Решив поскорее закончить, Алекс положила полотенце на его уже пропитавшуюся влагой рану и, слегка надавив на неё, стала медленно снимать белую корку гноя…

Судорожно сглотнув, Энтони вжал лицо в подушку, пытаясь сдержать стон. Ему показалось, что с него заживо сдирают кожу. Это было так невыносимо, что он едва мог дышать. Казалось, ещё немного и он потеряет сознание. Но, черт возьми, он обещал ей терпеть. И он сделает это во что бы то ни стало.

Боль туманила рассудок, но каково же было его удивление, когда, открыв глаза, он увидел её! Еле различимый образ, который мелькал перед ним, но рядом была именно она! Он не мог ошибиться. Её голубые, чуть повлажневшие глаза. Этот образ… Господи, как хорошо он помнил её!

Господи, она пришла! И пыталась помочь ему.

Тони видел, как она напугана и бледна. Как ей тяжело заниматься его раной. Он не хотел пугать её ещё и своими стонами, но боль была просто адской. Она снова провела полотенцем по ране. Тони вздрогнул, сжимая руки, и тут же другая острая боль пронзила его плечо. Его вывихнутое плечо. Он понял это только тогда, когда она ощупывала его. Вот почему он не мог шевелить рукой долгих два дня. Чудесно! Ещё одно наказание в чашу его грехов. И он не пытался подавить боль, которую заслужил, не хотел убежать от наказания.

Он заслужил всё это. И даже больше.

Но неожиданно его коснулось нечто мягкое, недалеко от раны. Тони с отчаянной благодарностью понял, что это её нежная рука. Она погладила его, пытаясь успокоить. И он попытался сосредоточиться на её волшебных пальчиках. Её присутствие, нежные прикосновения, прерывистое дыхание и нежный голос могли бы вытащить его из этого ада.

Только она могла бы спасти его. Спасти то, что от него осталось.

- Ещё немного, - прошептала Алекс, полностью занятая делом. - Еще чуть-чуть…

И это было действительно так. Гнойная корка почти вывелась, чему Алекс несказанно обрадовалась. Она взяла кружку с горячей водой и капнула пару раз на рану. Последние остатки гноя поползли по его напряженному животу. Алекс тут же вытерла след чистым полотенцем. Проделав это несколько раз, пока рана не очистилась, Алекс взяла последнее сухое полотенце и положила на рану.

Теперь нужно было остановить кровотечение. Надавив на полотенце, Алекс вдруг ощутила дрожь в коленях и медленно присела в кресло, проведя свободной рукой по волосам. Господи, из неё будто разом ушли все силы! Проделанная небольшая работа отняла у нее столько сил, что она едва держалась. А ведь всё самое трудное было впереди.

Глубоко вздохнув, Алекс посмотрела на больного. Он лежал, уткнувшись лицом в подушку, и еле заметно дрожал. И только тут Алекс поняла, что он сдержал слово и не проронил ни звука, пока она обрабатывала рану.

У Алекс вдруг задрожала нижняя губа. Какой глупый! И безрассудный. Его молчаливость и покорность терзали её хуже любой пытки.

Покачав головой, она встала и зафиксировала полотенце на ране, а потом взялась за плед, чтобы укрыть им больного, отметив при этом, что на нём всё же есть бриджи.

В этот момент раздался звук открывающейся и закрывающейся двери. А через пару секунд в комнату вошёл гигант с небольшим свертком в руках. При виде него Алекс вдруг испытала несказанное облегчение.

Гигант внимательно посмотрел на неё, а потом перевел обеспокоенный взгляд на друга.

- Как он?

Алекс опустила голову, пытаясь скрыть от него свои чувства, и быстро поправила очки.

- Как и прежде, - тихо ответила она. - Вы принесли мне всё, что я просила?

- Да, мисс.

Господи, наконец, он перестал называть её “женщиной”! Однако сейчас ничто не могло бы обрадовать её. Собрав грязные полотенца и бросив их в тазик, Алекс взяла поднос и направилась к выходу, проговорив на ходу:

- Пойдемте со мной. Я дам вам всё необходимое. Вы будете менять полотенца на его ране, и обтирать его, пока я готовлю лекарства.

Гигант последовал за ней на кухню и положил на свободный стол свой сверток. Оглядевшись по сторонам, он был приятно удивлён, обнаружив отсутствие прежнего бардака. Он медленно повернулся к маленькой хмурой мисс в очках, которой пришло в голову прибраться здесь. Он не знал, как она поможет Тони, но раз сам Тони послал за ней, значит, она была нужна. Ему.

Вылив в ведро грязную воду, Алекс наполнила тазик чистой, поставила его на поднос, аккуратно сложила рядом стопку чистых полотенец и вручила всё это гиганту.

- Вы скоро придете? - вдруг с дрожащим голосом спросил он, пристально глядя на неё с высоты своего могучего роста.

Алекс посмотрела на него и отчетливо поняла, что он боится. Почти так же, как она.

- Постараюсь закончить все как можно быстрее, - мягче ответила она и вдруг к их общему удивлению добавила: - Будьте с ним осторожны.

Гигант нахмурился, услышав в её голосе искреннее беспокойство. Как такое возможно? Она ведь едва знала его друга, чтобы так волноваться за него. Неожиданно он вспомнил, как сам Тони в последнее время несколько раз говорил о ней. Будто знал её. Они пробыли в этой деревушке всего две недели, но возможно Тони видел её где-то раньше? Ощущение того, что эти двое уже встречались, не покинуло его, когда гигант вышел из кухни.

Оставшись одна, Алекс высыпала всё содержимое свертка на стол и почувствовала себя более уверенной, когда запах растений ударил ей в нос. Теперь у неё было оружие, с помощью которого она могла бы побороться за больного.

Первым делом она решила сделать пасту из лука и чеснока, чтобы вытянуть остатки гноя из его раны. Это был единственный рецепт, который она вспомнила, и очень надеялась, что он поможет. Покрошив лук и дольки чеснока, Алекс растерла их до кашицы, вытерев слезы, которые вызывал резкий запах пасты, завернула в небольшой кусочек материи и отложила в сторону.

А затем приступила к приготовлению ещё одной кашицы, на этот раз из тысячелистника, чтобы остановить кровь. Найдя ступку и пестик, она размолола длинные жесткие стебельки до жидкой субстанции, положила зеленую кашицу на тарелку, взяла завернутый луч с чесноком и направилась в комнату больного.

Гигант сидел возле друга, хмуро глядя на него. Увидев в дверях Алекс, он вскочил с места, вздохнув с явным облечением. Алекс подошла к кровати и положила на тумбочку принесенные с собой лекарства. Больной был в том же состоянии, в каком она оставила его. Осторожно откинув в сторону плед, она приподняла полотенце, которое уже было основательно пропитано кровью. Отложив его в сторону, чтобы потом вскипятить и снова использовать, Алекс взяла кашицу из тысячелистника и наложила густую пасту прямо на то место, откуда сочилась кровь.

Больной вздрогнул. Вздрогнула и Алекс, ощущая боль в груди. Тяжело дыша, она взяла полотно, в котором была кашица из лука и чеснока, и положила на рану со стороны гноя.

- Что вы делаете? - спросил гигант, наблюдая за её действиями.

- Тысячелистник остановит кровь, а лук с чесноком выведут остатки гноя. По крайней мере я на это надеюсь. - Взяв чистое полотенце, Алекс положила его поверх раны и чуть надавила на него, чтобы зафиксировать на месте. - Прижимайте полотенце к ране и держите так, пока я не приду.

- Вы куда?

Гигант снова выглядел напуганным.

- Нужно сделать основную примочку и обезболивающий настой. Ваш друг хочет быть в сознании и лично проконтролировать за всеми моими действиями. Он не выпил лауданум, предпочитая терпеть боль, но я сомневаюсь, что это ему под силу. К тому же нужно сбить температуру…

Алекс глухо застонала, понимая, что ничего ещё не сделано, а она уже была почти истощена.

- Я всё сделаю, - тихо проговорил гигант и мягко положил ей на плечо свою большую руку.

От этого жеста Алекс чуть было не заплакала. Она держалась из последних сил. Схватив грязное полотенце, девушка поспешно ушла, оставив друзей наедине.

Гигант посмотрел ей вслед и неожиданно для себя улыбнулся.

- Где ты нашёл её, Тони? - спросил он, прижимая полотенце к ране так, как велела маленькая мисс. - Та ещё штучка, - покачал он головой, опускаясь в кресло, и не замечая, как пряча лицо в подушке и превозмогая раздирающую боль в боку, Тони удалось улыбнуться.

Второй раз за этот вечер.

И третий раз за последние два года, после той неожиданной встречи в лавке аптекаря.


Глава 4


За окном уже давно стемнело, но только продолжающийся дождь напоминал Алекс о том, что с ней приключилось. Тяжело дыша, девушка стояла возле медной плиты, отваривая в воде свежие ягоды брусники. На столе стояла небольшая кастрюля, в которой отстаивались листья тысячелистника и зверобоя. Ягоды нужно было отварить до тех пор, пока они не станут достаточно мягкими, но она никак не могла сосредоточиться.

Прежние страхи вновь вернулись к ней. В грудь закрался неприятный холодок. Алекс сомневалась, что её отчаянные попытки хоть как-то помогут больному. Удивительно было одно то, что ей удалось вспомнить столько полезных рецептов, вычитанные некогда в недельных газетах. Как она сможет спасти его ягодами брусники? Что если он умрет?.. У Алекс так резко сжалось сердце, что она глухо застонала и прикусила губу, пытаясь прогнать сокрушительное отчаяние.

Если он умрет, кому ещё придёт в голову поцеловать ее?

Увидев, как ягоды начинают потрескиваться, Алекс сняла кастрюлю с плиты, держа её прихватками, вылила воду и поставила на стол. Превратив ягоды в кашицу с помощью ложки, Алекс взяла чистое полотно и, намочив его в травяном настое, покрыла его поверхность брусничной массой, а затем аккуратно положила на тарелку. Получилась вполне пристойная примочка, и Алекс надеялась, что это сработает.

Закончив с этим, девушка повернулась к настойке из измельченных листьев ежевики. Взяв стакан, который был на треть наполнен водой, она добавила туда ежевичную настойку. Водрузив всё приготовленное на поднос, девушка поправила очки и направилась в комнату больного.