ─ правдиво ответила я. Ему не понравился мой ответ. Он влепил мне пощечину и не успела выпрямиться, как он ударил еще раз. Второй мужчина меня отпустил, по моей щеке стекает что-то теплое, а дальше я уже не понимала что происходит, а лишь принимала от него удар за ударом. Я отказывалась молить о пощаде. Почему-то я была уверена, это все равно не поможет.

Я затем все погрузилось во тьму.

Я пришла в себя лежа на полу, заметив лежавшую в нескольких футах от меня раскрытую сумочку. Я подползла ближе к голубому свечению. Пол был залит чем-то, и я подняла руку, чтобы посмотреть поближе, это была кровь. Ужас сковывал мое тело, когда я тянулась за телефоном. Я боролась с ним, и из последних сил провела пальцем по экрану. Мне пришло сообщение, и я схватила телефон, стараясь его прочитать. Я еще раз провела пальцем по экрану, кровь застелила мне глаза.

Р: Я ухожу. Не могу больше ждать.

Сообщение пришло в полночь. Сейчас было 00:01. Я смогла напечатать одно слово и нажала отправить.

В: Помоги.

Я почувствовала появление Риза. Он уложил меня к себе на колени, затем я услышала, как он ругается и зовет на помощь, и опять отключилась.

─ Нападение на дом… я точно не знаю… серьезные ранения… соседи ничего не видели, ─ я слышала слова, произносимые незнакомым голосом, приходя в сознание, то снова отключаясь. Я попыталась открыть глаза, когда голос обратился ко мне.

─ Вайолет, вы меня слышите? ─ я застонала, и потянулась к голове. Но мою руку быстро опустили.

─ Послушайте меня, Вайолет, я отвезу вас в больницу. Скажите, вы меня поняли?

─ Да, ─ ответила я, и мне неожиданно стало холодно. Я смотрела по сторонам, видя незнакомых мне людей, но я искала лишь одну пару глаз, которые хоть на секунду, но заставят меня забыть об испытываемой боли. И как только я подумала о нем, он был там. ─ Риз. ─ сказала я, мысленно прося его не оставлять меня.

─ Вайолет, с тобой все будет в порядке, ─ голос его был осипшим, а рубашка в крови, в моей крови. Он поцеловал мое запястье, после чего я расплакалась.

─ Риз, ─ застонала я, не в силах унять дрожь.

─ Вайолет, дорогая, я знаю, ты сейчас расстроена, но ты должна держаться.

Ко мне обращался второй парамедик, размахивая рукой перед лицом, стараясь привлечь мое внимание. Это была привлекательная афроамериканка с добрыми глазами. И я посмотрела на нее.

─ Ты потеряла много крови, дорогая, и тебе нужно оставаться в сознании, ты поняла? ─ Я вновь перевела взгляд на Риза и только сейчас поняла, что женщина зажимала мое горло. Теперь я ощутила это давление и моргнула. Борясь с болью, я повернула голову к Ризу.

─ Дорогая, он знает, как сильно ты его любишь. Если не знал до этого, то сейчас он точно в этом уверен. Правда же, Риз? ─ Он быстро кивнул, по его щекам бежали слезы.

─ Да, знаю.

─ Видишь, он знает. Нет, Вайолет, оставайся с нами. Не теряй сознания… ─ и она пропала.

  

Я то приходила в себя, то проваливалась в сон, каждый раз благодаря бога за то, что так происходило, за каждый прерванный сон, ведь это означало, что я все еще была жива. Иногда я ощущала руки, сжимающие мою, а иногда нет. Я не понимала, сколько времени прошло, и каждый раз из забвения меня вырывал яркий свет. Время от времени, меня окутывали теплые гладкие ощущения, они придавали мне сил и успокаивали.

Я открыла глаза, позволяя им привыкнуть к свету. Я очнулась, прекрасно помня, что случилось, но тут же прогнала эти воспоминания, желая знать, что было после этого. Я услышала знакомый мамин голос.

─ Вот черт. Я поклялась твоему отцу, что не расплачусь, когда ты очнешься. Пожалуйста, прости меня. ─ Мама причитала, пока прижималась головой к моему животу, и крепко сжимала мою руку. Мне хотелось засмеяться, но я знала, это лишь напугает ее. Я подняла руку, казалось, она весит целую тонну, и пригладила ее волосы. Она всхлипывала сильнее, ругаясь на проходящих мимо палаты людей, любопытно заглядывающих внутрь.

─ Мам, ─ ох, черт, как же больно говорить. Мое горло болело, и я больше не буду рисковать, и пытаться снова заговорить. Я слегка постучала по ее голове, и она посмотрела на меня, выглядела она как минимум на десять лет старше, с нашей последней встречи. Своими широко распахнутыми глазами, я показывала ей, как мне больно видеть ее в таком состоянии. Казалось, она поняла меня и без слов, и, слава богу, отодвинулась, плача и извиняясь.

Я моргнула, и мама нажала кнопку, и как мне показалось, это была кнопка ввода моего обезболивающего. Всего минута и мне показалось, что я могу спеть целый мюзикл.

Отличные лекарства.

─ Насколько все ужасно? ─ спросила я, указывая на лицо и шею.

─ Ты выглядишь, словно после столкновения с грузовиком, который протащил тебя по гравию, но ты уже идешь на поправку.

Я хмыкнула от маминых слов. Она не из тех, кто любил приукрашивать, но мне было больно смеяться.

Я пыталась говорить односложно.

─ Зеркало?

─ Послушай, ─ говорила она, роясь в сумочке. ─ Раньше было еще хуже.

Тщеславие никогда не было моим пороком, до сегодняшнего дня. Я кивнула, зная, я вряд ли смогу вынести то, что мне предстоит увидеть. Но все же, мне нужно знать, с чем предстоит справляться. Она держала пудреницу далеко от меня, и я махнула рукой, показывая, приблизить. Первое, что я заметила, это засохшая кровь в волосах. Сейчас они наполовину розовые. Я позволила глазам опуститься ниже. Вся правая сторона лица была отекшей, в ссадинах, с синяком под глазом. Под левым глазом было несколько порезов, которые уже зашили. Наверное, они появились, когда меня пинали.

─ Он перерезал тебе артерию. Этот сукин сын порезал тебе горло и задел артерию. Ты потеряла много крови, и Риз во время тебя нашел. ─ Она говорила и набирала сообщение. Я указала на телефон.

─ Кому?

─ Ризу. Ох, милая, последние три дня Риз не отходил от тебя. Он ушел совсем недавно, и то, чтобы установить в твоем доме сигнализацию.

Я опустила зеркало ниже, рассматривая ушибленную губу, а затем к шее, и из горла вырвался крик. Все было куда хуже, чем я предполагала. Тонкая красная линия тянулась по всему горлу, и утолщалась, приближаясь к уху, и уходил под большую повязку. Я закрыла пудреницу и кивнула. Главное ─ я осталась жива. Не смотря ни на что, этот шрам будет напоминать мне не о близкой смерти, этот ужасный шрам будет напоминать мне, что я выжила. Мама держала меня за руку, я молча плакала. Она молчала, и после того как в палату пришел папа, он взял меня за другую руку и на его глазах навернулись слезы.

─ Ты мой маленький боец, я знал, что ты справишься. Я это знал. ─ Я кивнула, когда комнату наполнил тихий папин плач, и он сжал мою руку.

Когда пришел врач меня проверить, я неожиданно почувствовала усталость. Минуту спустя я уже провалилась в сон.

  

Я проснулась полностью отдохнувшей, увидела, как мама вышла из дремы, заметив что я проснулась. Я умирала от желания увидеть Риза, поблагодарить его. И словно читая мои мысли, он вошел в палату, и воздух сразу наэлектрилизовался, как и всегда.

─ Здравствуйте, Пэм. ─ Эта улыбка предназначалась моей маме, и она обняла его, как старого друга. Как долго я была без сознания?

Мама засияла.

─ Риз, ты настоящая услада для глаз. Клянусь, была бы я на 20 лет моложе, и знала бы, что ты не без ума от моей дочери…

Молодец, мама. Я наблюдала, как они общались, и Риз был таким же расслабленным, как и со мной. Но Риз ни разу не посмотрел в мою сторону. Я прочистила свое больное горло, и они оба повернулись ко мне, но, к сожалению, по-настоящему на меня смотрела только мама.

─ Привет, ─ просто сказала я. ─ Мама уходит. ─ Они оба усмехнулись, после чего мама наклонилась и поцеловала меня в щеку.

─ Я буду за дверью, ─ Она сжала руку Риза, поймала его взгляд, и что-то прошептала. Риз кивнул и повернулся ко мне.

─ Риз, глаза на меня. ─ Это было не самое лучшее время, использовать одну из его любимых команд. Для него была пыткой смотреть сейчас на меня. ─ Мне нужно увидеть твои глаза, пожалуйста. ─ Он выполнил мою просьбу, и тут я увидела раздавленного мужчину. Он пробежался взглядом по моему лицу, спустился до пореза, и тяжело выдохнул.

Я, не задумываясь, сказала:

─ Да, это случилось, но я не собираюсь сходить с ума по этому поводу. Я жива, и это главное, разве не так?

─ Да, да, конечно, ─ ответил он, глядя на мониторы.

─ Риз, они заживут. Я не всегда буду выглядеть как невеста Франкенштейна.

─ Мне так жаль. И я говорю не о случившемся. Пожалуй, я считаю себя немного виноватым ─ наши глаза встретились. ─ Последнее время я плохо с тобой обращался. ─ Он протяжно выдохнул и сел рядом.