Они остановились у стены в том месте, где из окна падал лунный свет, и Логан заглянул ей в лицо:

— Когда я дотрагиваюсь до тебя, ты вздрагиваешь. Почему, Дэни?

— Я не вздрагиваю. — Должно быть, это лунный свет, падающий на волосы Логана, так завораживающе влиял на нее. Она не удержалась и запустила пальцы в его шевелюру. — Просто твои прикосновения заставляют меня трепетать.

8 го ладони скользнули по рукам Дэни. Было бы слишком дерзко на что-то надеяться, но тело безоглядно рванулось вперед, несмотря на собственные предостережения не искать скрытого смысла в ее словах.

— Что ты имеешь в виду, Дэни?

— Только то, что, сколько я себя помню, твои прикосновения и даже мысли о них всегда вызывали отклик в моем теле.

— Дэни. — Выражение облегчения на его лице скорее напоминало гримасу боли.

Они стояли совсем рядом, однако ее сложенные на груди руки создавали некую дистанцию между ними.

— Тебе никогда не удалось бы довершить то, что ты затеял утром, — тихо сказала она, поднимая на Логана взгляд. Глаза ее блестели в лунном свете. — В тебе слишком много доброты и деликатности, чтобы ты мог причинить боль кому-нибудь, тем более человеку, которого когда-то любил.

— Должно быть, ты думаешь обо мне лучше, чем я того заслуживаю.

Дэни покачала головой:

— Нет. Твоя злость была оправданной. Ты искал выхода этой злости. Вполне естественно, что направил ее против меня. Но ты никогда не смог бы причинить мне боль, Логан. Я это знаю, уверена в этом.

— Спасибо за доверие… Но ты ошибаешься и в другом.

— В чем же?

— В том, что ты человек, которого я когда-то любил. Я люблю тебя сейчас, Дэни. И это не имеет никакого отношения к тому, что было между нами десять лет назад. Ты единственная женщина, которую я когда-либо любил по-настоящему.

Он взял ее руки в свои ладони и положил себе на грудь.

— Почему ты уехала вчера, Дэни?

— Я не хотела, чтобы совместное ложе стало кульминацией нашей игры. Я хотела чего-то большего.

Логан отпустил руки Дэни и, коснувшись теплой ладонью ее щеки, приподнял ей подбородок.

— Но это и было больше. Готов признаться, я испытал горечь, когда увидел тебя в первый раз. Может, я и в самом деле хотел, чтобы ты в какой-то степени пережила боль и унижение, которые пережил я в ночь, когда нас разлучили. Но я перешагнул через это, как только почувствовал тебя в своих объятиях во время танца. Несмотря на твой образ жизни, твое социальное положение, ты остаешься для меня моей милой Дэни… Красивой, умной, очаровательной, сексуальной — даже не пытаясь быть таковой… Не произнося высоких слов, я всячески хотел показать, что ты именно такая. Неужели до сих пор не понимаешь, почему я хотел видеть тебя на моем ложе?

Она сжала ладонями лицо Логана и прильнула к нему. Логан обнял ее.

— Я верю тебе, но все же скажи эти слова, чтобы я знала уже наверняка.

— Так вот, будь уверена, — прошептал Логан. — Я люблю тебя, Дэниэль Элизабет Куинн.

Ее руки обвились вокруг шеи Логана. Он крепко прижал Дэни к себе и уткнулся лицом ей в волосы.

— Ты всегда была частью меня. Все эти годы я носил твой образ в своем сердце. Не могу припомнить момента, когда бы не любил тебя, — тихо сказал Логан.

Он осторожно поглаживал спину Дэни. Кончиками пальцев Логан ощущал каждый ее позвонок. Рука его скользнула к талии и ниже, к округлостям бедер. Но движение было очень медленным и деликатным. Никогда впредь он не рискнет снова напугать ее.

— Я тоже, Логан. Я влюбилась в тебя в тот момент, когда впервые вошла в класс мисс Притикин на урок истории и ты предложил мне, новенькой, сесть за свою парту в первом ряду.

Подняв голову, он вгляделся ей в лицо:

— Неужели с того времени?

— Д-да. Я сразу будто задохнулась. Сердце Логана готово было разорваться от счастья. Судя по блестящим глазам и сияющей улыбке, Дэни испытывала такие же чувства.

Его губы приблизились к ее губам. Он не прижимался к ним, не требовал, чтобы они открылись. Просто коснулся губ и отпрянул, затем повторил маневр.

Спустя некоторое время она подняла голову и запустила пальцы в копну его волос.

— Ты стал таким застенчивым?

— Я боюсь напугать тебя.

Ей страшно нравилось играть этими шелковистыми, чуть вьющимися волосами.

— Я тебе разрешаю.

— Что? — хрипло спросил Логан. Он вдруг ощутил, как в нем все заныло. Пальцы, язык, низ живота. Господи! В нем есть что-то от зверя! Он только что вымолил прощение за то, что едва не изнасиловал ее, и дал слово никогда больше не причинять ей боли. И снова думал о том, что ее тело способно принести ему освобождение от мучений, которые терзали его в течение десяти лет. — Что ты позволяешь мне сделать?

— Напугать меня. Например, вот так. — Она дунула на его губы, те послушно раскрылись, и ее язык устремился внутрь, в глубину рта.

Он крепко обнял Дэни и стал жадно целовать. Язык блуждал в глубинах ее рта. Логан испытывал удивительное наслаждение, словно пил нектар сладкого, сочного фрукта.

Они прервали поцелуй, чтобы глотнуть воздуха и восстановить дыхание. Его губы скользнули по ее подбородку, и Дэни податливо запрокинула голову назад.

— Я хочу тебя, Дэни… Нагую… хочу, чтобы ты приняла меня в себя, а я сделался частью тебя.

— Да, Логан, да… — Она прильнула к нему, прижимаясь нежным животом к его напряженной плоти.

— Боже, ты убиваешь меня! Я не знаю, как дойду до дома, — простонал он.

— Давай прямо здесь.

Эти слова вывели Логана из чувственного тумана и вернули его к действительности. Он в замешательстве уставился на нее:

— Как — здесь? Прямо на сене? Она звонко, задорно засмеялась:

— Да, именно. Прямо на сене. А почему бы и нет?

— Малышка, сейчас ты можешь делать со мной все, что угодно. Готов подчиниться, потому что думаю только о тебе. Но ты уверена?

Дэни освободилась от его объятий и повернулась к нему спиной. Словно зачарованный, он наблюдал за тем, как она расстегнула ожерелье, сняла его и положила на подоконник. За ожерельем последовали другие украшения.

Затем Дэни распустила волосы. Они рассыпались по спине, и Логану страстно захотелось погрузить руки в этот шелковый водопад. Но сцена сейчас принадлежала Дэни, и она вольна была играть так, как ей хотелось.

Дэни сбросила туфли и, взглянув на него сквозь густые ресницы, подняла юбки и стала отстегивать от подвязок чулки.

Логан Вебстер, известный в Хардуике покоритель сердец, потерял голову. Он чувствовал, что весь горит. Сердце бешено колотилось в груди. Сейчас Логан был во власти женщины, которая являлась предметом его ночных фантазий много лет. Его соблазняли, и это ему до безумия нравилось!

— Есть здесь где-нибудь одеяло? — негромко спросила Дэни.

Логан кивнул, заставил себя оторвать взгляд от соблазнительного вида стройных женских ног и бросился в кладовку, откуда извлек большое старое одеяло. Он постелил его на сене в свободном стойле, куда падали лучи лунного света.

Частично стряхнув с себя оцепенение, протянул Дэни руку. Медленно, грациозно, игриво она приблизилась к нему. Он обнял и нежно, неторопливо поцеловал, чувствуя под руками шелк ее волос.

— Ты хочешь, чтобы я разделась? — шепотом спросила Дэни.

— Я хочу сам раздеть тебя. Она улыбнулась:

— Я надеялась, что ты именно так ответишь.

Они стояли посередине одеяла лицом к лицу. Он поцеловал ее в губы, затем в шею.

— Ты так чудесно пахнешь. — Его рот скользнул к вырезу платья. Выпрямившись, Логан заглянул в ее глаза и стал расстегивать одну за другой все семь пуговиц.

Наконец половинки платья разошлись. Задержав взгляд на последней пуговице, он снова посмотрел Дэни в лицо.

— Не знаешь, почему у меня вдруг возникло желание оказаться сейчас на заднем сиденье автобуса?

Оба засмеялись.

— Я сейчас больше волнуюсь, чем тогда.

— Я тоже, — признался он.

— А почему, как ты думаешь?

— Потому что сейчас это значит для нас гораздо больше. Я хочу, чтобы это было удивительно, незабываемо…

— Все так и будет.

Он медленно стянул с нее лиф платья. Она высвободила руки из рукавов и ждала, когда он стащит платье с бедер. Грациозно, положив ладонь ему на плечо, Дэни переступила через упавшую к ногам одежду. Дорогое модное платье было небрежно брошено на ароматно пахнущее сено.

— Ты великолепна, Дэниэль Элизабет, — сдерживая дыхание, прошептал Логан.

Он не знал, как называется сей предмет одежды. Логан знал лишь то, что ему он нравится. Предмет соединял в себе лифчик, трусики и пояс с резинками. Должно быть, он был сделан из шелка и хорошо обтягивал тело Дэни. Теплая, гибкая вторая кожа. Цвет его напоминал шампанское и при серебристом лунном освещении почти сливался с цветом тела, так что Логан с трудом мог сказать, где кончалось одно и начиналось другое.

Он дотронулся до талии. Да, определенно шелк. Логан обхватил ладонью ее грудь и тут же ощутил сквозь тонкую материю, как твердеет сосок в ответ на ласку. Но сейчас у него на уме было другое.

Рука его скользнула к округлостям бедер и к кружевной V-образной перемычке между ними. Он заставил себя оторвать взгляд от этой гипнотизирующей дельты, на которой соблазнительно болтались резиновые подвязки, и залюбовался ее стройными ножками.

Захватив одну из подвязок пальцами, он оттянул ее на всю длину и по-мальчишески озорно заглянул в лицо Дэни.

— Если сделаешь это — пожалеешь, — предупредила она.

— А как ты меня накажешь? Дэни прищурила глаза:

— Сниму с тебя всю одежду!

Логан тут же отпустил подвязку, и она щелкнула по бедру. Дэни возмущенно вскрикнула.

— Хорошо же! Я тебя предупреждала! — грудным голосом произнесла она.

Пиджака сейчас на нем не было, и Дэни начала с рубашки. Она снимала ее столь же мучительно долго, как до этого он расстегивал ее платье. Наконец ее руки смело заскользили по его голой груди.