— О Господи, как ты меня напугал! Больше никогда так не делай.

Майкл нахмурился.

— Нервы у тебя никуда не годятся. Тебе действительно надо как следует отдохнуть.

— Дело не в нервах. Я просто... мне просто...

— Да ладно, все хорошо, — тихо проговорил Майкл, и его голос подействовал на Кейлу успокаивающе.

Мелодичные трели невидимой птицы внезапно сменились каким-то странным бульканьем, которое перешло в визг, похожий на поросячий. Кейла невольно вздрогнула, и Майкл положил руку ей на плечо. Поразительно, но этот чисто дружеский жест, ничего не значащее прикосновение пробудило в Кейле целую гамму чувств: ощущение приятного тепла, уверенного спокойствия и неясное предвкушение чего-то очень хорошего.

Но это длилось всего мгновение. Кейла вежливо отстранилась.

— Странные тут у вас птицы. Пингвины кричат по-ослиному, певчие птички визжат, как недорезанные поросята...

— Для них это нормально. А вот то, что ты так дергаешься при каждом неожиданном звуке, это уже ненормально.

— Ничего я не дергаюсь! — возмутилась Кейла. — Просто я не слышала, как ты подошел. А впрочем, ты прав, последнее время я немного взвинчена. И не люблю, когда ко мне тихо подкрадываются и пугают.

Она улыбнулась, и Майкл перестал хмуриться, хотя его взгляд оставался внимательным и испытующим.

— Да, кстати, а где тот домик, в котором я должна была поселиться? — спросила Кейла.

Майкл кивком указал на развилку, где от главной дорожки отделялась тропинка, выложенная камнями.

— В соседней бухте.

Кейла молча кивнула, глубоко вдохнув свежий соленый воздух. Все ее чувства как-то странно обострились. Она слышала тихий плеск волн, набегающих на берег, ощущала ласковое прикосновение ветра, овевающего разгоряченную кожу, и каждая клеточка ее тела наполнялась непонятным восторгом, к которому, однако, примешивалась некая смутная настороженность.

А Майкл почему-то не торопился уходить. Когда их молчание сделалось совсем уже невыносимым, Кейла спросила, чтобы хоть что-то сказать:

— И как же называется эта бухта?

— Волшебная.

— Ну конечно, как же еще?! Я должна была догадаться, — улыбнулась Кейла. — Здесь действительно чувствуешь себя, как в сказке. Наверное, здорово прожить всю жизнь в таком волшебном месте!

— Наверное, — согласился Майкл. — Но я купил этот дом всего пять лет назад.

Кейла смутилась. Она слишком поздно вспомнила, что Майкл купил этот дом после того, как его бросила любимая девушка, на которой он собирался жениться.

— А что там за остров на горизонте? — Кейла поспешила сменить тему.

— Большой Барьерный риф.

— Какой красивый, — обронила Кейла, мечтательно глядя вдаль.

— Рад, что тебе здесь нравится, — сдержанно произнес Майкл.

Кейла мгновенно напряглась. Что бы ни говорил Майкл, его самые простые слова почему-то казались ей исполненными какого-то тайного смысла, каких-то скрытых намеков. У нее было чувство, что Майкл Ферри недолюбливает ее и не доверяет ей. Вот только с чего бы? Впрочем, она могла и ошибаться. Она слишком плохо его знала, чтобы делать какие-то выводы. Просто ее выводил из равновесия его взгляд — всегда внимательный и в то же время абсолютно непроницаемый.

— Остин говорил, что ты адвокат, — неожиданно для себя самой заметила Кейла.

— Я специализируюсь по международному праву, — неопределенно отозвался Майкл.

Кейла поняла, что он не хочет рассказывать ей о своей работе. Впрочем, Остин тоже не особенно распространялся на эту тему. «Майкл выполняет ответственную работу. На правительственном уровне», — только и сказал он, когда речь зашла о профессии его двоюродного брата.

— Не хочешь пойти прогуляться? Я тебе все покажу. Кстати, у нас здесь действительно настоящая ферма, мы разводим мясных коров.

Майкл ослепительно улыбнулся, и от этой улыбки Кейла буквально растаяла. Ей показалось, что ее обдало жаркой волной, и этот жар проникал в самую глубину души. Майкл Ферри определенно знал, чем «взять» женщину! Прекрасно чувствовал силу своего обаяния и вовсю им пользовался...

— Хорошая мысль. — Кейла нашла в себе силы улыбнуться ему в ответ. — А то не хотелось бы нечаянно забрести на пастбище и натолкнуться на какого-нибудь разъяренного быка.

— Вообще-то быки у нас смирные. Но все-таки лучше держаться от них подальше. Любые крупные животные могут быть опасны.

Как и люди, которые ими владеют, добавила про себя Кейла. Она попыталась представить себе, каким может быть Майкл Ферри в ярости или захваченный сильным чувством, и не смогла. Он производил впечатление человека, который никогда не позволяет эмоциям взять над собой верх. Может быть, потому, что однажды его чувства были очень сильно задеты и теперь он просто опасается отдаваться на их волю? Хотя, с другой стороны, Майкл был вовсе не похож на несчастного Отвергнутого влюбленного, настолько оскорбленного в своих лучших чувствах, что он уже никогда не рискнет полюбить опять.

Остин как-то сказал ей, что Майкл вообще никогда не выходит из себя. Неужели он оставался таким же спокойным и невозмутимым, даже когда узнал, что Нора уходит от него к его лучшему другу?

Но как бы там ни было, Кейле казалось, что пробиться сквозь маску его спокойной уверенности — если это в самом деле маска, — будет очень непросто.

Они с Майклом неспешно прошли по саду, под сенью тенистых деревьев, и вышли к пастбищу с огороженным загоном. По дороге они разговаривали на отвлеченные темы, не затрагивающие ничего личного, однако Кейла про себя отмечала все, что помогло бы ей составить верное представление об этом незаурядном человеке.

Во-первых, ее поразило то, как он двигается: легко и свободно, каждое движение исполнено скрытой энергии, как бы рвущейся наружу. Это совсем не вязалось с его отрешенным и невозмутимым обликом мечтательного сибарита. Во-вторых, она заметила, что Майкл, обладая острым умом, умеет и любит говорить на самые разнообразные темы, но когда разговор переходит в сферу личного, он сразу же замыкается в себе.

Это удивило Кейлу, и она подумала, что в отношении ее Майклу не о чем беспокоиться: она вовсе не собирается лезть ему в душу. Ей это не нужно.

Однако все было бы намного проще, если бы не пингвины, решившие поселиться под домом, на который рассчитывала Кейла. Теперь ей придется три месяца жить под одной крышей с Майклом Ферри — человеком, который так странно ее волнует. Если бы у Кейлы были деньги, она бы не раздумывала ни минуты и уехала бы отсюда сразу. Но денег у нее не было — во всяком случае на то, чтобы снять себе квартиру на лето. Но она, конечно, заплатит Майклу хотя бы за еду. У нее все же еще осталась какая-то гордость!

— Мы ужинаем в половине восьмого. Если захочешь что-нибудь выпить перед ужином, приходи в оранжерею. Я буду там в семь, — любезно предложил Майкл, когда они вернулись в дом.

— Спасибо.

У себя в комнате Кейла сразу же уселась за машинку и напечатала прописными буквами: «ГЛАВА ПЕРВАЯ». Поначалу слова приходили легко. Она столько раз пересказывала эту историю своей маме, что успела выучить ее наизусть. «Единорог фыркнул, тряхнув головой. Его пронзительные черные глаза таинственно мерцали в мягком свете луны, — писала она. — Ну что ж, — объявил он с сознанием собственного достоинства. — Когда Повелитель узнает, что ты натворил, тебе несдобровать. А меня винить не в чем: я честно пытался отговорить тебя».

Перечитав напечатанную страницу, Кейла улыбнулась про себя. Видел бы Остин, что именно она печатает вместо тезисов диссертации! Но она обещала маме, что напишет эту книжку, и исполнит свое обещание.

Через час Кейла оторвалась от машинки и подошла к окну. Ей почему-то вспомнилось, каким подозрительным и настороженным сделался взгляд Майкла, когда она сказала ему, что эту машинку ей подарил Остин.

Что ж, его, наверное, можно понять... Сама-то Кейла знала, что вовсе не пытается поймать Остина в свои сети и жить за его счет. И Остин это знал. А на взгляд постороннего человека, ее поведение вполне могло показаться подозрительным. В конце концов, Остин дал ей на лето свою машину, устроил ей отдых на море. Он даже предложил ей в долг денег. Но от денег она отказалась.

В любом случае, она очень многим обязана Остину. Очень многим...

Кстати, надо бы поставить машину в гараж, сказала себе Кейла. Нельзя держать ее просто на улице: влажный соленый воздух может вызвать ржавчину. Кейла снова надела свою шляпу и отправилась на поиски гаража. Погруженная в свои мысли, она едва не налетела на какого-то молодого человека, с которым столкнулась у самых ворот.

— Прошу прощения, я задумалась и не увидела вас, — пролепетала она, сделав шаг назад.

— Это вы меня извините. Я все время ношусь сломя голову и на всех натыкаюсь. — Его улыбка была открытой, дружелюбной и очень располагающей. — Меня зовут Саймон Петерик. Я здешний управляющий.

Кейла улыбнулась в ответ и тоже назвала себя.

— Я здесь гощу, — добавила она после секундной заминки.

— Вы, наверное, та самая девушка, которая должна была поселиться в домике на берегу? — Саймон продолжал улыбаться. — Майкл просто взбесился, когда я сказал ему про пингвинов.

— Любой бы, наверное, взбесился, — рассмеялась Кейла. — Но он очень любезно пригласил меня погостить у него в доме.

— Если вы мне дадите ключи, я отгоню вашу машину в гараж, — предложил Саймон. — Это ведь ваша машина?

— Вообще-то, это машина двоюродного брата Майкла. Он сейчас в Сан-Франциско.

— То-то я думаю, что уже видел ее здесь. Остин к нам приезжал месяца два назад. Так вы мне дадите ключи?

— Они у меня в комнате. Но вам ни к чему беспокоиться. Вы просто мне покажите, где гараж...

— Как скажете, — не стал спорить Саймон.