- Как-то ты рассказывала мне, что по-русски между собой вы почти не разговаривали,- кивнула Катя.

- Тогда мне казалось это забавным. Мне было интересней проводить время с Аделью, а не с родной матерью. Потому что на мать я была обижена, а от няньки видела только добро. Как мне тогда казалось... Но однажды мама сказала мне странную вещь. Она сказала, что Адель отравила меня своей ненавистью. Я не понимала этого долгие годы. Но все же поняла ее, и сейчас мне очень жаль, что я не могу поговорить со своей матерью по душам. Она бы и сейчас могла научить меня очень многому. А Адель на самом деле без остатка отдала мне только свою ненависть и страх. Потому что кроме ненависти и страха в ее сердце не было ничего. Катя, если ребенка воспитать в страхе и ненависти, вырастет существо неспособное на любовь. Многие женщины забыли о своем великом даре - излучать любовь и тепло... Я думаю, Николай Борисович поддержал бы меня в этих начинаниях и сам денег на это не пожалел. Если мы сейчас сделаем немного радостней жизнь тех, кто лишен материнской заботы, эти усилия не пропадут даром.

- Бабушка, иногда я думаю. Как бы все сложилось, если бы папа с мамой остались живы?

- Не думай об этом, Катя,- вздохнула Маргарита Георгиевна.- Нужно смотреть правде в глаза. Это трудно, но обманываться не следует. Мертвых из могилы не поднять, потерянное не вернуть. Но я думаю, что они помогают нам. Ведь мы помогаем друг другу...

Фонд Маргариты Георгиевны "Свет надежды" занимал один из небольших офисов в центре города. Болотова при каждой встрече с Подъяловской удивлялась, как Маргарита Георгиевна и две ее помощницы умудряются бывать почти одновременно в разных частях области, вести отчетность и встречаться с теми, кто может оказать фонду посильную помощь.

- Это поразительно, Маргарита Георгиевна,- говорила она.- Поднять такое дело! В нашем отделе вам бы цены не было!

- Мы ведь одно дело делаем, Ирина Витальевна. Вернее сказать, у нас с вами одна цель,- в этот момент Маргарита Георгиевна вспомнила Мельникова.- Это слово лучше всего подходит.

- И все же я не понимаю, как люди приходят к этому?- Покачала головой Болотова.

- Откровенно?- Спросила ее Маргарита Георгиевна.

- Вы сейчас скажете: неисповедимы пути господни,- улыбнулась собеседница.

- Вы почти угадали,- усмехнулась Подъяловская.- Однажды бездна открылась мне. Знаете, что я увидела?

- Вы шутите?- Болотова посмотрела на нее уже с недоверием.

- Нет, с такими вещами не шутят... Я увидела пустыню и себя в ней. Ирина Витальевна, это – ад! До божьего соизволения оставаться наедине с собою и вспоминать все, что сотворил. Поверьте мне, забвения нет. Те, что творят зло, надеются на покой в загробном мире. Но покоя не будет. ТАМ ты сначала останешься наедине со своей совестью...

- Как-то вы меня озадачили, Маргарита Георгиевна,- сказала Болотова.- Я ожидала услышать ответ попроще.

- Ирина Витальевна, вы то ведь знаете, что просто не будет.

- Да,- кивнула Болотова.- Хотя до сих пор надеюсь на чудо. Надеюсь на то, что люди перестанут бросать детей или относиться к ним как к животным. Надеюсь, что каждая сирота найдет свой дом. Надеюсь...- голос ее дрогнул.- И знаю, что этого не будет. Но все же...

- И все же что-то меняется,- улыбнулась Маргарита Георгиевна.- Вы тоже чувствуете это?

- Нет, Маргарита Георгиевна,- покачала головой Болотова.- Я этого не чувствую, но надеюсь, что когда-нибудь произойдет чудо...

А в середине февраля Маргарите Георгиевне позвонил незнакомец:

- Здравствуйте, этот телефон перед смертью дал мне Андрей Леонидович Мельников.

- Что?- Маргарита Георгиевна на мгновение оглохла.- Я не ослышалась? Повторите, что вы сказали только что?..

- Ваш номер дал мне Мельников!- Повторил незнакомец.

- Нет, вы сказали, что он умер...

- Да, Маргарита Георгиевна. Он погиб в Сахаре.

- Боже мой,- прошептала Подъяловская.

- Маргарита Георгиевна, вы меня слышите? Мне нужно встретиться с вами. Мне нужно кое-что передать. Это последняя воля Андрея Леонидовича. Назначьте место и час.

- Прямо сейчас. Где вы находитесь?

- Я возле вашего дома. Мельников дал мне адрес.

-  Я скоро приеду. Как я узнаю вас?

- Я сам вас узнаю, Маргарита Георгиевна,- отозвался незнакомец.- Мы говорили о вас с Андреем Леонидовичем.

- Хорошо,- Маргарита Георгиевна откинулась на спинку кресла, закрыла руками глаза и с трудом перевела дыхание. Эта весть была для нее громом среди ясного неба.- Господи,- наконец прошептала она,- его то за что?

Она вытерла слезы, сняла с рычага трубку и вызвала такси.

Возле своего подъезда она заметила невысокого полного мужчину, одетого ярко и даже нелепо, словно он забыл переодеться и только что спустился с горнолыжного курорта. Она сразу поняла, что именно он звонил ей.

Он тоже заметил ее, но не сделал и шагу навстречу. Смотрел, как она подходит.

- Здравствуйте,- кивнула Подъяловская.

- Здравствуйте, Маргарита Георгиевна,- незнакомец оказался человеком среднего возраста и носил очки с круглыми линзами.- Файзулин Ринат,- представился он.- Последнее время я работал с Андреем Леонидовичем. Он просил передать вам это и это,- Файзулин протянул конверт и бумажный сверток.

- Что это, Ринат?- Спросила Маргарита Георгиевна.

- Я не знаю, я не смотрел,- покачал головой тот.- Наверно, в конверте письмо, а в свертке книга. Это находилось в его сейфе в Италии. Он просил передать вам эти вещи.

- Спасибо,- кивнула Маргарита Георгиевна.- Поднимитесь ко мне, я угощу вас кофе.

- Извините, Маргарита Георгиевна. Спасибо за приглашение, но я уже должен ехать,- отказался Файзулин.- Если вы не против, можно прогуляться.

- Я не против,- Маргарита Георгиевна убрала вещи Мельникова в сумочку и взяла спутника под руку.- В последний раз я видела его осенью,- после краткого молчания сказала она.- Ринат, расскажите мне о нем что-нибудь.

- Я знал его совсем немного. Но вы знаете, он так отличался от всех, кого я знал...

В этот момент неожиданно посыпал легкий снежок. Снежинки пролетали в воздухе, их подхватывал ветер.

Вернувшись домой, Маргарита Георгиевна села за письменный стол в кабинете и положила перед собой письмо и сверток. Несколько мгновений она смотрела на них так, словно не могла прикоснуться вновь.

Наконец распечатала конверт. В нем оказался чек на несколько тысяч евро и записка.

"Маргарита Георгиевна, это небольшой вклад в ваше дело. Примите его. К сожалению, судьба распорядилась иначе. В этой жизни мы уже не встретимся. В свертке мой дневник. Мне не хочется, чтобы он попал в чужие руки. А ближе вас у меня друзей не осталось. Я отправляю его вам. Наши беседы остались незаконченными. Но суть вы ухватили. Я понял это в последнюю встречу.

Прощайте, Маргарита Георгиевна. И ничего не бойтесь. Вашу жизнь за вас никто не проживет. Ваш, АМ"

Маргарита Георгиевна вытерла набежавшие слезы и распечатала сверток. Она открыла дневник и как будто снова услышала спокойный голос Мельникова:

"По данным ЮНЭСКО двадцать процентов жителей Земли старше пятнадцати лет не умеют писать и читать. Общий доход преступных группировок по всему миру достигает двух триллионов долларов в год. Жертвами работорговли становятся четыре миллиона человек.

У меня душа холодеет от этой статистики. Голод, болезни, нищета и бесправие. Если бы я говорил это о странах третьего мира... Но все это происходит в России, Восточной Европе, Китае...

В этот мир мы приходим слабыми и беспомощными. Если бы не доброта окружающих, доброта наших родителей, матерей, ни один ребенок не смог бы выжить и род человеческий пресекся. Но этого не случится, потому что мы помогаем друг другу и впитываем это с молоком матери. Мы получаем помощь от других и должны оказывать ее сами..."


Так же незаметно канул февраль. Март начался теплом, но вслед за краткой оттепелью пошла привычная русская каша: снег то подтаивал, то принимался валить густыми хлопьями. После нескольких солнечных, радостных деньков заволакивало небо смурью и принималось вьюжить. Казалось, что Весна с Зимою как в сказке схватились среди русских полей. Только ведь весна зиму всегда одолеет.

Одиннадцатого марта с утра у Кати начались схватки.

Артем мгновенно разволновался, потерял обычное хладнокровие и принялся метаться по комнатам, не зная, что сделать в первую очередь. Глядя на его суету, Сонька решила, что начинается какая-то новая игра, и принялась бегать вокруг Артема.

- Тёма, позвони в "скорую",- наконец остановила его Катя.

- В "скорую"? Конечно... Алло! Алло!.. "Скорая помощь"?! У меня жена рожает, приезжайте скорей!.. Как? Как... Схватки?! Рожает она!.. Приезжайте, я буду вас ждать возле подъезда... Чей адрес? Ах, да! Записывайте!..- Он продиктовал адрес и бросил телефон на журнальный столик.- Катя, я на улицу побежал, дверь им открою. А с тобой Сонька посидит. Хорошо?

- Иди, Тёма, мы подождем.

- Ты только не волнуйся, милая. Только не волнуйся!- Он торопливо оделся и хлопнул входной дверью.

Сонька подбежала к сестре. Она все еще думала, что взрослые играют с ней.

- Катя, ты плачешь?

- Нет, Соня, нет,- Катя обняла ее.- Я сейчас за маленьким поеду. За лялей.

- За лялей?- Глаза у Сони округлились.- Лялька в животике?

- Скоро лялька выйдет оттуда.

Когда схватки немного ослабли, Катя встала с кресла и взяла из шкафа заранее приготовленный свекровью пакет с халатом, полотенцем и сменой белья.

Спустя четверть часа появился Артем с врачом "Скорой помощи".

- А я знаю?!- Громогласно вопрошал Артем на весь подъезд.- Я ведь не врач!

- Это может сутки продолжаться!- Так же напористо говорил доктор, но, переступив порог квартиры, спросил уже намного тише:- Первый, что ли, у вас? Тогда все понятно... Где наша роженица? Уже готова?! Здравствуйте, как мы себя чувствуем?