— Ребята, больше жизни, больше энергии! — наставлял Макки. — Это вам заведение со стриптизом, а не зал, где великосветские денди танцуют котильон! Мы должны показать секс, и сделать это добротно. Ванда, сначала покачивай бедрами нерешительно, ты еще стесняешься, понимаешь? И только потом делай это широко, смело! Мадди, поддай жару, когда начинаешь шимми, наклоняйся быстро и глубоко.

Он стал показывать, и Мадди, внимательно проследив за ним, усмехнулась.

— Макки, я же видела, какой мне шьют костюм. Если я вот так наклонюсь, парни из первого ряда смогут изучать на мне анатомию.

Макки смерил ее взглядом:

— Ну, на тебе они мало что узнают.

Его замечание вызвало общий хохот. Мадди тоже засмеялась, и все встали по местам, а хореограф начал считать: «Один, два три…» На счет восемь группа задвигалась в темпераментном танце.


Рид смотрел с растущим восхищением. Блестящие от пота танцоры стремительно передвигались по залу. Мелькали ноги, вращались бедра. В бешеном водовороте мужчины и женщины каким-то чудом находили своих партнеров, подхватывали друг друга, взлетали, кружились, мягко притопывая ногами. Со своего места он видел их напряженные мускулы, потные лица, слышал тяжелое дыхание. Затем в танец вступила Мадди, и он забыл обо всем.

Трико с темными пятнами пота плотно обтягивало ее точеное и сильное тело.

Ноги в старых гетрах, казалось, начинались от самой талии. Она медленно вышла вперед, положив руки на бедра, повернулась влево, затем вправо, вызывающе и уверенно покачивая бедрами. Рид уже не слышал счета, но она его слышала.

Ее рука на секунду скользнула к груди, затем резко метнулась в сторону. Не требовалось особенного воображения, чтобы понять, что она словно отбросила какой-то предмет одежды. Резким движением она вскинула ногу выше головы и, опустив ее, медленно, эротично пробежала кончиками пальцев по бедрам.

Музыкальный темп ускорился. Она двигалась с врожденной грацией и неуловимой стремительностью дикой кошки, приковывая к себе взгляд. Когда застывшие за ее спиной танцоры одновременно сорвались с места и бешено понеслись по залу, она резко нагнулась и заиграла плечами. От группы отделился один танцор и схватил ее за руку. Всего одно движение тела и поворот головы, и вся она — вызов и насмешка! Музыка смолкла, и, круто выгнувшись, она замерла рядом с партнером, властно прижимавшим ее к себе за маленькие крепкие ягодицы.

— Неплохо, — сказал Макки.

Танцовщики расслабились, а Мадди с партнером буквально повисли друг на друге.

— Следи за своей рукой, Джек.

— Я слежу. — Он заглянул ей через плечо. — Именно на нее я и смотрю.

Она со смехом оттолкнула его и тут увидела стоящего в дверях Рида. Он был живым олицетворением типичного преуспевающего бизнесмена. Мадди очень хотелось снова его увидеть, и она почему-то не сомневалась в том, что это скоро произойдет, а увидев, радостно улыбнулась ему.

— Перерыв на ланч, — закуривая сигарету, объявил Макки. — Мадди, Ванда и Терри, жду вас через час. И передайте Картеру, что он тоже мне нужен. В половине второго в комнате «Б» занятия вокалом.

Танцовщики быстро расходились. Мадди промокнула лицо полотенцем и направилась к Риду. Несколько девушек прошли мимо него, бросая зазывные взгляды.

— Здравствуйте. — Мадди накинула полотенце на шею и мягко отстранила его, чтобы он пропустил танцоров. — Вы видели весь номер?

— Какой номер?

— Я имею в виду, весь мой танец?

— А! Да. — Он практически ничего не помнил, только Мадди, ее ладную и сильную фигурку, каждое ее движение, полное жгучего темперамента и страсти.

Улыбнувшись, она взялась за концы полотенца и прислонилась к стене.

— Ну и как?

— Впечатляет!

Сейчас перед ним была женщина, утомленная тяжелой работой — довольно симпатичная, но не возбуждающая.

— Вы… э-э… очень энергичны, мисс О' Харли.

— О, энергии во мне полным-полно! У вас здесь встреча?

— Нет. — Смущаясь, он протянул ей щетку для волос. — Кажется, это ваша.

— Ну конечно! — Мадди обрадованно взяла ее. — Я уже думала, что она потерялась. Очень любезно с вашей стороны. — Она снова промокнула лицо полотенцем. — Подождите минутку.

Она отошла и засунула полотенце и щетку в лежащую на полу сумку. Риду доставил удовольствие вид ее округлой попки под туго натянувшимся трико. Накинув ремень сумки на плечо, Мадди снова подошла к нему:

— Может, перекусим вместе?

Это было сказано так мило и просто, что он едва не согласился.

— Мне скоро на совещание.

— Тогда пообедаем?

Он удивленно вскинул брови. Она смотрела на него весело и непринужденно. Его знакомые дамы терпеливо выжидали бы приглашения с его стороны.

— Вы приглашаете меня на свидание? — вежливо, но настороженно спросил он.

Она рассмеялась.

— А вы догадливы, «Валентайн рекордс»! Вы хищник?

— Простите, не понял…

— Вы едите мясо? — пояснила она. — Я знаю множество людей, которые до него не дотрагиваются.

— А! Да, да, я ем мясо. — Черт побери, и почему он говорит каким-то извиняющимся тоном?!

— Отлично. Я приготовлю вам бифштекс. У вас есть чем записать?

В каком-то замешательстве он достал из нагрудного кармана ручку.

— Я так и знала, что она у вас найдется. — Мадди быстро назвала ему адрес. — Буду ждать вас в семь часов.

Она крикнула кому-то в коридоре подождать ее и убежала раньше, чем он успел принять приглашение или отказаться.

Рид покинул здание, не записав ее адрес. Но не забыл его.

Мадди всегда действовала импульсивно. Именно этим она объяснила себе неожиданный даже для нее самой поступок — пригласить Рида на обед! Ведь она едва его знала, а дома у нее был всего-то банановый йогурт. Но Рид такой интересный! И поэтому после десяти часов, проведенных на ногах, по дороге домой она торопливо сделала кое-какие покупки.

Готовила она редко. Не потому, что не умела, а просто легче было разогреть очередной полуфабрикат. Если дело не касалось театра, Мадди предпочитала не затруднять себя проблемами, особенно бытовыми.

Она подошла к своему дому и сразу услышала, что в квартире на первом этаже громко ссорятся супруги Джанелли. Их крики разносились по всему лестничному пролету. Мадди вспомнила о почте, сбежала вниз на пол-этажа, выбрала из связки маленький ключик и открыла почтовый ящик. Забрав открытку от родителей, два счета и еще какие-то конверты, она снова побежала наверх.

На площадке второго этажа сидела, положив на колени учебник, недавно вышедшая замуж девушка из 242-й квартиры.

— Как успехи в английском? — спросила ее Мадди.

— Вроде неплохо. Думаю, я получу сертификат к августу.

— Потрясающе! — Мадди она показалась грустной. — А как дела у Тони?

— Он прошел отбор на ту пьесу в экспериментальном театре. — Девушка улыбнулась и сразу преобразилась. — Если сдаст пробу по вокалу, то сможет оставить работу официанта по вечерам. Он говорит, успех ждет нас буквально со дня на день.

— Здорово, Энджи. — Мадди не стала ей говорить, что бродячих артистов успех всегда ждет буквально со дня на день. На самом деле его приходится ждать годами. — Извини, но мне нужно бежать. Жду гостя к обеду.

За дверью квартиры на третьем этаже гремела рок-музыка и раздавался топот ног. Репетирует артистка диско, догадалась Мадди и взлетела на следующий этаж. Порывшись в сумке, она нашла ключ и влетела в свою квартиру. До назначенного времени оставался всего час.

По дороге на кухню она включила стерео и с размаху бросила на пластиковую стойку сумку с продуктами. Очистив две картофелины, она сунула их в духовку, не забыв включить ее, свалила в мойку овощи.

Внезапно у нее мелькнула мысль немного прибрать. Пыли было не так уж много, хотя столы завалены всякой всячиной, так что пыли просто не видно. Про ее квартиру можно было сказать, что в ней царит полный кавардак, но никто не назвал бы ее скучной и заурядной.

Большую часть обстановки и убранства она приобрела на театральных распродажах. Когда какое-нибудь шоу закрывалось — особенно после провала, — его реквизит продавался с огромными скидками. Для нее все эти вещи были воспоминанием, поэтому даже после того, как она стала регулярно получать зарплату, не меняла их на что-нибудь более новое или модное. Красные шторы с потрясающим рисунком достались ей от пьесы «Лучший маленький бордель в Техасе». Диван с резной деревянной спинкой и твердыми подушками тоже продавался после провала постановки, название которой она даже не помнила, но говорили, что когда-то он входил в гостиный гарнитур «Моей прекрасной леди». Мадди предпочитала этому верить.

Столы и стулья были собраны, что называется, с бору по сосенке, потому здесь мирно соседствовали образцы различных эпох и стилей, что ее вполне устраивало. По стенам были развешаны афиши спектаклей, в которых она участвовала, а также тех, на которые не прошла отбор. Из множества комнатных растений уцелело одно — азалия в ярком горшке, да и та балансировала на грани между жизнью и смертью.

Самым ценным имуществом Мадди считала ярко-розовую неоновую вывеску с ее именем. Эту вывеску прислал ей Трейс, когда она получила первую работу в кордебалете на Бродвее. Ее имя в огнях! Мадди, как обычно, включила ее и подумала, что, хотя брат редко ее навещает, он не дает о себе забыть.

Решив, что не стоит тратить время на уборку, ибо через один-два дня все снова придет в беспорядок, Мадди освободила от одежды два стула, сложила в стопку журналы и нераспечатанную почту и на этом успокоилась. Главнее было постирать одежду для танцев.

Налив в ванну горячую воду с горстью стирального порошка, она бросила в нее гамаши и трико, в которых сегодня занималась. Немного поразмыслив, отправила туда же платье для репетиций, ленточку для волос и вязаные чулки. Потом закатала рукава длинного джемпера и принялась стирать, полоскать и отжимать. Покончив со стиркой, она развесила вещи на веревки для белья, которые собственноручно натянула над ванной.