Талли на минутку перехватила Джулия.

— Талл, прости, что так вышло с Томом.

Талли отмахнулась от ее извинений.

— Но, Джул, зачем ты вообще ему обо мне рассказывала? — спросила она.

Джулия казалась смущенной.

— Талл, прости. Он ведь мой парень, и я думала, что ему можно доверять.

— О-о, — Талли тяжело дышала, — ну и что, получила? Пойми, ему доверять нельзя.

Джулия опустила голову.

— Ну прости, ладно?

— Ладно, — сказала Талли и снова ушла танцевать.


После часа исступленных танцев, потная и усталая, Талли присела на диван в гостиной, упиваясь светом, музыкой, сигаретным дымом, шумом и обществом парней.

«Так, я замечаю, в этом… ах, ведь я так и не знаю, как его зовут, что-то начинает шевелиться». Весь вечер она не упускала из виду того парня с каштановыми волосами. Сейчас он танцевал со своей девушкой, хотя «танцевать» — это слишком сильно сказано, имея в виду то, что та делала. Талли не обратила внимания, как танцует он; к сильному полу она была куда снисходительнее.

Дженнифер в углу шепталась со своим блондином-футболистом. Рассмотрев его, Талли нехотя признала, что в мерцании стробоскопических лампочек и клубах дыма он смотрится неплохо. По правде сказать, почти… хорошо. Он был высок и широкоплеч. На Талли произвело впечатление (чисто визуальное, она не смогла бы ничего объяснить словами) то, как он держит голову — очень высоко, невероятно высоко, даже когда наклоняется к Дженнифер.

«Стоунз» пели «В ожидании друга», и шатен со своей девушкой, решив пропустить медленный танец, притулились на диванчике рядом с Талли. Уголком глаза она наблюдала за ними. Какое-то время спустя он встал, — должно быть, чтобы принести выпить. Его девушка сидела не двигаясь и даже не повернула головы, чтобы взглянуть на Талли. Она плотно сдвинула тонкие, как у косули, ноги.

Парень вернулся с напитками и сел, но не между Талли и своей девушкой, а на самый край дивана. «О, очень хорошо, — подумала Талли, — теперь я могу видеть его лицо».

Через несколько секунд он перестал смотреть на свою спутницу и, спокойно взглянув на Талли, вежливо улыбнулся ей.

«Он даже лучше, чем мне показалось вначале, — размышляла Талли, потягивая пиво, — но старше, чем большинство ребят, которых я знаю». Она с одобрением отметила, что он хорошо одет, аккуратен и у него южно-европейское круглое чисто выбритое лицо. Разговаривая, он встряхивал головой и улыбался, показывая великолепные белые зубы. Когда он смеялся, его глаза загорались. Талли заметила, что его «Левисы» отутюжены (Господи, кем же надо быть, чтобы гладить «Левисы»!) и даже розовая майка только что из-под утюга. Его не назовешь особенно высоким, — подумала Талли, — но с другой стороны, — она улыбнулась про себя, — не придется слишком высоко карабкаться, чтобы добраться до него. Однако было совершенно ясно, что маленькая мышка не собирается выпускать его из поля зрения. К тому же она бросала на Талли убийственные взгляды.

Талли подумала, что будь это ее парень, она бы тоже бросала на всех убийственные взгляды. Талли безумно хотелось расспросить о нем Дженнифер, но та все еще разговаривала со своим блондином, который, кажется, совсем опьянел. «Откуда у него в руках все время берется полная банка с пивом, — думала Талли, — ведь всем как выдали по банке в семь часов, так мы с ней и ходим». Сейчас он склонился над Дженнифер, обхватив ее рукой за шею. Ее лицо, обычно бесстрастное, в этот вечер было счастливым. Талли порадовалась за нее, чувствуя легкую зависть. Она перевела взгляд на лицо парня, и сердце кольнула тревога. Потому что на лице блондина не отражалось счастье — только пиво.

Талли поискала глазами Джулию и обнаружила ее в центре небольшой группки. Она что-то горячо говорила. Наверное, о том, стоило или нет американцам помогать французам во Вьетнаме.

Шли минуты. Талли не двигалась с места. Парень встал и предложил своей девушке принести еще что-нибудь. Она кивнула. Уже собравшись идти, он осторожно повернулся к Талли и спросил, не принести ли чего-нибудь и ей.

«Приятный голос», — подумала она.

— О, да, пожалуйста, «Бад», если вы его найдете.

— Если вы этого хотите, я найду, — сказал он.

«У него приятный, глубокий мужской голос, — подумала Талли, — но вдруг он окажется таким же банальным, как все остальные?»

Мышка все так же сидела, как каменная, плотно прижав руки к коленям. Она бросила на Талли еще один взгляд, словно выпустила отравленную стрелу. Талли самодовольно улыбнулась, откинулась на спинку дивана, развела и снова скрестила голые ноги, одну руку положила на подлокотник, другую закинула на спинку дивана. В этой позе она дождалась возвращения парня, тот вручил ей пиво и сел рядом.

— Спасибо, — поблагодарила Талли и улыбнулась. Он ответил вежливой улыбкой.

— Ах! — сказала его девушка. — Спасибо, Робин.

Робин! Так вот как его зовут! Звучит не очень-то по-итальянски. Мысли Талли прервал какой-то тип, хлопнув ее по колену, приглашая танцевать. Талли наградила его таким тумаком, что он свалился и уполз восвояси. Ничто на свете не могло заставить Талли подняться с дивана. Талли не могла сейчас пойти танцевать — здесь, в этом доме, полном сигаретного дыма, музыки и людей, она нашла то, что искала, и остальное перестало ее интересовать.

— Талли! — прокричала ей в самое ухо Дженнифер, присаживаясь рядышком. — Почему ты сидишь здесь совсем одна? Ребята жалуются, что ты не танцуешь!

— Я не одна! — закричала в ответ Талли смеясь.

— Тогда почему ты сидишь здесь сама по себе?

— Я не сижу здесь сама по себе!

Дженнифер посмотрела на Робина и его мышку.

— Ну Талли! Абсолютно исключено! Он занят!

— Ох-х-х, Дженнифер! Будь хорошей хозяйкой, познакомь нас.

— Талли, он занят.

— Ну, просто познакомь, а, Джен?

И она пристально посмотрела в открытое лицо Дженнифер. Дженнифер вздохнула.

— Робин, — сказала она, вставая с дивана и подходя к нему, — по-моему, ты не знаком еще с Талли. Робин, это Талли. Гейл, ты, должно быть, знаешь Талли по школе. Вы встречаетесь на каких-нибудь занятиях?

— Нет, — сухо отозвалась Гейл, — мы никогда не встречались, но я, конечно же, слышала о Талли. Талли Мейкер, правильно?

— Да. Забавно, но я-то о тебе никогда не слышала, — сказала Талли.

— Приятно познакомиться, — улыбнулся Робин.

— Отец Робина — один из старых друзей моего отца, — продолжала Дженнифер. — Кстати, мой отец начинал карьеру, работая у твоего отца, верно?

— Да, было такое, — сказал Робин.

Талли протянула маленькую ладонь Робину, и он взял ее в свою — твердую и широкую. Талли не предложила руки Гейл, а та молчала, откинувшись на спинку дивана.

— Дженнифер! Потанцуй со мной, Дженнифер! — раздался позади голос, и Дженнифер улыбнулась в широкое, красное, пьяное лицо, чувствуя, что проваливается в головокружительный омут. Потянув парня за руку, она сказала счастливым голосом:

— Талли, Робин, Гейл, это — Джек Пендел.

Джек Пендел пожал Робину руку, жестко и быстро, чтобы поскорее наклониться и впиться взглядом в лицо Талли. В его с трудом фокусирующихся налитых кровью глазах Талли уловила озадачивший ее лучик трезвой мысли, отчетливое выражение… Талли не смогла бы объяснить — чего, но протянула ему руку, и Джек взял ее, задержал в своей и сказал:

— Так, значит, вы и есть подруга Джен — Талли.

После чего, не дав ей уйти, он наклонился — почти упал на нее — и прижал свои мокрые от пива губы к ее руке. Это была безобидная пьяная выходка, и Талли даже слегка подтолкнула его, помогая выпрямиться. Все засмеялись. Дженнифер ушла танцевать с Джеком, а Робин повернулся к Талли.

— А откуда вы знаете Дженнифер? — спросил он, глядя прямо на нее.

— Мы знаем друг друга с пяти лет, — ответила Талли.

— О-о, кажется, я ни с кем не знаком так давно, кроме членов моей семьи, — сказал Робин.

— Вон там, видите, — сказала Талли, указывая на Джулию, футах в пятнадцати от них. — Ее я тоже знаю с пяти лет.

— Вы — три подруги?

— Лучшие подруги, — сказала Талли.

Робин обдумал услышанное.

— Почти сестры, да? — спросил он.

— Почти.

Она улыбнулась. Он улыбнулся в ответ.

— Вы всегда жили в Топике? — спросил Робин.

Она кивнула.

— Раз или два я ездила в Лоуренс, — сказала она. — А вы тоже живете в Топике?

— Да нет, в Манхэттене, — сказал он, глядя на ее лицо и шею. — Ты бывала в Манхэттене?

Талли посмотрела на часы. Уже почти пора.

— Ну, может, — сказала она, — один или два раза.

— Далеко ты живешь от Джен? — продолжал расспрашивать Робин.

— О, в нескольких милях.

— У тебя есть автомобиль?

— Нет, я хожу пешком, я всегда хожу здесь пешком и не вижу в этом ничего особенного.

Он уже почти попался. Талли знала наизусть пять правил заключения сделки Дейла Карнеги: внимание, интерес, убеждение, желание, завершение сделки. В этом парне уже налицо внимание, интерес, убеждение и желание.

Он помолчал.

— Сегодня вечером ты тоже пойдешь пешком?

— Да, конечно. Кстати, мне уже пора. — Заметив его удивление, она объяснила:

— Я сказала маме, что вернусь рано. Она болеет.

Он задумался; она затаила дыхание.

— Хочешь, я отвезу тебя домой на машине?

Она выдохнула. Вот и завершение.

— О, конечно, если тебе нетрудно, было бы чудесно, спасибо.

— Нет проблем, — ответил Робин, не глядя на Гейл. Он посмотрел на настенные часы. Талли тоже. Десять. Пора идти.