Пересекая зал, терпеливо снося подталкивания и ухмылки, Джей Пи имел твердое намерение выяснить, в чем дело.


Легко уловив его настроение, Кэт напомнила себе: спокойствие и приветливость.

— Эй. — Он остановился перед ней.

— Эй. — Она не смогла заставить себя встретиться с ним глазами.

— Ну, как ты? — негромко спросил он.

— Прекрасно. — Она откинула волосы, стараясь сделать это как можно небрежнее. — А ты?

— Сказать по правде, немного устал.

Она тоже. Воспоминания не располагали к спокойствию и приветливости. Немного растерянно Кэт обвела зал глазами и обнаружила, что Пол, словно пастух, гонит журналистский корпус к дверям.

— Хлам выносят, — пробормотала она.

— Знаю, — отозвался он и преградил ей путь. — Так как, Кайли, мы каждый раз будем сводить друг друга с ума?

— Я не сумасшедшая.

— Хорошо.

Но едва он закинул удочку насчет поцелуя, как она проворно его обогнула:

— Мне пора.

— Эй. — В два шага он нагнал ее и положил руку на плечо.

От его легкого прикосновения она сразу взвилась:

— Мы ведь не намерены это продолжать, правда? Видишь ли, Харрингтон, ты мне нравишься. И прошлая ночь была грандиозной, потрясающей, фантастической…

— Согласен. Хотя я подобрал бы другие определения.

— Не надо! — Она сказала это почти со страхом.

— Хорошо. — Он пожал плечами. — Будем искать компромисс. Позволь только сказать, что ты мне тоже нравишься. Так в чем же проблема?

— Я сказала. — Кэт с трудом сдерживала раздражение. — Я не увлекусь тобой.

— Правда? Забавно, но это… не объясняет мне прошедшей ночи.

Ей тоже не объясняет, но она всегда не любила быть загнанной в угол, а сейчас менее всего.

— Я не хотела тебя обидеть, действительно не хотела, но ты ведешь себя так, словно мы — парочка.

— А разве нет? Тогда что мы, черт возьми?

— Не знаю. — Она взъерошила волосы. — Встретились двое и…

— Занялись сексом?

— Вот-вот, верно. Мы — двое людей, которые встретились и занялись сексом. И все, и конец сюжета.

Надо же! А Джей Пи всю жизнь думал, что женщины — романтичные создания. Кэт Кайли в очередной раз преподнесла ему сюрприз.

— По крайней мере теперь мы знаем, где находимся.

Кэт тронула его за рукав:

— Мне жаль, Джей Пи, но я не могу позволить себе увлечься. Я пыталась сказать тебе это вчера вечером. Никто не должен стоять на пути моей работы. Никто. Даже ты.

— Но я и не стою. — Все еще не понимая, Джей Пи упрямо тряхнул головой. — И не собираюсь стоять на пути твоей работы.

— Нет? — Кэт вызывающе отбросила волосы. — Тогда что мы делаем здесь, когда, как положено, должны быть там?

Значит, это ее пунктик. Но у него пунктик получше.

— Чего ты боишься, Кэтлин?

Глаза Кэт вспыхнули.

— Я не боюсь, Харрингтон!

Она слишком громко это сказала, и Джей Пи понял, что угадал.

— Да, ты боишься, Кайли, только не того, что кто-то помешает твоей работе. Ты боишься, что полюбишь меня!

Она застыла с открытым ртом.

— Как всегда, Харрингтон, ваше «Я» не имеет предела.

— Возможно, но я тоже был в той комнате вчера вечером.

Терпение Кэт наконец лопнуло.

— Господи, ты, как всегда, думаешь, что все знаешь, Джексон Пирс Харрингтон. Ты считаешь, что разгадал меня. Ты что, проходил курс популярной психологии в Гарварде?

В Йельском, мог бы он поправить. Но дело не в мужских университетах. И не в ее работе.

— Я так и знала, что ты не поймешь, Харрингтон. А теперь отойди. Отойди. — Она задержала на нем взгляд. — Мне надо дело делать.

— Прекрасно. — На этот раз он уступил ей дорогу, но, когда она уже сделала несколько шагов, добавил: — Тебе… э… возможно, это нужно, Кэтлин.

— Опять неверно, Джексон. — Она на ходу тряхнула головой. — Не было еще такого, чтобы я нуждалась в ком-то или в чем-то.

— Вот как? Замечательное заявление для фотографа без камеры.

От неожиданности она вздрогнула, и ее глаза метнулись к плечу — сумки не было. Медленно повернувшись, она увидела ее в руках Джей Пи Харрингтона.

Серые глаза глядели спокойно.

— Ты оставила это вчера вечером.

Он не должен был говорить, что она оставила сумку после того, как они… Кэт проглотила комок в горле.

Впервые за всю свою жизнь Джей Пи не доверял себе в присутствии женщины. Не рискуя больше касаться ее, он бросил ей сумку. Не спуская с него глаз, она подхватила ее.

— Не стоит благодарности, Кайли.

Нет, подумал Джей Пи, наблюдая за удалявшейся Кэт, война еще не закончена.


Кэт добралась до грузовичка прессы первой, и к тому моменту, когда туда прибыл Джей Пи, уже нашла уголок, где для него места не было. Он уловил злорадный блеск в ее глазах и стиснул зубы.

Плюхнувшись рядом с Полом Коллинзом, Джей Пи сразу ощутил на себе пристальный взгляд австралийца.

— Одно только слово, Коллинз, о войне или женщинах, и, клянусь, я тебе врежу.

— И не пикну, приятель, но сегодня здесь Роджерс. — Пол кивнул на британца. — Он-то мог бы устроить тебе тяжкие времена. Но я тебе друг.

— А я и скажу, — захохотал англичанин. — Он поставил на вас десять фунтов и готовится их потерять.

Джей Пи с отвращением покачал головой:

— Можно подумать, джентльмены, что вам больше нечем заняться, как только заключать пари по поводу моей личной жизни и длительности моей любви.

— Нечем, в самом деле нечем, — усмехался Роджерс.

— И мне тоже, — присоединился Пол.

— Глядите веселей, Харрингтон, — приветливо продолжал Роджерс, — мы принципиально участвуем в этом деле до горького конца. И я собираюсь выиграть уйму денег.

— Посмотрим. — Пол встретил вызов с усмешкой.

Грузовик остановился, и Джей Пи и Кэт, вскочившие одновременно, крепко столкнулись лбами.

У Джей Пи, пытавшегося поддержать Кэт, потемнело в глазах.

— Видишь, как ты бодаешься из-за пустяков, Кайли? Судя по тому, что я сейчас чувствую, не уверен, что спас бы тебя сегодня.

— Это было бы отлично, Харрингтон, — парировала она, — потому что я не нуждаюсь в помощи, ни твоей, ни кого-то еще.

За своей спиной Джей Пи опять услышал треп насчет пари.

Но сдержанность возобладала.

В конце дня Джей Пи без оглядки поспешил назад к себе в номер. Кэт Кайли сделала то же самое.

Вот и прекрасно, думал Джей Пи, сидя один у себя в номере и прислушиваясь к движению в комнате Кэт. У него, в конце концов, тоже есть гордость и принципы, не говоря уж о праведном гневе несправедливо обвиненного. Джей Пи не будет стоять на пути вашей работы, Кэтлин. Но тогда уж и вы не стойте на его пути.

Сев за стол, он достал ноутбук и излил в статье всю свою ярость. Двадцать минут спустя он вынужден был признать, что доволен конечным результатом.

Эта статья была несомненно лучшей из того, что он когда-либо написал. Джей Пи знал, что он хороший журналист, и у него была целая полка наград, подтверждавших это. Если же его когда-либо и критиковали, то лишь за то, что был слишком въедлив и слишком объективен, даже отстранен. Впрочем, это старая проблема любого иностранного корреспондента — создать эффект присутствия читателя, не навязывая ему при этом собственных авторских предубеждений.

Он чувствовал, что статья удалась. Успокоившись, Джей Пи откинулся в кресле, намереваясь заняться редактированием, и вдруг распахнулась дверь. Сразу вспыхнула надежда. Кэт?

Он тотчас решил, что будет сух и суров, но лицо его тут же вытянулось.

— Коллинз, — качнул он головой, — твоя мама не учила тебя стучаться?

— Нет, но она учила меня прикрывать тылы. Мы сматываемся отсюда, приятель, — драматически возвестил австралиец. — Кажется, партизаны прорвали оцепление. Эвакуируемся. Вертолетом, никак не меньше.

У Джей Пи не было времени интересоваться причинами ликования Пола. Он схватился за портмоне с паспортом, потом защелкнул еще не остывший ноутбук со статьей. Тепло прибора сразу напомнило ему теплое тело Кэт. Ассоциация была мгновенна, столь же мгновенна, как и инстинкт защитить ее.

Забыв о всякой вежливости, Джей Пи ворвался в ее номер. Его внимание привлек звук льющейся в ванне воды. Не раздумывая, он откинул занавес душа и… застыл.

— Харрингтон! — вывела его из этого состояния разгневанно обернувшаяся Кэт. — Ты, черт возьми, думаешь, что делаешь?

В отличие от других знакомых ему женщин Кэт казалась более разгневанной, чем обеспокоенной. Но ей не о чем было беспокоиться — она была совершенна.

Джей Пи всегда считал себя рациональным, четко формулирующим мысли человеком. Как его гордость и его принципы, это являлось тоже одной из его сильных сторон. Но при виде влажной, ароматной и обнаженной Кэт способность рационально мыслить ему явно изменила.

У Кэт этих проблем не было.

— Слушай, Харрингтон, — дымилась она, — мы могли заниматься сексом, но это не дает тебе права врываться сюда…

— Сексом? — Он поднял взгляд к ее лицу. — Ты и впрямь думаешь, что только сексом? Я уже говорил, что не нападаю на женщин.

— Ой, и это сказано человеком, ворвавшимся в мой душ! Извини меня, но разве ты не мог найти более подходящий момент для обсуждения вчерашнего вечера?

Сбитый с толку, раздраженный, Джей Пи взъерошил волосы: разумеется, она права — не место и не время.

— Это было больше, чем просто секс. — Схватив ее за скользкую от мыла руку, он выдернул ее из ванны. — Но на этой циновке мы поборемся позже. — Он кинул ей джинсы. — А сейчас эвакуируемся.

Повторять дважды ему не пришлось — она уже натягивала одежду. Но вторая ее мысль была о работе.