Для неё это значило сделать два шага назад, когда она уже решила твердо идти вперёд.

Алёша пожал плечами. Машина под возмущения обгоняющих его других водителей покатилась по серому шоссе. Ирма откинулась на спинку сиденья и взглянула в окно. Там, за пределами уютного салона, кипела жизнь. Мир не стоял на месте, и Ирма его видела. Теперь видела.

Алексей крутанул руль, минуя очередной - и последний перед домом - перекрёсток. За окном появился уже знакомый район. А Алёша тихо насвистывал мелодию детской песенки.

-- Ты чего?! - удивилась Ирма.

-- Я сегодня женился на удивительной женщине...


...Тьма сгущалась над городом. Тяжёлым бархатом цеплялась за пожухлые от знойного солнца ветви. Окутывала молчаливые пятиэтажки особым ночным безмолвием. Амина сидела на узком подоконнике, устремив взгляд в беззвёздное ночное небо, и курила. Её знобило. Дрожь не унял ни обжигающий кофе, ни выпитая бутылка коньяка. Озноб был внутри неё, её частью, отголосками прошлого. От него невозможно было избавиться. Ничто не могло согреть от одиночества, давно ставшего её единственным спутником. Из открытой форточки тёплый ветерок тормошил её короткие чёрные волосы, мурашками пробегал по телу. В голове тяжело отдавались звуки гитары и барабана, рвущиеся из чьей-то стереосистемы. И сердце разбивалось на осколки в такт очередному барабанному соло, возвращая Амину в далёкое прошлое, ни на минуту не отпускающее из своих гнусных лап.

Она выдыхает клубок дыма, прикрывает глаза и вновь оказывается на старой, на ладан дышащей койке приюта...

...Ей тринадцать. Растрёпанные волосы слиплись от грязи и крови. Распухшее лицо украшают сломанный нос, разбитая губа и рассечённая бровь. Живот жжёт нестерпимой болью. Дергает и рвёт на части между ногами. Руки трясутся, и хочется плакать, но слёз нет.

Пару часов назад её привезли из больницы, где ей удалось немного поспать после осмотра гинеколога, и заперли в "комнате совести". Так воспитатели детского дома называли тёмную комнату два на два, куда отправляли провинившихся воспитанников подумать над своим поведением. Амина была частой гостьей карцера и подозревала, что некогда здесь был чулан. Ни окна, ни свободного пространства, только полуразвалившаяся, сильно скрипучая кровать, на которой можно было лишь сидеть или лежать, свернувшись в три погибели.

Но в ту ночь её заперли там несправедливо. Изнасилованную, изувеченную, два года прожившую в аду подопытным кроликом, едва не ставшую расходным материалом.

Спасибо молодому доктору, который вместо того, чтобы пустить её "в расход" отпустил и даже денег дал, чтобы она смогла добраться домой. Только не знал её спаситель, что нет у неё дома. Один приют, куда не хотелось возвращаться. Несколько дней она скиталась по улицам чужого города, ночевала в подворотнях без медицинской помощи, пока не нарвалась на милицейский патруль. В отделении её накормили и даже врачу показали (он один и помог ей хоть немного уменьшить разрывающую на части физическую боль), а потом отправили обратно в детдом, где бросили в тёмный чулан. Зачем? Чтобы вернуть назад в ад?

Тогда, сидя в карцере и дрожа от холода, боли и страха, Амина ненавидела весь окружающий мир и лихорадочно искала путь для побега. Он нашёлся случайно. Из заточения её выпустила повариха приюта тётя Рая, всегда подкармливающая вечно голодную Амину чем-то вкусненьким. Единственная, кто стала Амине почти матерью. Единственная, кто искренне любила и хотела удочерить Амину. Не дали. Возникли проблемы с документами. Да и одинокой женщине практически нереально усыновить ребёнка, разве что за большие деньги. Но таких у обожаемой тёти Раи не водилось. Откуда? У простой-то поварихи. Прознав о случившемся с ней, тётя Рая выкрала ключи от карцера и освободила девочку. Она принесла Амине сменную одежду, немного еды и денег. Амина помнила, как тётя Рая не сдерживала слёз, убиваясь, что не может приютить сиротинушку. Как просила прощения. И как уговаривала её бежать. Куда угодно, только подальше от этих извергов. Они ведь не для помощи возили Амину в больницу. Оказывается, она была беременна, и ей сделали аборт, пока девочка якобы спала. Заметали следы, чтобы никто не узнал о тёмных делах приюта, продающего детей и подростков для опытов. И она сбежала, снова оказавшись на улице. Холодной зимой без крыши над головой в абсолютном неведении, что делать дальше. Вновь совершенно одна. Израненная маленькая девочка с искалеченной душой.

А спустя несколько недель ночёвок в бомжатниках и питания на помойках, она найдёт в одежде измятую визитку с надписью на обратной стороне: "Скажешь, от Алекса. Тебе помогут", - и позвонит по указанному номеру. И ответившая девушка окажется следователем прокуратуры. Она поможет ей вернуть нормальное лицо, залечить раны, наказать виновных в муках Амины и найдёт хорошую приёмную семью...

...Внезапно затихшая музыка разорвала нить воспоминаний. Амина выбросила истлевшую до фильтра сигарету и прижалась лбом к холодному стеклу. С того жуткого времени прошло десять лет. За это время Амина узнала, что то были за опыты, ведь сама стала "продуктом" тех экспериментов. Выяснила она и какие влиятельные люди стояли за всеми теми кошмарами. И даже то, что та милая девушка-следователь обманула её. Власти так и не наказали всех виновных, которые по сей день продолжали свою мерзкую и губительную деятельность. Но сегодня она запустила собственный карающий механизм, который уже не остановить.


Глава 5. Муж и жена?


Июнь, 2005 год.


Марина Нежина стояла у окна и лихорадочно набирала один и тот же номер. В трубке противный механический голос повторял, что вызываемый абонент недоступен. Не дослушав очередное сообщение, Марина швырнула телефон на стол.

-- Глупая девчонка!

Она села в кресло и покосилась на кипу бумаг, просмотреть которые надо было ещё утром. Марина поморщилась, отодвинув покосившуюся стопку. Она нервничала и не могла работать, хотя дел накопилось невпроворот. Закурила.

В дверь осторожно поскреблись, и на пороге появилась прелестная в своей юности секретарь Лиза. Удивительно работоспособная и исполнительная девушка. Для своих без малого двадцати двух лет-то! Ей бы такую дочь, а не чертовку, позволяющую рушить её планы. Марина Лизу очень любила и всегда поощряла, когда представлялась такая возможность.

-- Марина Викторовна?

-- Да, Лиза, я слушаю.

-- Звонили от Туманова, - затороторила Лиза, готовая было уже вернуться на своё рабочее место. -- Алексей Евгеньевич отменил вашу встречу.

-- То есть как - отменил? Почему?

-- Каролина Арсеньевна, личный помощник Туманова, - зачем-то уточнила Лиза, как будто Марина не знала, кто такая эта Каролина Арсеньевна, - сказала, что у Алексея Евгеньевича личные обстоятельства.

-- Какие ещё к дьяволу обстоятельства?! - неожиданно взорвалась Марина. -- Они там, что совсем совесть потеряли?! Нет, это невозможно! Он явно надо мной издевается... Лиза!

Секретарь тут же подтянулась, как по команде "смирно!", и приготовилась записывать указания начальницы.

-- Немедленно найди мне Туманова!

-- Но где?..

-- Где хочешь там и ищи! Хоть из-под земли достань! Иначе уволю к чёртовой матери! Бог знает что!

Естественно Лиза не нашла Туманова, даже при всём своём таланте поиска нужных людей, и через полтора часа Марина беседовала по телефону с его личным помощником. Каролина Арсеньевна вежливо объяснила Марине, что Алексей Евгеньевич ещё две недели назад отменил все встречи и мероприятия на текущий месяц. Марина удивилась. Что же такого должно было случиться, чтобы Алекс Туманов внезапно устроил себе отпуск? Целый месяц! Слишком много для Туманова. Спрашивать у Каролины Арсеньевны о причинах внепланового отпуска её шефа не имело смысла. Ничего она не скажет, даже если знает. А она знает. Каролина из тех людей, которые всегда всё знают. Идеальный секретарь. Идеальный, естественно, для Туманова. Марина поблагодарила её, как можно вежливее и незаинтересованней, и положила трубку.

Что-то непонятное происходило с Алексеем Евгеньевичем. Еще никогда не случалось, чтобы он вдруг отменял все свои дела на целый месяц. Он никогда ничего не отменял даже на сутки. А тут!.. Что с ним?

Впрочем, мало ли какие у него могут быть обстоятельства! Может, укатил на какие-нибудь острова с очередной пассией. Он зрелый самодостаточный мужик. Завидный холостяк. Один из самых...Хотя, пожалуй, самый-самый.

Марине не может быть никакого дела до его личной жизни.

Не может. Не должно.

Они расстались давно и бесповоротно. Тогда почему это её так волнует? Вот аж руки похолодели. Почему? Марина не могла ответить.

Она встала из-за стола и сразу же бухнулась обратно в кресло. На столе залился Шопеном её мобильный телефон. Марина взглянула в окошко телефона. Определившийся номер её немного успокоил.

Звонила дочь...


...Звонить или не звонить?

Ирма сидела в кухне и не сводила глаз со своего телефона. Слайдер одиноко лежал на круглом столе и пугал молчанием. Ирма отключила его ещё две недели назад. Из страха, что мать может её найти и помешать. А ей так хотелось обрести долгожданную свободу, вырваться из плена прошлого.

Ирма не жила у матери с февраля месяца. Сначала она пропадала у Павла, они даже строили планы на будущее, готовились к свадьбе, пока Ирма не подслушала его разговор с матерью. Оказалось, он всё это время притворялся её лучшим другом, а на самом деле шпионил за ней. Докладывал о каждом её шаге матери. Наверное, и интимными подробностями делился. Советовался, что лучше подарить. И все его чудные отгадывания Ирминых вкусов и желаний были фикцией, а не близостью душ, как наивно полагала Ирма. Тогда было больно, а когда Павел не стал ничего отрицать - стало совсем гадко.

Подруга Леся, о которой Ирмина мать ничего не знала, без лишних вопросов приютила в своей съёмной квартире институтскую подругу. Об их дружбе вообще никто не знал. Леся легко ответила согласием на странную просьбу Ирмы делать безразличный вид "на людях"; теперь они были однокурсницами для всех, и лучшими подругами - вне стен университета. Приходилось скрывать из-за матери Ирмы, которая непременно устроила бы Лесе ревизию по всем фронтам. И Ирма не сомневалась, что Леська не прошла бы проверку. Тогда девушки вряд ли бы сумели сохранить дружбу, остаться близкими друг другу людьми. Леся была единственной настоящей подругой Ирмы. Поэтому когда у неё возникла острая необходимость сбежать от всех и вся, она обратилась именно к Леське. Больше не к кому. Леся одна была в курсе всех Ирминых дел. Знала о друге детства, в какой-то момент ставшего возлюбленным. И о его предательстве, хоть и не о том, что случилось на самом деле. О беременности Леся узнала первая и единственная, кто вообще об этом знал. До появления Алёши.